Невозможная любовь
Шрифт:
Вдруг мужчина обернулся и произнёс: «А вот и наша мама. Мы тебя заждались!»
Девочка запищала, хлопая в ладоши: «Мама! Мама!»
Галя проснулась с улыбкой на губах. Потянулась. Во сне она не разглядела лицо мужчины, но белая футболка… Только у Жени была любовь к белому…
Девушка встала и её взор упал на пакет.
«Вот и сказка закончилась», — вздохнула она.
Она умылась, надела брючки-капри бежевого цвета со стрекозами, вышитыми бисером по бокам, и белую футболку.
— Не только он может носить белый, — убеждала сама себя.
Её желудок недовольно забурчал. Ещё вчера она заметила столовую на первом этаже.
— Пора бы подкрепиться, — улыбнулась, решив, что после завтрака уедет из этого санатория.
Но когда она открыла дверь, была стиснута сильными руками и прижата к крепкому мужскому телу.
— Галчонок, — набросился на неё с поцелуями Женя. — Я уже думал, что надо вызвать кого-нибудь и вскрыть твою дверь. Ты так напугала меня.
«Правильно, — переводила она дух, после страстного поцелуя. — Нервничай. Сегодня слушание. Вдруг я передумаю».
— Девочка моя, — прижимал он её к себе. — Я вчера, как освободился, и стучал к тебе в дверь, и звонил по телефону. Устала, да? Что-то я совсем неразумный стал.
— Освободил день? — натянуто улыбнулась Галя.
— Да, — как-то не весело ответил парень. — Но мне утром надо слетать в одно место. И потом, я весь твой.
«Как же… Мой… — не смотрела ему глаза. — На суд полетишь, сокол ясный!»
— Пойдём позавтракаем вместе, — обнимая Галю Женя ловко увлекал её за собой.
«Лжец!» — злые слёзы готовы были сорваться с уголков глаз.
— Ты плачешь? — остановился молодой человек, всматриваясь в лицо девушки. — Что-то болит?
«Душа», — хотелось ответить ей.
— Наверное аллергия. У вас тут лилии в коридорах в вазах стоят. А у меня…
— Не волнуйся, — прижался к её щеке губами. — Сегодня же их уберут.
Время пролетело незаметно. Девушка всё больше и больше поражалась актёрскому мастерству Жени. Как он с тоской смотрел на неё, как с обожанием во взгляде прижимался, а как вздыхал…
«Игрок!» — ругала его девушка.
А сердце? Глупое сердце нашёптывало, что она ошибается, что он искренен с ней, настоящий…
Мужчина проводил её до номера из столовой и долго стоял сильно прижимая к себе, будто не хотел уходить, не хотел отпускать, но должен это сделать.
— Я вернусь и мы снова пойдём на пруд, — произнёс Женя.
Она не смогла солгать, а только кивнула головой.
«Боюсь, меня здесь уже не будет, когда ты вернёшься», — думала она.
А Женя неожиданно наклонился к ней и прошептал на ухо:
— Люблю тебя, Галчонок.
Она забыла, как дышать. Любит? Её? А как же деньги? Бумаги?
Сердце настаивало спросить, но в этот момент зазвонил его телефон.
— Всё, — вздохнул он. — Мне пора. Не скучай. Я скоро вернусь, Галчонок.
И ушёл. Вот так просто… Огорошил её признанием и упорхнул.
А Галя осталась одна в растрёпанных чувствах, гадая: любит ли он её, или это игра-подстраховка, чтобы она не передумала, насчёт подписанного документа.
Глава 34
Молодой человек, в бермудах ярко-оранжевого цвета и обнажённым, будто вылепленным искусным мастером торсом, лежал на шезлонге, закинув руки за голову. Солнечные лучи ласкали его бронзовое от загара тело.
А в нескольких шагах от него волны бились о берег, весело шурша камнями и что-то нашёптывая. Каждый отдыхающий слышал что-то своё, кто-то историю о любви, кто-то о страстном курортном романе, кто-то шум прибоя…
«Бжж. Бжж», — завибрировал телефон молодого человека.
— Алло, — лениво произнёс он.
— Егор Дмитриевич, это Георгий Степанович.
— Да, — подобрался парень, размышляя откуда у адвоката его новый номер телефона, ведь все дела решено было вести через отца. — Слушаю.
— Здесь такое дело, — замялся адвокат.
— Что-то с Галей? — встрепенулся он, вскакивая с шезлонга.
— В общем-то, да. Мне только что стало известно, что моя клиентка подписала бумагу, в которой отказывается от любого вида преследования Евгения Сергеевича и никаких претензий к нему не имеет.
— Как такое могло произойти! — закричал Егор. — Её заставили? Как?
— К сожалению, всё законно.
— Где были вы, в конце концов!
— Не буду темнить, — театрально вздохнул мужчина. — Но, по всей видимости, у Галины и Евгения Сергеевича бурный роман.
— Что? — взревел парень так, что на соседних шезлонгах подскочили отдыхающие.
— Молодой человек, — обратился импозантный мужчина к Егору, — не могли бы вы говорить потише или отойти подальше? Здесь люди отдыхают!
Тот зло зыркнул на человека и кивнув отошёл в сторону.
— Повторите ещё раз то, что сказали мне только что, — сдерживая себя, попросил он собеседника.
— Я утверждаю, на основании имеющихся данных, что между моей клиентской и Евгением Сергеевичем развивается бурный любовный роман.
— Какой роман? — ядовито переспросил Егор.
— Любовный.
Какое-то время молодой человек молчал. В голове было пусто. Сердце больно билось в груди. Ему хотелось бить и крушить всё вокруг.
— Егор Дмитриевич? — робко напомнил о себе адвокат.
— Вы сказали, что у вас есть доказательства? Я правильно понял?
— Да. У меня есть несколько фотографий. Одни я сделал сам, ещё в больнице, а другие частный агент в санатории.
— В санатории?
— Да, в том, на котором так настаивал адвокат другой стороны. Моя клиентка сейчас там, — хмыкнул Георгий Степанович, выдержав эффектную паузу, — отдыхает.
— Так что за фотографии? Почему я только что о них услышал?
— Дело в том, что вы не оставили мне свой новый номер телефона. А Дмитрий Сергеевич настоятельно рекомендовал не беспокоить вас. И только благодаря вашей матери, мне удалось узнать ваш новый номер.