Невольница князя
Шрифт:
Ей вторил хор мавок.
– Ну хватит сырость разводить… - заворчала ведьма. – Живы конечно. Таких и Топь не переварит - подавится. А теперь пойдем скорее. Сила веды на исходе, скоро посох совсем светить перестанет. Нужно в избушке хорониться. Там все и расскажу.
И Властимир не стал спорить. Уж лучше так, чем в холодных объятьях мертвяков.
***
– Это… это…
Забава подавилась словом, не зная, как описать то, что видит. Но Ягиня не разозлилась. Наоборот, хохотнула веселехонько.
– Избушка моя, да. На курьих ножках.
– Ох…
И правда ведь похоже на ножки. Только если бы курица размером с дом была.
– Это дерево, - мрачно отозвался Властимир. – И не жилище у тебя, а развалюха. Даже крыша провалилась.
– Вот и почини. Ко мне ить мужики не часто захаживают… Не хороша я более.
И Ягиня вновь расхохоталась. А Забава тихонечко погладила князя по руке, чтобы не злился. Ну и пусть от избы тут одно название. Главное – ночлег есть. Хоть место вокруг и страшное. Заболоченная полянка, утыканая черепами на палках. Их глазницы тускло мерцали, а оскаленные зубы, казалось, вот-вот щелкнут.
– Спасибо, бабушка. Нам бы до рассвета только переждать…
Но в ответ услышала басовитое:
– Мяу!
И на крыльцо выскочил кот. Или кто-то на него похожий… Потому как таких облезлых и тощих мурлык Забава в жизни не видывала.
– Это Баюн, - отозвалась Ягиня. – Когда еще Лада жива была, ходил при ее Садах защитником, духом лесным. Жил во-о-он там, - и кивнула на изломанный ствол некогда могучего дерева. – Приносили ему подарки богатые, цепи золотые – весь дуб был ими обмотан. А теперь не стало ничего. Дом его сгнил, золото растаскали. Вот и ютится на печке.
И, горько вздохнув, старуха пошла вперед.
Забава потянула Властимира следом. Дух этот кот или нет - дело десятое. Сейчас им бы с себя грязь смыть и высушить платье хоть немножечко.
Под ногой вместо земли заскрипел деревянный настил. А доски-то какие гнилые! Мхом поросшие… На ступени, ведущие к дверям и вовсе встать страшно. Того гляди рассыплются в прах.
А Ягиня меж тем с силой ударила посохом и вогнала его в мягкую болотную землю. Глазницы черепа мигом потускнели.
– А теперь шевелитесь давайте, - бросила им через плечо, - Забаву-то местные чудища кое-как стерпят, а вот мужика, да еще и благословленного…
Недоговорив, старуха плюнула и с неожиданной для своего возраста прытью взлетела на крыльцо. Князь тихо ругнулся. В одно движение подсадил Забаву наверх, минуя хлипкую лесенку. Потому уж и сам забрался, а за ними лютоволк прыгнул.
И вовремя!
Тьма быстро наступала, поглощая окрестное болото. Страшно было смотреть на потянувшиеся к ним языки мрака. Забава чуяла – среди них пряталось то, с чем лучше вообще не встречаться. Поэтому и поспешила нырнуть в прохудившиеся двери избы.
– Не дрожи так, - скрипнула Ягиня, заметив ее испуг. – Домик мой только с виду неказист, но заклятья на нем отменные. К тому же в три ряда выставлены мои посохи. Каждый сделан из ветки загубленного дуба.
– На их человечьи черепа! – зарычал Властимир.
И Ягиня согласно кивнула.
– То головы моих погибших сестер. Когда Сварог в неуемной своей ярости пронзил Ладу мечом, то и ее помощницы упали замертво. Меня спасло только то, что я еще не успела принести клятвы богине. Молоденькая была совсем… только под своды храма ступила, даже кос не расплела.
У Забавы аж сердце защемило. Как наяву увидела кричащих от боли женщин, зажимавших кровоточащие раны. У всех они были одинаковы и расположены на груди.
– А ты, стало быть, выжила, - продолжил допытываться князь. – Да еще и четыре сотни лет протянула.
Ягиня ощерилась в улыбке.
– Ох ты, какой догадливый! Да, так и есть. На живой-то воде ещё не столько протянешь. Пришлось мне ее забрать у погибших сестер. Все равно их раны невозможно было излечить. А теперь ступайте вон туда, - указала крючковатым пальцем за ширму. – Хватит грязь разносить. Вымойтесь как следует. Да и одежу постирать не забудьте. А я уж на время вам что-нибудь подыщу…
И Ягиня уковыляла в боковую коморку, где виднелись сундуки.
Князь потянул Забаву к бадье. А лютоволк с котом остались сторожить дверь, за которой по-прежнему слышались стоны и жалобный плач.
***
Властимир
Одежда, что предложила им ведьма, была убога – перешитое серое тряпье. Еда и того хуже - каменные пресные лепешки, горьковатый отвар, а больше ничего. Ну а о спальном месте говорить нечего – просто дерюга на полу, даже укрыться нечем.
Однако Властимир не роптал.
Ему-то что – в походе, бывает, и этого нет. Главное сейчас понять, что случилось и как выбраться. И едва только они привели себя в порядок, как сели за стол и принялись за обсуждение.
– Ночь мы переждем спокойно, но и на день можете не рассчитывать, - начала старуха, задумчиво перебирая в пальцах бусины оберега. – Тебя, князь, Топь не пустит…Почуяла уже, распробовала. Разве что Забаве удастся проскользнуть. И то сомнительно.
– Не уйду без него! – встрепенулась наложница.
Схватила за руку, прижалась ближе. И от этого на сердце сделалось совсем тепло.
– Глупости, девочка, - огладил светлые косы. – Вернешься, а моя стража тебя встретит…
– Нет! – даже головой замотала. – Не прогоняй, господин!
И столько мольбы плескалось в ее лазурно-зеленых глазах, что страшная Топь за окном стала вдруг совсем не важна. Крепче бы обнять жавшуюся к нему девушку, да успокоить поцелуями… Но в сладкие грезы ворвался смех:
– Эхе-хе… - закаркала ведьма. – Ишь, как заворковали, голуби! А лучше бы подумали, как мавок успокоить.
Забавушка залилась румянцем. Прикусила нижнюю губку, серое платье на коленках разгладила и вдруг спросила:
– А может, русалок нарочно растревожили? Мне прислужница сказала, что пропал кто-то, но не успела объяснить больше. Только вот это оставила...
И перекинув косу на грудь, отвязала от ленты обтрепанный кусочек. Властимир и не заметил его сразу!
Но едва присмотревшись, не выдержал.
– Вот проклятье!
– Лихо раздери...
Их с Ягиней ругательство звучало хором.
Получается, в Топи девка какая-то сгинула?
Вскочив на ноги, Властимир принялся расхаживать из угла в угол. Вот, значит, почему нечисть взбесилась. И дураку ясно - попала бедняжка в лапы нелюдей. Неужто волхвы?