Чтение онлайн

Я вскрикнула, а следом из моего горла, кажется, вырвались какие-то звуки, в то время как тело непроизвольно совершало рывки к нему, к его горячему языку, что упирался в преграду. В следующий миг меня оглушило, затопило волной, буквально придавив к лавке, раздавливая, уничтожая, сламывая до ненависти к самой себе за это невыносимое ощущение, что позволила взять.

Кажется, я заплакала, заскулила и захныкала, как маленький ребёнок, я слышал свои тихие всхлипывания, когда вся эта горячая ядовитая смесь не начала сползать с моего содрогавшегося в спазме тела и отпускать. Я вся обмякла, растеклась по лавке без сил, только мелко подрагивали руки и ноги, мои губы пылали, как и сокращавшееся лоно. Он продолжал вылизывать меня, собирать губами с моих складок соки, обводя языком вокруг входа, я слышала его тяжёлый запах, шумное дыхание, я знала его, но всё растворялось и поплыло, меня вновь поглотила темнота.

Боль покидала тело быстро. Раны не успевали затягиваться, оставляя после себя только лёгкое жжение, которое поднималось к шее и стекало горячей лавой по позвоночнику, расталкивая по мышцам волны жары. Дэнвер опустил голову, выжидая, когда тьма уйдёт, выпустив его из того пекла, в котором он пробыл слишком долго. Теперь он снова ощущал свою мощь, как мышцы наливаются сталью, и горячими толчками бьётся в венах кровь.

Сжав в пальцах тугие женские лодыжки, Дэнвер поднял взгляд. Хвала могущественному Дарху, что послал ему эту овечку, иначе восстановление заняло бы больше времени, а Дэнвер не мог ждать. Больше не мог. Губы искривила едкая ухмылка, когда в темноте отчётливо разглядел её. Сладкая девочка, ему понравился её вкус. Член болел от напряжения, и ему следовало бы сбросить пыл – теперь этому ничего не препятствует.

Девчонка крепко спала и не понимала, что с ней произошло, возможно, испытав свой первый в жизни оргазм. То, что она была девственницей, Дэнвер успел убедиться, неимоверными силами сдерживая себя, чтобы не трахнуть её прямо на этой лавке, лаская языком, но тогда она бы пришла в себя, а ему не удалось бы взять у неё силу.

Глубоко втянул в себя воздух, напоенный пряным запахом её дразнящего нежного лона, чувствуя бешеное, раздиравшее в клочья желание. Давно он не вкушал женщин. Сузив хищно глаза, скользнул взглядом по белой налитой груди с красными вздёрнутыми сосками, плоскому животу и треугольнику тёмных волос. Плоть болезненно вздрогнула, желая скорее оказаться в этой узкой дырочке, из которой после его натиска стекали соки. Скользнув ладонями по молочным бёдрам, Дэнвер стиснул их, дёрнул на себя, вжимаясь каменным членом в её жаркие складки. Девчонка вяло простонала, длинные изогнутые ресницы дрогнули, на щеках полыхнул багрянец – она чувствовала его и хотела.

Дэнвер не спешил, с жадностью продолжал впитывать её тягучую пьянящую силу и не мог остановиться, сотрясаясь всем телом. Для простолюдинки она очень сильна – поток был чист и неисчерпаем. Дэнвер не успел углубиться в эту мысль – сквозь огонь вожделения что-то чужеродное прорвалось в поле кархара, вынуждая мгновенно насторожиться. В следующий миг Дэнвер резко поднялся с колен, бросив девчонку на лавке, та так и не очнулась – слишком сильную печать наложил на неё. Но сейчас это не волновало. Никто не должен знать о возвращении старшего Лорснарда. До поры.

Оглядел тесную лачугу – ничего полезного здесь не найти. Дэнвер снова глянул на распластавшуюся обнажённую девчонку, чуя её, как волк свою самку, цепляясь взглядом за белую, как жемчуг, кожу, слишком тонкую на запястьях и шее. Даже жаль её портить.

Но это и не потребовалось – к хижине приближался кто-то ещё. Дверь скрипнула, и внутрь вошла женщина. Она откинула капюшон и упёрла взгляд ровно туда, где стоял кархар. Дэнвер хмыкнул, когда старуха оглядела его обнажённое и напряжённое тело безразличным взглядом, перевела взгляд в сторону лавки.

– Знала, что мне стоило поспешить, – проговорила хриплым голосом старая карга.

– Не болтай и делай что нужно, иначе выжгу твоё тщедушное тело, как сухое дупло.

