Чтение онлайн

— Княже. Там нас разбили. Скорее!

— Кто? Кто мог разбить? Что ты мелешь?

— Ромеи, по виду. Сразу на лагерь наш напали…

— Сколько их?

— Неизвестно, но судя по некоторым признакам…

— Сколько?

— Один. Полный легион. [45]

— Что??? — завопил князь. — Немедленно поворачиваем назад.

— Все?

— Хм… Не все. Три сотни казаков пусть тихонько, лесом, пройдут к городу и попробуют повеселиться там. Негоже врага оставлять совсем безнаказанным. А уж после ромеев настанет их черед.

Конец мая 2005 г. Городок.

— Сержант Петров?

— Я.

— На выход.

— Есть.

«Де-жа-вю» — думал Игорь. «И чуть больше года прошло, а я опять сижу по арестам. Уже пять месяцев. Прогулка раз в день и скудный паек… Да что за судьба такая? Живешь правильно, поступаешь честно, а получаешь за это только неприятности. А те, кто нарушает все что можно — на коне».

— Эй, земеля, куда меня? Вроде для прогулки — рано.

— Не разговаривать! — одернул его конвоир.

«Новенький, — подумал Игорь, — опять будет выеживаться, как только придумать сможет. Интересно, а куда же меня ведут? Хотя мне еще повезло, что меня сразу не шлепнули зимой. Вот и жди теперь суда. По словам одного конвоира, который хорошо относился к нему, по приказу полковника Сергеева, отданному еще до ранения, его приказано было до разбирательства поместить в камеру. Роль камеры исполняло отдельно стоящее деревянное здание, в котором располагалась гауптвахта. А потом полковника тяжело ранили — и ему стало не до меня. А когда полковник пришел в себя, то все его силы отнимало выздоровление и противостояние с другим полковником. Хорошо еще, что Сергеев был начальником, а не подчиненным…»

На улице был солнечный, теплый майский денек. Думать ни о чем плохом не хотелось, хотелось радоваться. По солнышку так приятно было бы погулять, выпить пивка… Тем временем Игоря провели мимо небольшого огороженного пустыря, на котором его «выгуливали», и повели дальше. Еще несколько минут и его привели в армейскую баню, выдали мыло, чистое нательное и форму без знаков различия. Внутри бани никого не было, особого тепла тоже не было — видимо ее топили для него, и мыться пришлось прохладной водой.

«…А не подчиненным, — продолжал размышлять Игорь. — Как мне сказал все тот же караульный, Седенький, по просьбе своих друзей, детишки которых так отличились в том городке, избавился бы от меня. Естественно, как положено, «при попытке к бегству» меня бы шлепнули. И вот теперь, похоже, меня ждет суд. Посмотрим, что будет дальше. Единственное, что мне советовали, это говорить правду — Сергеев не любит Седенького.»

Помывшегося и одетого в чистое сержанту одели наручники, (надо же — кто-то включил кандалы в список требуемых предметов для колонистов), и отвели к штабу. Там в одной из комнат заседал суд. Председательствовал на суде Сергеев, Седенького не было, зато были все участвовавшие в том плачевном самоходе. Как свидетели.

Сам суд оказался для Игоря очень тяжелым. Для начала обвинитель зачитал список статей, по которым обвиняется сержант Петров Игорь. Список был внушительный:

— …Позволяет квалифицировать действия подсудимого по статье УК РФ номер 338: «Дезертирство» часть вторая, статье 332: «Неисполнение приказа» часть вторая, статье 340: «Нарушение правил несения боевого дежурства» часть первая, статье 341: «Нарушение правил несения пограничной службы» часть вторая, статье 347: «Уничтожение или повреждение военного имущества по неосторожности»…

После этого, Игоря еще раз, который по счету уже он и не помнил — только точно больше сотого, попросили рассказать о том, что произошло, о своих действиях. Он рассказал. Потом заслушали свидетелей, которые, к большому удивлению сержанта, спокойно и честно рассказали как было. (Как ему потом рассказали сослуживцы, еще в январе Седенький быстро устроил суд над командой, сходившей в город, но так как сам полковник после битвы подверг опустошительному набегу этот же город, все «самоходчики» отделались легкими арестами на месяц.). Наконец, молчавший до этого предатель задал вопрос:

— Скажи, сержант, а почему же ты хотел помешать своим товарищам развлечься?

— Развлечься? — не выдержал и вспылил Игорь, которому уже надоела неопределенность и сама концепция вешанья на него всех собак, за которые ему, по сумме, светило десять — пятнадцать лет тюряги, или — учитывая подписанный ими контракт — высшую меру. — Мы же все же армия, если вы это забыли, товарищ полковник, а не банда! И грабить мирных жителей, тем более, в мирное время, да еще ради развлечения — это позор! Неужели у нас совсем нет чести? Не…

— Молчать! — приподнялся и заревел Сергеев.

— И не подумаю — тем более все равно мне нечего терять! Такие поступки позорят армию!

— А дезертирство, значит, не позорит? — спросил один из судей.

— Дезертирство позорит только дезертира, а не армию, тем более я не дезертир. А немного развеяться мы хотели…

— Развеялись вы на славу, — внезапно успокоился еще минуту назад красный от ярости Сергеев и заинтересовано посмотрел на Игоря. — Хорошо. Суд выслушал обвиняемого и удаляется на совещание.

Суд удалился на совещание и после недолгого отсутствия был оглашен приговор.

— … суд постановил: полностью снять обвинения по статьям 341: «Нарушение правил несения пограничной службы» часть вторая, 347: «Уничтожение или повреждение военного имущества по неосторожности» и статье 340: «Нарушение правил несения боевого дежурства». Изменить обвинение по статье номер 338: «Дезертирство» часть вторая на обвинение по статье 337: «Самовольное оставление части или места службы» часть первая и признать подсудимого виновным по данному обвинению. Признать подсудимого виновным по статье 332: «Неисполнение приказа» часть первая. Назначить наказание по статье 337 «Самовольное оставление части или места службы» часть первая в виде ареста на три месяца. В данный срок зачесть предварительное заключение, отбытое обвиняемым. Назначить наказание по статье 332: «Неисполнение приказа» часть первая разжалованием и содержанием в дисциплинарной воинской части на один год. Из-за отсутствия доступа к другим дисциплинарным воинским частям содержать отбывать наказание следует в нашем первом полку. Приговор вступает в действие после оглашения. Судья…

Дальше Игорь уже не дослушивал. Такой приговор говорил о том, что его просто простили. Может, Сергеев его пожалел, может, просто он полковнику чем-то понравился или понадобился, раз его перевел к себе, может просто какая-то интрига меж двух полковников. Приятно все же то, что ему повезло, и он не оказался камешком между жерновов.

После суда ему сняли наручники, прямо там же, определили роту, где служить и показали своего нового командира. Лейтенант назвал его отделение и повел в казарму. Игорем предстояло заткнуть дыру в штате, которая появилась после того боя. За личными вещами Игорь не пошел — то, что за пять месяцев от них чего — либо осталось, в это нему не верилось.