Чтение онлайн

Чтобы в следующую секунду с головой нырнуть в обреченность своего положения.

Влажные подушечки Тайроса мазнули мягкостью между ягодиц, прижались к узкому, практически нетронутому проходу и слегка надавали, обозначая свое местоположение.

Быстро причесав все взбалмошно подпрыгивающие мысли, я напомнила себе об обещании доверять и попыталась расслабиться, прислушиваясь к нараставшему давлению.

Мягко, осторожно, без резких движений… В то время как Киррас, напротив, только набирал скорость, уже откровенно насаживая меня на свои пальцы, что с влажным хлопком ударялись о кожу.

— Тш-ш-ш… Мы не спешим, — напомнил Тайрос, когда я вздрогнула, впустив в себя одну фалангу. — В ласках с тобой так нельзя, моя маленькая горячая женщина.

Слова, прозвучавшие вслух, набатом били по ушам, погружая в кипящую патоку, от которой тело плавилось и растекалось, становясь податливым и послушным.

Мягкие, не размашистые толчки стали увереннее, тверже, и я даже не поняла, в какой момент пальцев внутри стало больше. Они осторожно растягивали узкий вход. И чувство душившей откровенности всего происходящего топило меня в неприкрытой моралью похоти, а в голове уже рисовались картины, как я отдамся им двоим, наслаждаясь своим положением.

Да, я могу быть такой. С ними мне можно отбросить душевные терзания и выпустить страсть, которая, терзая меня изнутри, рвалась наружу.

Они простят.

— Тайрос… Не останавливайся, пожалуйста…

— Никогда, — горячо пообещал дракон, и настойчиво толкающиеся пальцы вновь исчезли, а их место заняла обжигающе горячая плоть, мучительно медленным тараном давившая меж ягодиц. — Я отдам тебе все, что у меня есть. Даже себя.

Обещание дало мне сделать глубокий вдох перед прыжком в бездну, и я сама повела бедрами навстречу, медленно и с огромным трудом впуская в себя твердый как камень ствол.

Тайрос замер, не спеша и опасаясь сделать мне больно.

Дракон позволял самой выбрать выносимую глубину и очертить грань, которую я буду способна сохранить. Но я была так поражена собственной откровенностью, что смогла остановиться, только когда голые ягодицы впечатались в мужские бедра.

— Жадная моя, желанная, — останавливая меня накрывшей живот ладонью, обсидиановый шумно дышал, позволяя привыкнуть, смириться и дать себе время перевести дух. — Горячая, как пламя…

Первый толчок все равно был неожиданным.

Я вскрикнула, крепко зажмурившись, и вытянулась дугой, переваривая расплавленную тесноту, в которой мы с драконом оказались сплетены. Даже пальцы Кирраса, продолжавшие не спеша поглаживать складки, сейчас казались гранью, которая разорвет, если хоть чуть-чуть поторопиться.

Тайрос обнимал меня, крепко прижав к собственной груди. Мне даже казалось, что я полностью оплетена им, бездумно качая головой от каждого толчка, полностью отдав дракону бразды правления. Он не торопился, делая между движениями ощутимые паузы, но каждый рывок молнией отпечатывался в теле.

— Приняла меня… — неразборчиво шептал он, целуя влажные виски и продолжая порывисто качать бедрами.

— Ах!

Исчезнувшая ладонь Кирраса ощущалась, как собственная плоть, которая оторвалась от тела слишком противоестественно.

Широко распахнув глаза, я встретилась взглядом с сероглазым драконом, в зрачках и радужке которого сейчас танцевало пламя, и со стоном проводила глазами направляющиеся к чужим губам пальцы, испачканные во влаге и блестящие в утреннем свете.

Розовый влажный язык мягко прижался к фалангам и бесстыдно их облизнул, заставляя дракона, попробовавшего меня на вкус, громко и утробно замурлыкать, разжигая пламя еще сильнее.

Невыносимо…

Столько неприкрытой страсти, желания, похоти, что в голове застучали сотни молоточков, гремя и дезориентируя стальным вкусом во рту.

Но Киррас не слышал этого шума. Скатившись с подушки, он прижался лицом к моей груди, собирая ее руками и поочередно, с жадным стоном пробуя закаменевшие соски губами и языком.

От прокатившей к паху сладкой тянущей боли я невольно качнула бедрами, подавшись Тайросу навстречу, расплющивая ягодицы о крепость чужого тела.

— Хочешь большего, Ханнари? — прошептал Киррас. Он подтянулся выше и, дразнясь, кусая меня губами, не позволял продлить поцелуй. — Выдержишь, пекло ты мое дикое?

Будто у меня был выбор?

Я чувствовала, как закипающая в венах кровь угрожала сварить меня изнутри, если я немедленно не достигну разрядки. Но Тайроса, не спешившего из-за заботы и бережливости, было чертовски мало, недостаточно, чтобы разжечь огонь так, чтобы стены обуглились от моего жара.

Лихорадочно закивав, я со свистом втянула воздух, вытягиваясь, словно тетива, и чувствуя прижавшуюся плоть, упрямо толкающуюся в сжимающуюся тесноту.

Великий Огонь!..

Сдавленная между двух драконов, наполненная ими до предела, задушенная любовью и страстью, я громко застонала, чувствуя, как высохли губы, утомленные жаром поцелуев.

Только так, в едином ритме, не сбиваясь с такта… Толчок, толчок, толчок…

Драконы, словно читавшие мысли друг друга, не прекращали взвинчивать меня синхронностью, пока горящая волна не обожгла ноги, лавой поднимаясь все выше и сворачиваясь в животе огненным комком. Он пульсировал, дрожал, и наконец, чуткий к чужим движениям, взорвался, заставляя меня криком выпустить его из горла и затрястись так, что только тела драконов могли удержать меня на месте.

Сильно вдавленные пальцы, утробный рык, стон, и этого оказалось достаточно, чтобы драконы последовали за мной, засмотревшись на то, как я проваливаюсь в удовольствие, не в силах сдержаться и скрыть его. Плоть внутри завибрировала, словно становясь еще крепче. С трудом приоткрыв глаза, я увидела, как Киррас, запрокинув голову, дрожал от оглушающего удара собственного сердца.

Переливаясь огненными линиями, словно живой, огонь вновь наполнил их тела, прокатываясь по венам кипящей силой.

Двигаться не было сил, и я продолжала неподвижно лежать, позволяя драконам не покидать свое тело, наслаждаясь секундами принадлежности, когда все такое сложное и запутанное становится ясным и понятным.

Я — их. Они — мои.

Драконы и пламя, созданные друг для друга.

— Как ты? — целуя затылок, прошептал Тайрос, зарываясь носом в запутавшиеся кудряшки. — Сердце мое.

— Словно воскресла после маленькой смерти.

— Тогда подыши немного, и мы продолжим, — кровожадно, но так нежно добавил он, что мурашки предвкушения расползлись по покрытой испариной коже. — Нам этого мало. Мы не насытились, Ханнари.

— Я тоже, — призналась, и не сдержала облегченный стон.

Это еще не все. Спасибо, Великий Огонь!

— Кусай, — смеясь, протянул Киррас, держа у моих губ крупную красную ягоду. — Только за пальцы меня не хватай, вредина.