Чтение онлайн

Борис прочел программу.

— Ночной слалом?!

— Ну да!

Этот разговор состоялся задолго до того, как Мариэль Гойчель выступила в ночном слаломе.

…Третьи миасские «Керосиновые игры» проходили в 1967 году. Все молодое население города собралось возле кинотеатра «Космос». Красочные афиши, сделанные одним из первых, а теперь одним из лучших слаломистов Виктором Иконниковым, были посвящены этому традиционному празднику. Ребята из комитета комсомола подготовили фейерверк. Больше всех хлопотали Нина Новикова и Анатолий Вялов. И это понятно: Анатолий горнолыжник, а Нина — альпинистка.

Потом шествие с факелами прошло через город и направилось к подножию Ильмен-Тау. Третьи «Керосиновые игры» открывались особенно торжественно. Еще бы, ведь начинал свою жизнь единственный в области и один из немногих в стране подъемник! В ту ночь на Ильмен-Тау кроме бочек с керосином для факелов на трассе спуска, кроме ракетной пушки и ракет были привезены еще две бутылки шампанского. Одна из них предназначалась победителю. А другая…

Другая, звонко хлопнув, осыпала своими жемчужными брызгами и склон горы, и темные стволы деревьев, и тяжелые лапы елок. Но главное — железобетонные опоры подъемника, его стальной трос. Тут же загудел мотор канатной дороги. Первый пассажир устремился вверх. Он то и дело стрелял из ракетницы. И снежный склон становился то зеленым, то розовым, то алым.

На трассе гора полыхала от множества факелов. А на склоне было черно от болельщиков.

И вот уже по Ильмен-Тау от самой его вершины до подножия покатилось:

— Трассу!!! Трассу!!! Трассу!!!

Грянул залп ракетной пушки, над городом взмыло многоцветное сияние. И открывающий с факелом над головой помчался среди огней-флагов, четко обозначивших в темноте его путь.

В тот вечер, когда полыхала изобилием огня Ильмен-Тау, вот о чем подумалось. Как часто слышишь жалобы: нет того, нет сего, ничего не дают!

Настоящие люди не сидят сложа руки, не ждут готового. Они становятся творцами больших дел. Создают и приумножают традиции.

Сегодня в Миассе создай горнолыжный клуб «Из упора» (упор — простейший способ входа в поворот на склоне).

Генеральным директором избран Юрий Тихонов, главным методистом — Борис Соснин.

У генерального директора есть заместители: по инвентарю — Вениамин Ильиных, по рекламе — Виктор Иконников, по трассам — Сергей Родчанин, по судейству — Юрий Ильичев.

Соревнований у горнолыжников Миасса много. Кроме календарных — чемпионата области, открытия и закрытия сезона, — клуб «Из упора» разыгрывает свои традиционные — «Керосиновые игры», кубок клуба, приз «Снежной бабы».

Каждому старту, каждой встрече клуб посвящает значки. Их автор, как правило, — Виктор Иконников. Но все эскизы обязательно утверждаются на правлении клуба.

Может возникнуть вопрос: а как же проводятся все эти соревнования? Если все миасские лыжники из одного клуба, то кто же с кем соревнуется? Очень просто. «Изупоровцы» жеребьевкой делятся на десять команд по пятнадцать человек. Каждой команде дается имя на время данных соревнований. А к следующему старту — опять жеребьевка, и новым командам даются новые имена.

…Человек уезжает в будущее. Он берет с собой в путь немного прошлого. Как здорово, если его небольшой багаж оказывается нужным всем людям!

Сборная СССР готовилась к ответной встрече розыгрыша Кубка Европы с футболистами Италии. В Москве наша команда выиграла у сильной итальянской национальной сборной 2:0. Но это была победа на своем поле, перед своими болельщиками. К тому же подвел гостей левый крайний нападения Паскутти. Эдуард Дубинский не слишком корректно с ним обошелся, за что и был наказан штрафным ударом.

Темпераментному южанину этого показалось мало, и он ударил защитника рукой. Арбитр немедленно выдворил Паскутти с поля.

Тренер итальянцев Фаббри потом жаловался, что форвард «лишь слегка толкнул соперника». А злые языки говорят, что Дубинский упал после команды оказавшегося рядом Виктора Понедельника: «Ложись!» Как бы там ни было, Паскутти был удален с поля и поставил свою команду в трудное положение.

Теперь же предстояло сражаться со «Скуадрой Адзуррой» — «Голубой командой» (так во всем мире принято называть итальянскую сборную) на ее поле, перед трибунами, заполненными сотней тысяч экспансивных итальянских болельщиков — тифози.

А несколькими днями раньше в Лондоне должен был состояться «матч века». Родоначальники футбола — англичане — праздновали столетие официального признания популярной игры и организовали встречу, в которой против английской сборной пригласили сыграть команду, составленную из самых знаменитых футболистов мира. От СССР в команду «звезд» был приглашен вратарь сборной СССР и московского «Динамо» Лев Яшин.

Но не отразится ли выступление Яшина в «матч-спектакле» на его игре против сборной Италии в матч-реванше? На этот вопрос должен был ответить тогдашний тренер сборной СССР Константин Иванович Бесков.

Я очень любил Бескова-игрока. Высоко ставлю Константина Ивановича как тренера, но в том случае, о котором речь пойдет ниже, Бесков явно ошибался.

Лев Яшин — один из самых выдающихся футболистов мира! В этом я твердо убежден. У меня на глазах он отлично играл в сборной СССР, завоевавшей золотые медали на Олимпиаде в Мельбурне. Во многом благодаря мастерству Яшина наша команда стала первой обладательницей Кубка Европы. Яшин по праву стоит в истории футбола в одном ряду с легендарными вратарями прошлых лет чехом Планичкой и с испанцем Заморой.

Но тренеры — и я испытал это на себе — бывают порой жестоко несправедливы к спортсменам, чей возраст приблизился к тридцати или, еще хуже, перевалил за эту цифру. Меня в свое время только по возрасту отчислили из сборной СССР по теннису, а я всем наперекор завоевал титул чемпиона во всех трех разрядах — в одиночном, парном и смешанном.

Именно по возрастным соображениям и Константин Иванович Бесков готовил перевод Яшина на запасной путь. Но нельзя подходить к таким гениальным спортсменам, как Яшин, с общей меркой! Я твердо был уверен, что Лева нужен, очень нужен в сборной, что тренер ошибается. Правда, ошибка Бескова пошла на пользу буквально всем. Это была счастливая ошибка.

— Пусть Яшин едет в Лондон, — разрешил Константин Иванович, — все равно в матч-реванше с итальянцами мы рассчитываем на другого голкипера — Рамаза Урушадзе.

И Яшин полетел в Англию.

Раз такое дело, наше телевидение и радио решили транслировать игру. Комментировать «матч века» поручили автору этих строк.

Немедля я помчался на аэродром и вылетел первым же самолетом, стартовавшим из Москвы на Запад. Это был парижский рейс. Мои коллеги дали знать об этом в Париж корреспонденту советского радио Анатолию Потапову, и тот ждал меня с машиной, чтобы мгновенно перебросить с аэродрома Орли на аэродром Бурже к самолету, летящему в Лондон.