Старуха хмыкнула, отложив, намокшую под дождём котомку, не испытывая терпение исчадие Нутра, прошла вглубь ближе к печи, склонилась, вытаскивая с шелестом спрятанный под подстилкой нож. Лезвие холодно сверкнуло во мраке, как и взгляд старухи, недобро полоснувший кархара. Она отвернулась, скривив вялые губы, и одёрнула край широкого рукава и резанула свою ладонь. Кровь тягуче закапала из сжатого кулака на пол. Старуха опустилась на колени и принялась елозить, начертывая пальцами на досках символы. Дэнвер следил за ней, проверяя правильность связок. Только возилась долго, те, кто приближался сюда, не были простыми смертными – Дэнвер чуял магию.

– Поторапливайся, – рыкнул, подступая. Старуха зашевелилась быстрее. – Пошла прочь, – теряя терпение, кархар схватил её за ворот и откинул.

Шагнув в круг, Дэнвер присел на корточки и провёл ладонью над знаками – те вспыхнули синеватым пламенем, прожигая деревянный настил, поднимая чёрные клубы дыма к низкому потолку. Кархар почуял силу, а следом мощный толчок пронизал всё тело. Открывшийся вход проглотил его целиком.

В лицо ударил солёный запах моря. О возвращение Дэнвера уже знали, и верные люди ждали, получив сигнал, едва только Лорснард проник в портал. Опиравшегося ладонью на дощатые полы палубы Дэнвера толкнул пронизывающий ледяной ветер.[О1] Его обступили, кто-то накинул на плечи плащ. А потом ворвались и звуки.

– …Всё уже подготовлено, ваша светлость, вардары ждут распоряжений.

Дэнвер поднялся, сощурив глаза, повернулся навстречу мощному ветру, посмотрел в холодные сизо-свинцовые дали, туда, где бушевал в вечернем зареве шторм.

– Сколько меня не было?

– Пятая осень пошла.

Дэнвер стиснул челюсти, сглатывая вязкую слюну. Он предполагал, что Нутро не выпустит его раньше, но тогда у него просто не было выбора. Упущено много времени. Что ж, это даже к лучшему, тем будет неожиданней для его врагов.

Новый порыв ветра качнул тяжёлое судно, жалобно заскрипели мачты. Дэнвер оглядел просторную палубу, по которой сновали кормчие, готовясь к отплытию – ждали только приказа.

– В мою каюту вина и девку. Отплываем утром, – приказал Дэнвер и направился в укрытие.

Он не чувствовал в себе изменений, только прилив сил, который Дэнвер мог бы сравнить со шквальным ветром, что остервенело бился за стенами каюты, но изменения, конечно, были – не может столь долгое пребывание в Нутре не оставить след.

Рассевшись в кресле на мягких шкурах, Дэнвер тянул терпкое сладко-горькое вино и смотрел на языки пламени в свечах. Скоро он вернёт себе всё что потерял, что у него отняли, теперь пришло время для возмездия, время вернуть своё право быть хозяином того, что должно принадлежать ему.

За створкой послышалась возня, а следом дверца отворилась, и двое стражников втолкнули в каюту девку. Она споткнулась о порог и, развернувшись, ударила кулаками по вновь запертой створке.

– Отпустите! Кто вы такие? Выпустите, мерзавцы! – и тут же застыла, когда поняла, что не одна, развернулась медленно, уставилась в слепом ужасе на кархара, вмиг побледнев.

С волнами каштановых волос, оливкового цвета кожей, упругой грудью, затянутой в тугой корсет, выглядела вполне аппетитно. Незнакомка задышала часто и рвано, когда взгляд её скользнул по мужчине. Глубокие тени скрывали его наготу, но лицо девки покраснело, она заморгала часто, оцепенев вконец.

– Что вам нужно от меня? Мой муж будет меня искать, он уничтожит вас, вам лучше отпустить меня.

Дэнвер отставил кубок и резко поднялся. Девка отшатнулась и вжалась в створку, замолкнув разом, наблюдая за приближавшимся кархаром, задышала через нос шумно, дрожа, как лань в когтях хищника. Дэнвер навис над ней скалой, поднял руку, собрав в кулак ворот платья и жёсткий корсет, рванул вниз, разрывая с треском швы, высвобождая полную грудь. Слишком полную – Дэнверу не нравились такие, но выбирать сейчас не приходилось. Девушка вскрикнула и поморщилась от причинённой боли, но не посмела вырываться и пытаться кричать. Дэнвер сжал мягкий сосок, покрутил его в пальцах, оттянув, сжимая, вынуждая его обладательницу задохнуться, заливаясь жаром ещё больше. Кархар больше не мог ждать. Он выпустил покрасневший набухший сосок, схватил за тонкую шею и дёрнул вниз, заставляя девку опуститься на колени.