Невзирая на запреты…
Шрифт:
«Квадратная» улыбка растянулась на его лице. Кахо отодвинул стул.
– Я изучал традиции русского народа. Знаешь, есть очень странные… Хотя некоторые наши традиции тебе тоже могут показаться странными. Садись, пожалуйста, – он помог мне присесть и наполнил бокал.
Я осторожно опустилась на стул и положила на колени салфетку. Кахо поднял бокал вина и, не отрывая от меня взгляда, произнёс:
– Я никогда не думал, что так легко и быстро покорюсь женщине.
Он отпил из своего бокала и поставил его на стол. Я тоже пригубила вина, но решила, что не буду много пить, чтобы контролировать всю ситуацию. Тем более, я и так была пьяна им!
– Ты напряжена, Саша. Я вижу, что тебе некомфортно или страшно. Всё в порядке? – обеспокоенно спросил он.
– Извини, просто я никогда не бывала в такой ситуации…
– С мужчиной? – перебил он.
Я улыбнулась смущённо:
– С артистом, с кумиром… – пожала я плечами и щёки окрасились лёгким румянцем. – Для меня это всё нереально, словно в сказке или в мечтах. Ещё месяц назад я и не знала о твоём существовании, ну… конечно, знала группу и даже слушала песни, но не обращала такого пристального внимания. А сейчас я не могу выкинуть тебя из головы.
– Я понимаю. Для меня это тоже всё довольно странно и стремительно, но я ничего не могу поделать с собой. Я не хочу расставаться с тобой, но и открыться не могу. Контракт и фанаты связывают меня и мои желания.
– Ты боишься потерять работу? – спросила я.
– Нет! Не боюсь! Я боюсь за тех юных девочек, которые нарисовали себе образ кумира, думая, что я являюсь таковым, и свято верят, что я возьму их всех в жёны. Ты же понимаешь… – грустно произнёс он.
– Да, понимаю. А отец? Почему ты не общался с отцом? Я знаю, что вы много лет не виделись.
Выпив немного вина, я почувствовала, как дрожь покинула моё тело. Я окончательно расслабилась и успокоилась.
– Он всегда был против моего увлечения. Когда мне было тринадцать, мы сильно поссорились из-за этого. Много лет я стажировался, пополнял свои знания, оттачивал технику. Я не был лучшим в этом деле. Моя компания также не была лучшей, но она дала мне много для продвижения. Оплачивала все мои курсы…Я даже ездил в Америку, чтобы учиться танцевальному искусству, актёрскому мастерству и пению, – с улыбкой рассказывал Кахо, не спуская с меня глаз. – После моего стремительного взлёта, мы пару раз благодаря маме разговаривали с отцом по телефону, но не встречались лично. У трейни [11] совсем нет времени для встреч или общения, – вздохнул он глубоко. – Надо постоянно тренироваться, выкладываться на полную, чтобы чего-то достичь и добиться, чтобы тебя заметили. А если всё получилось и тебя взяли в основной состав группы, тут уж совсем беда со временем: репетиции, гастроли и… О, извини, я всё о себе. Давай лучше о тебе поговорим! Расскажи мне что-нибудь… настолько личное, чтобы я засмущался, – сказал Кахо с улыбкой.
11
Трейни – будущий айдол, тот, кто готовится стать айдолом, соло-исполнителем или участником группы.
– О-о-о, нет… – взмолилась я, – расскажи мне ещё о себе, про семью, про группу. Как вообще появилась группа? Ты же раньше один выступал?!
Так прошло два часа за разговорами. Мы делились самыми сокровенными мыслями. Поужинав и уютно расположившись на одеяле у дивана, мы совсем расслабились, хохотали непринуждённо, словно дети. Бутылка вина почти закончилась.
– Я не думал, что мне будет так хорошо. Как будто я знаю тебя с детства, – прошептал Кахо, проведя пальцами по моим волосам, и спустился к шее.
