Невозможно забыть
Шрифт:
Вспоминаю, что телефон остался в моей бывшей спальне. Это плохо. Мало того, что я не смогу никому позвонить, так еще и важный звонок от Мирона пропущу.
Подхожу к окну и оцениваю свои шансы. Второй этаж, слишком высоко, чтобы выбраться самостоятельно. У меня такое чувство, что я в тюрьме. Как я жила здесь целый год и была уверена, что счастлива?
Ложусь на кровать поверх одеяла и безэмоционально смотрю в потолок. Слезы давно высохли, но внутреннее состояние все время балансирует на грани истерики. В голову лезет всякий бред, потому что я начинаю думать о том, что здесь нет воды и еды. Возможно, мне повезет, и я умру от обезвоживания.
Слышу щелчок замка и сильнее зажмуриваюсь. Кто бы знал, как я не хочу его видеть. Отворачиваюсь к стене и сворачиваюсь клубком, прижимая к себе колени. Слышу легкие шаги и понимаю, что они не могут принадлежать мужчине.
Поднявшись с кровати, вижу перед собой горничную с подносом. Ее вроде Марта зовут, если не ошибаюсь. Она у нас новенькая, совсем недавно пришла.
Она опускает поднос с завтраком на тумбочку, и я замечаю, как ее взгляд застывает в вырезе моего халата. Да, там на коже живого места нет. Этот придурок пометил меня, как свою собственность.
– Вам нужно поесть, - несмело кивает на поднос и с трудом сглатывает.
– Ты снова меня запрешь? – спрашиваю охрипшим голосом, игнорируя поднос с едой.
– Нет, таких указаний не было.
Судорожно выдыхаю, не в силах поверить, что я свободна. Нужно срочно переодеться и убираться отсюда, пока Ярослав не передумал.
Внезапно слышу с улицы какой-то посторонний шум и мужские голоса. Вскакиваю с кровати и подхожу к окну. Возле ворот стоят какие-то посторонние люди. Их много, и они очень странно выглядят.
– Что происходит? – поворачиваюсь к Марте и жду хоть каких-то пояснений.
– К Ярослав Палычу приехал какой-то мужчина, - почти шепотом рассказывает девушка, - в военной форме. И привез с собой целую машину вооруженных охранников.
– Что? Зачем?
– Я не знаю. Но я случайно услышала одну фразу, когда приносила им кофе в гостиную.
– Какую фразу?
Внутренняя дрожь возвращается, и я сильнее запахиваю халат.
– Ярослав Палыч сказал своему другу, что вам нужно обеспечить максимальную безопасность.
– И все?
– Да.
Какую безопасность? Кому? Мне? Так для меня сейчас самым безопасным местом является любое, которое находится подальше от него.
– Вам нужно поесть. Ярослав Палыч просил проследить, чтобы вы хорошо питались.
О, мать твою. Какая неслыханная забота. Перевожу взгляд на поднос и снова начинаю чувствовать желание истерически рассмеяться. На тарелке красиво разложены мои любимые сырники и стоят две маленькие пиалки. Одна с клубничным вареньем, вторая со сметаной. Мне мама всегда так готовила, а я смешивала варенье со сметаной и ела.
Откуда он об этом знает, черт возьми? Я думала он зачастую даже о моем существовании забывает. Игнорирую еду, хватаю стакан с соком и почти залпом его выпиваю. Если двери не заперты, надо попробовать уйти.
Но сначала раздобыть удобную одежду. А с этим могут быть проблемы, потому что в свою спальню я не смогу зайти даже под страхом смертной казни.
– Марта, сходи, пожалуйста, в мою комнату и принеси мне что-нибудь из моих вещей. Что-нибудь практичное и удобное. И белье не забудь.
– Хорошо.
– Еще поищи, пожалуйста, мой телефон. Не помню, куда его положила.
Марта кивает и выходит из комнаты, а я еще раз выглядываю в окно. Там ничего не изменилось. Вокруг дома полно охраны.
Марта возвращается спустя несколько минут с моими вещами. Я умываюсь холодной водой, напяливаю на себя белье, а сверху обычный спортивный костюм. По моей просьбе Марта приносит мне кеды, которые каким-то чудом остались у меня в шкафу.
– Вашего телефона нигде нет, - растерянно пожимает плечами.
Забрал, значит, чтобы я никому не позвонила.
– Марта покажи мне, как выглядит этот друг Ярослава в военной форме.
Мы вместе подходим к окну и выглядываем во двор.
– Вот он, высокий брюнет. Ярослав Палыч называл его Юрой.
Черт. Это что тот самый Юра, с которым он пил? И которому потом душу изливал? Отлично. Я просто «мечтала» с ним познакомиться.
Руками расчесываю волосы и собираю их в хвост, а потом решительно выхожу из комнаты. Почти бегом спускаюсь на первый этаж и несусь на улицу к высоким воротам.
Едва я касаюсь рукой калитки, передо мной появляется тот самый Юра. Он такой высокий, что мне приходится прилично задрать голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Красивый мужик, жаль, что такой же гнилой, как мой муж.
– Ульяна, вам нельзя выходить за пределы дома, - озвучивает приятным низким голосом. Говорит вроде довольно мягко, но в каждом слове чувствуются стальные нотки.
– Почему?
– Это может быть небезопасно.
– В каком смысле? – повышаю голос от нетерпения.
– Вернется Ярослав и сам вам все объяснит.
Беспомощно выдыхаю и снова возвращаюсь в дом.
– Твою мать, - втягиваю в себя воздух, но он болезненной огненной волной проходится по воспаленному горлу и царапает его до хрипов.
К глазам снова подкатывают слезы от бессилия и боли. Я не могу остаться. Плохо мне здесь. Задыхаюсь.
В комнате снова сталкиваюсь с Мартой и понимаю, что она мой единственный шанс выбраться отсюда. Работает здесь недавно, значит, еще не прониклась преданностью хозяину, как остальные работники. С ней можно договориться. Уверена, что можно.
– Марта, - поднимаю на нее глаза, полные слез, - помоги мне, пожалуйста, сбежать отсюда. Мне больше не к кому обратиться.
***
Девушка испуганно округляет глаза, а потом начинает кусать губы.
– Я потеряю работы, а мне никак нельзя этого допустить. Мне нужно помогать своей семье.
– Обещаю, что, если ты мне поможешь, тебе вообще больше никогда не придется работать. Ты и твоя семья до конца дней будут обеспечены всем необходимым.
– Хорошо. Но как вы хотите сбежать отсюда? Нам не справиться с таким количеством охраны.