Невообразимое
Шрифт:
Будда пятнадцать метров в высоту, сорок шесть в длину, и только его ступни длиной в
пять метров и украшены перламутром.
– Хорошо, что он не в обуви. Он такие не нашел бы.
– Точно. Говорят, в здании есть и известная школа тайского массажа. Может, стоит и
это проверить.
Грант прошел ко мне, опустил ладони на мои плечи и сжал. Это был простой жест,
но я поежилась от его ладоней на моей голой коже. Он массировал мою шею и руки
двадцать секунд, и я чуть не потеряла сознание, а потом он встал передо мной.
– Вот. Как тебе? – спросил он.
Мои глаза были закрыты.
– Еще пятьдесят девять минут вот так, и я скажу честное мнение.
– Идем лучше отсюда и найдем острую лапшу и холодным пивом, – сказал он.
После обеда мы сели в такси и поехали в отель, где встретили Квинна в лобби.
– Ты ему рассказал? – сказала я Гранту.
– О чем? – спросил он.
– Что нашел третьего в команду.
Квинн посмотрел на Гранта, а потом на меня.
– Конечно, сказал. Старина все же не повелся на милую мордашку.
Грант закатил глаза.
– Шучу, – подмигнул мне Квинн, указывая, что все в порядке.
– Просто из любопытства, – сказала я, – вы не можете изменить тот опасный
маршрут? Если там такая угроза, почему не поплыть иначе?
Грант перестал вводить сообщение в телефон и ответил:
– Отсюда другого пути нет, и мне всегда хотелось проплыть по Средиземному морю,
остановиться в Греции, Испании и Италии. Иначе придется плыть на юг к Мадагаскару,
двигаться вокруг Кейптауна. Это добавит еще год. Или мы могли бы бросить затею и
поплыть в Японию, но это отвлечет меня от курса. Если плывешь туда, прощай Европа,
привет Аляска
– Брр, – поежилась я.
– Даже холоднее, когда некому согреть ночью, – он улыбнулся мне.
Я покраснела и заметила удивленный взгляд Квинна, к Гранту подошла официантка.
На миг я задумалась, так ли поняла слова Гранта, так что отвела взгляд.
Грант заказал напитки и продолжил:
– Опасность, с которой мы сталкиваемся, усилилась за годы, и рискованнее всего в
Аденском проливе, узком проходе между Сомали и Йеменом. Этот путь популярен у
кораблей. И банды из Сомали поняли, что экипаж без оружия, а владельцы заплатят
большой выкуп, но не станут рисковать кораблями или задерживать дела. Но за последнее
время пираты распространились в Аравийском море, – он переглянулся с Квинном. – Мы
надеемся добраться до западного мыса Омана, а потом плыть с другими кораблями, чтобы
пересечь Аденский пролив вместе.
После коктейлей мы встретились с Адамом и Анжелой, собрались на ужин. Как
только все были наряжены – я в черном коктейльном платье и на каблуках – мы
поднялись на лифте на последний этаж отеля и вошли в представительский люкс, где стол
стоял у большого окна, откуда было видно город. Грант заказал традиционный тайский
ужин с такими блюдами, как жареная с чесноком рыба в красном соусе чили, карри со
сладким картофелем и луком, жареные овощи в устричном соусе. Грант сел, и Квинн
выдвинул мне стул рядом с Грантом.
– Думаю, ты захочешь сесть тут, – шепнул он.
Я посмотрела в глаза Квинна и сузила свои.
– Что? – спросил он. – Ты должна быть благодарна.
Грант говорил с Анжелой, мы с Квинном стояли за стулом.
– Спасибо, – сказала я.
– Квинн все знает, – он постучал пальцем по лбу. – И все видит.
Я закатила глаза.
– Квинн знает, что старина тебе нравится, – он фыркнул со смешком, и мы
рассмеялись. Я радостно села рядом с Грантом.
Ужин был приятным, мы ели, пили, смеялись и рассказывали истории. Я почти не
говорила, слушала о путешествиях остальных за столом.
Адам и Анжела купили дом в Оклэнде год назад и пытались основать семью. Адам
продавал Кока–колу, которую пил, только когда приходилось, они собирались жить в
Новой Зеландии не меньше четырех лет. Анжела была бывшей балериной и надеялась
открыть танцевальную школу для девочек. Она хотела дочь, переживала, что в тридцать
четыре будет поздно рожать.
Я рассказала ей о моей маме, как она родила близнецов в тридцать четыре, а меня в
сорок два, и она вытерла слезы с глаз. Она была доброй и заботливой женщиной,
напоминала мне Кэролайн и выглядела как балерина. Ее волосы были стянуты в тугой
пучок, а фигура была подтянутой. Она смотрела в глаза, пока мы говорили, и я надеялась,
что у нее будет ребенок, о котором она мечтала.
А я была в одном из самых экзотических городов мира, пила дорогое вино в
отличном отеле и ела местные деликатесы. Эмоции бушевали во мне, и мне было не по
себе. Я подумала о домашнем пюре и салате с курицей Кэролайн, и хотя я была счастлива
впервые за долгое время, я скучала по Индиане.
После пары часов и множества бутылок вина комбинация из тоски по сестре и
расстройства из–за утраченного шанса поплавать с Грантом была слишком сильной,
чтобы выдержать. После полуночи я извинилась и ушла в свой номер. Я раздевалась,
когда в дверь постучали.
– Секунду, – сказала я, пытаясь сменить платье на ночную рубашку, не упав с
кровати
Грант стоял там, когда я открыла дверь.
– Ты в порядке?
Я кивнула.
– Уверена?
– Я в порядке. Перепила и думала о сестре. Я думала, что готова все изменить… – я
звучала невнятно. – Пора было перевернуть все, – я потерла лоб.
Он издал приглушенный смешок.
– Хорошо. Ты казалась там тихой, и я хотел убедиться, что ты не расстроилась.
Я подняла голову и посмотрела на него. Я не могла себя сейчас контролировать, так
что почему–то разрыдалась. Я поднесла ладонь к лицу и отошла от него. Он проводил
меня до кровати, и я сидела и плакала в его плечо, пока он гладил меня по спине.