Я закрыла глаза и, машинально запрокинув голову, застонала. Он продолжил водить пальцами по моей шее, то поднимаясь к ушам, то опускаясь глубоко к линии декольте, предварительно успев расстегнуть несколько пуговиц на моей блузке. Внезапно, он наклонился, понюхал мои волосы и протяжно выдал:
– М-м-м, ты так сладко пахнешь, как…
– Ваниль…
Кахо закрыл глаза и вновь уткнулся в волосы, затем провёл кончиком носа по моей шее:
– М-м-м, точно, ваниль! – простонал он.
Я почувствовала, как волна возбуждения с головой накрывает меня. Еле сдерживаясь, я пыталась совладать с собой, завести разговор на отвлечённую тему, но мозг отказывался работать. Каждая клетка в моём теле трепетала от его прикосновений. Он ласкал мою шею, всего лишь шею, а я дрожала, как осиновый лист на ветру. Его руки нетерпеливо спустились вниз и в одно мгновение очутились на моих бедрах.
Я закрыла глаза: «Надо остановиться, надо остановиться! Саша, останови его…» – кружилось в голове, но я была уже не в силах сделать это. Его губы скользили по шее. Вдыхая аромат моей кожи, он позволил рукам больше свободы и через минуту они очутились у меня между бедер. Я рефлекторно сжала ноги и застонала от наслаждения.
– Саша-а-а… – протянул он, сгорая от страсти.
Его пальцы так настойчиво старались проникнуть внутрь. Через мгновение они ловко достигли желаемой цели. Я вскрикнула от удовольствия. Моё тело выгнулось дугой навстречу ему. Он прикоснулся своими губами к моим, и мы слились в едином страстном поцелуе.
Кахо знал, что надо делать. Я стонала. Темп его движений то замедлялся, то ускорялся, не давая мне перевести дух. Он дотронулся до самой чувствительной точки в моём теле, и я закричала, отдаваясь полностью наслаждению. Схватив парня за рубашку, я притянула его к себе ещё ближе. Кахо не закрывал глаза, а внимательно всё это время наблюдал за мной. Так и не желая останавливаться, он простонал:
– Девочка моя… м-м-м…
Меня накрыла новая волна оргазма, унося в пучину страсти и удовольствия. Я и не предполагала, что так бывает! Это было открытием для меня! Наконец, моё тело резко вытянулось, как стрела, из груди вырвался громкий вопль. Обессиленная, но счастливая, я обмякла в объятиях Кахо.
Он прижал меня к себе ещё крепче. Я заметила, как парень глубоко вдохнул и с таким удовольствием втянул носом запах моего тела, что мне стало немного не по себе.
– Что ты делаешь? – прошептала я и уткнулась от стыда ему в грудь.
– Наслаждаюсь твоим запахом! Ты очень вкусно пахнешь! Ваниль… – улыбнувшись, сказал Кахо. – Почему ты смутилась? Это же естественно! Мне нравится, как ты пахнешь!
– Я не знаю, просто не привыкла к такому, – пожав плечами, сказала я и уставилась на его рубашку, чтобы не смотреть в глаза.
Он отстранился от меня, взял обеими руками моё лицо, и внимательно посмотрев в глаза, произнёс:
– Ты прекрасна! Мне кажется, я люблю тебя.
Я боялась пошевелиться. Казалось, если я сейчас шелохнусь, то вся эта реальность рассыплется, как карточный домик.
– Ты… – не успела я произнести всю фразу целиком, как раздался настойчивый стук в дверь.
Замок в двери щёлкнул и в комнату влетел взъерошенный Чжон Син.
– Хён! Нам пора! Компания ищет тебя, а журналисты шныряют по всем отелям, прихватив с собой сасен-фанатов [12] . Чёрт!!! – воскликнул он, едва его взгляд остановился на мне.
12
Сасен/сасэн, сасэн-фанаты – сильно озабоченные фанаты, которые везде преследуют своего кумира или группу.
Картина как нельзя кстати! Мы с Чжон Су расположились на полу, взъерошенные, его рубашка расстёгнута, подол моей юбки, смятый у бёдер, туфли как попало, разбросаны по номеру.
– Чжон Син! – крикнул грозно Кахо. – Что ты себе позволяешь?!
Брат мгновенно наклонился и опустил вниз голову:
– Извините, извините!!! