Чтение онлайн

— И за что же ты нас так возненавидел?

— А ты еще не понял? Меня приковали к этим болотам. Да. Я не умер до конца, но я нежить, и ничего не могу. Я не могу ощутить бархатистость женской кожи, не могу выпить вина, ощутить теплоту костра и вонзить зубы в горячее мясо. ЧТО может быть хуже этого? А вы, как на зло, меня угощали вином и невиданной пищей.

— Да. Мы ошиблись. Но мы же тебе ничего не сделали…

— Сделали! — вдруг стал полубезумным призрак. — Вы живете! Вы едите! Вы пьете! Вы дышите! Среди вас женщины! Разве это не достаточная причина?

— Но…

— Тебе не понять этого! Как это отвратительно! Видеть чужое счастье! А самому ничего не мочь. Поэтому вы все умрете здесь. Я прикован к этому болоту, но я властен над ним. Вы все умрете.

— А ты не пробовал искупить свою вину?

— Как?

— Ну, хотя бы не топить нас…

— Как же! — усмехнулся призрак и Ярослав увидел вереницу образов, в которых он узнал бьющихся в болоте, как мухи в патоке, людей. — Они все умерли, и вы умрете. Прощай.

— Погоди, — окликнул призрака Ярослав. — Не стоит нас убивать.

— Почему? Назови хоть одну серьезную причину? Я тебе не сказал разве, единственное, что я могу чувствовать — это людские радости и страдания. А на болотах редко кто радуется, остаются страдания…

— Ну… Это может стать твоим искуплением…

— Ха. Уже было — не пройдет…

— Погоди! Тогда так. Ты знаешь, что мы из другого мира?

— И что из этого? Вы такие же сметные, как и другие…

— Но наши боги остались дома, и наш рай и ад остался там же.

— Это ваши бедствия.

— А вот и нет, — улыбаясь, нашелся Ярослав. — Смотри. Если мы умираем здесь, без положенного нам погребения, без отпеваний, то мы станем такой же нежитью, как и ты.

— И что?

— А то, что нас четверо, и болото будет на четыре пятых наше. И мы, раз тебе это доставляет такую боль, из чувства мести, будем невредимыми выводить всех людей, что попали на нашу территорию. А ты будешь скрежетать своими призрачными зубами.

— Это ты верно меня предупредил. Благодарю. — после долгих раздумий сказал призрак. Хорошо. Я отпущу вас…

— Спасибо…

— Но женщин я утоплю. Они же местные…

— Что? — Ярослав разозлился на столько, что даже призрак в испуге чуть отпрянул. — Если ты сделаешь это, то я сам буду хлебать гнилую воду на твоем болоте, даже если ты насухо высушишь болото, то я буду биться головой об эту корку, пока не сдохну. А уж потом я на тебе отыграюсь. Может быть, призраки могут убивать других призраков?

— Хорошо, хорошо! Твоя взяла, — затрепетал призрак. — Уходите все! Скорее! Сейчас же! Идите по лунной тропинке.

— Спасибо тебе. Пусть Боги будут к тебе милосердны.

— Прощай Ярослав… Ярослав…

— Ярослав! Очнись! — теребил Александр лежащего на спине солдата. Ярослав открыл глаза и увидел склонившиеся над ним лица своих товарищей и девушек, полных неподдельной тревоги. — О! Очнулся! Блин! Как же ты нас напугал!

— Ага, — вторил ему Максим. — Я просыпаюсь, а тебя нет. Мы уж подумали, что ты устал на столько, что решил отдохнуть на болоте. Насовсем…

— Надо идти, — прошептал Ярослав.

— Да! Поднимайте его! Да осторожнее же! Ща, Ярослав! Ща у костра отогреешься, поешь горячего…

— Нет! Вы не поняли! — громче сказал Ярослав. — Надо идти через болото. Сейчас. Пока светит луна.

— Не волнуйся. Ничего не говори. Ты, наверное головой ударился при падении. Вот отлежишься, и пойдем.

— Да бл..! — вырвался из рук Ярослав. — Вы что, не поняли? Сейчас можно уйти безопасно отсюда. По лунной тропинке.

— Да. Пойдем, пойдем….
– стал приговаривать Максим, делая большие глаза остальным.

— Стойте, — вмешалась в разговор Ольга. — Ярослав. Ты. Говорил. С. Ним? — медленно, выговаривая отдельно каждое слово спросила Ольга.

— Да. Он сказал, что мы можем уходить. Я его убедил.

— Быстрее. Через свечу луна зайдет. Мы должны оказаться на том берегу.

— Да о чем ты говоришь? Какой «он»? Да он просто ударился головой сильно и глюки словил.

— Не верите, — прошипел Ярослав. — Впрочем, я бы тоже не поверил. Так смотрите.

Ярослав рванулся из державших его рук и бросился к болоту. Опешившие, поначалу, товарищи, бросились за ним, но не успели догнать его до края болота. Беглец, быстро сориентировался и побежал по дорожке из лунных бликов на поверхности бездонных болотных омутов. Побежал так, будто под его ногами была не бездна, а асфальт с небольшими лужицами, которые оставляет после себя поливочная машина. Не успевшие этого осознать преследователи догнали Ярослава только в ста метрах от берега.

— Теперь верите? — запыхавшись спросил Ярослав.

— Не может быть… — пораженно сказал стоящий на воде Александр. — Так не бывает…

— Скорее! Хватит воду в ступе толочь! — раздался с берега крик Ольги. — Бежим!

Потом были суматошные сборы и бег, через ставшим крепким проспектом, казалось, хоть танк проводи, болотом. Всего за полтора часа они добрались до противоположного берега — болото оказалось всего километров семь в ширину. В изнеможении все упали на настоящую, твердую от корней, но показавшуюся мягкой как перина, землю.

— Все. — прохрипел Игорь. — На болота ни ногой. Уж лучше что угодно, но только не болота.

— Присоединяюсь, — просипел гораздо более слабый Максим.

Один Ярослав остановился у кромки болота, и, обернувшись, прошептал: «спасибо, Калистрат». Но он не знал, что некому его услышать. Как только они начали свой путь по дорожке, призрак стал медленно рассеиваться, исчезая из этого мира, Яви, и переходя в Правь. Именно там, благодарная душа Калистрата увидела, кого она спасла от смерти, почему Боги простили его за спасение этих людей, и что будет со спасенными дальше. Увидела и ужаснулась. ЭТО было намного страшнее того, что пережил он. Калистрат даже рванулся обратно в явь, чтобы утопить их, ибо по сравнению с тем, что их ждало, такая судьба была бы раем. Но он не смог вернуться и нарушить Волю Богов — те люди выжили…

Суматошный бег по болоту не прошел даром. Максим, который пропустил большую часть тренировок и не был готов к таким рывкам сильно, с непривычки, растянул ногу, поэтому и на привал встали сразу же — на противоположном от своей долгой стоянки берегу.

На утро, они проснулись от громкого звука трубы. Вскочив на ноги, вчера они так устали, что не выставили часовых, они были очень неприятно удивлены. На противоположном берегу болота во всю пели топоры — римские воины, привычные ко всякой работе рубили деревья на гать.