Чтение онлайн

– Мне плевать! – поджала губы девчонка и, скомкав ткань, швырнула ею в Глеба. – Ты не представляешь, куда вляпался, Широков! Тебе и в страшном сне такого не приснится, понял?! Ты еще пожалеешь, что провернул такое!

– О! Подожди, ведьма! Пиджак! Пиджак не бросай! – вспомнил вдруг Глеб, но поздно, упомянутая вещь уже летела ему в голову. – Вот и прекрасно!

Глеб нащупал коробочку с кольцами и вынул из кармана пиджака.

– Тайм-аут!

– Запихай его себе сам знаешь куда! – зло прищурилась Сабина, поправила полотенце на груди и осмотрелась в поисках очередного снаряда.

– Боюсь, тогда ходить будет неудобно, – заржал Глеб, он вытряхнул кольца из коробки и взглянул на свою пылкую, вредную, молодую жену.

– О, нет! Через мой труп, – покачала головой Сабина и отступила на шаг назад.

Глеб перестал смеяться. Разом навалились те чувства, что преследовали его целый месяц. Он не хотел бы испытать их вновь. Никогда.

Сабина замерла, растерялась. А Глеб медленно шагнул к ней.

– Один раз я похоронил тебя. Второго раза я не переживу, – очень тихо проговорил Глеб. Она слышала. Он знал. Да и скрывать ему от нее больше нечего.

Кольцо плотно обхватило тонкий пальчик. Глеб надолго прижался к нему губами.

Вот так, да. Не отпустит он свою ведьму. Никуда не отпустит.

Широков не стал ждать, когда Сабина наденет второе кольцо на его палец. Сам справился. Неброское украшение, без камней, простой кусок металла, но Глебу казалось, что теперь все будет иначе. Отныне он женатый мужчина. Женатый на одной очень вредной ведьме мужчина. И его это охренительно сильно радовало.

***

– Это ничего не меняет, понял?! – зло проворчала девушка, а Глеб лишь хмыкнул.

Они вновь лежали в постели. Все еще слегка влажные после душа. А волосы у Сабины и подавно – мокрые.

Оказывается, принимать душ вдвоем весьма интересное занятие. А заниматься сексом под водой очень круто. Хотя, нет. Не сексом. Любовью. Глеб это четко знал. Надеялся, что и Сабина это поймет. Рано или поздно, но поймет. А пока что его чувств им хватит на двоих.

– Это меняет все, девочка, – возразил Глеб. – Ты под моей защитой. Кто тронет тебя, будет иметь дело со мной.

– Господи, Глеб! Мне двадцать лет! Я не могу выйти замуж в двадцать лет! Ты врешь. Скажи, пожалуйста, что это все неправда, розыгрыш! – вздыхала Сабина, судя по всему, сил у девчонки не было.

Глеб чувствовал себя крутым мужиком, самцом. Ублажил свою самочку, и доволен. Было что-то звериное в этом, что-то первобытное, сродни инстинкту, который требовал пометить и защищать свою половинку.

– Ну а что меняет наш брак? Только твою фамилию, – спокойно возразил Глеб, выводя узоры на округлом плечике, и ведь рук не разжать, пальцы так и тянулись к хрупкому телу. – Делай, что хочешь. Занимайся, чем хочешь. Даже наоборот, у тебя теперь неограниченные ресурсы. Хочется рисовать, рисуй. В доме много свободных комнат. Можешь любую забрать под мастерскую.

– И даже твой драгоценный подвал? – фыркнула Сабина.

– Там мало света, – хохотнул Широков.

– Не боишься, что я сожгу твой дом? Или поломаю еще что-то ценное? – уточнила девушка.

– Главное, не об мою голову, – согласился Глеб.

– Ты же понимаешь, Глеб Алексеевич, что я не давала согласия на брак с тобой? – зевнула Сабина.

– Разумеется, – негромко рассмеялся Глеб, – более того, прекрасно понимаю, что мстить ты будешь.

– Вот и славненько. Тебе пора. У тебя дела. А я буду дальше спать, – капризно пробормотала девушка и попыталась отползти от Глеба.

– У меня недельный отпуск, – возразил Широков и не разжал рук. Ему казалось, что сейчас происходит нечто невероятное. С ним. С ними. В этой комнате за зашторенными окнами, где все еще витает запах страсти и влажных тел.

– Гад ты все-таки, – наморщила носик Сабина.

– Что есть, то есть, – не стал спорить Глеб.

Сабина все-таки уснула. А Глеб смотрел на изящные черты лица, на едва румяные щеки, на припухшие от поцелуев губы. Красивая у него ведьма и страстная. Он опять хотел ее, а ведь все уже случилось. И не раз. Его руки, пальцы, губы, где только не побывали на юном теле. А все равно – мало.

Глеб все еще улыбался, не переставая, гладил хрупкие косточки ключицы, острые позвонки, покатые плечи. Никак не мог перестать касаться тела любимой ведьмы, когда на телефон прилетело сообщение от Влада.

Широков беззвучно рассмеялся. Торопливо напечатал ответ. И вернул телефон на тумбу.

Друг интересовался, все ли в порядке. Не убила ли его Сабина в пылу гнева, ведь из их спальни перестали доноситься звуки ссоры.

Глеб обвел комнату взглядом. Да, после утреннего сражения комнате изрядно досталось. Сабина швыряла в него всем, что попадало под руку. Пока он не угомонил строптивицу весьма действенным способом.

И кольцо надел. Осталось самое сложное – покорить девичье сердечко. И Глеб очень постарается сделать это. Сам-то он был по уши влюблен в свою молодую и строптивую жену и ни капли не сожалел о том, как круто повернулась его жизнь после встречи с Сабиной Тумановой. Нет, с Сабиной Широковой. Да, новая фамилия ей шла гораздо больше.

Глава 17

Глеб не обманул. Он действительно никуда не спешил и не торопился. Кажется, ему даже никто не звонил. Либо он просто отключил телефон. Неважно.

Сказать, что присутствие Широкова за завтраком меня взволновало – промолчать. Да и как не волноваться, если этот мужчина сидел слишком близко, ухаживая за мной настолько тщательно, что невольно я начинала думать, а не подменили ли Глеба инопланетяне. И кольцо непривычно сжимало палец. Хотелось снять украшение, или спрятать руку в карман.

– Недели хватит, я думаю, – вывел из задумчивости голос Глеба, а я не сразу поняла, что фраза была адресована мне. – Что скажешь, Сабина?

– Недели? Для чего? – растерялась я.

– На подготовку. Мы поженились, забыла? – хохотнул Глеб. – Теперь нужно помелькать. Подчеркнуть твой статус. Устроить все это желательно в «Подполье», чтобы в определенных кругах заметили.

– Скажешь тоже! – возмутилась я. – Кто празднует свадьбу в борделе?!

Я слышала, как рассмеялись Влад и Ария. А вот Глебу было, почему-то, не смешно.

– Чего сразу бордель? Это клуб. Хороший элитный клуб, куда сложно попасть человеку с улицы, – обиделся Широков.

– Говорю ж, бордель, – упрямо настаивала на своем я. – Потому, не очень хорошая у вас идея была, Глеб Алексеевич. Да и вообще, зря вы это все затеяли.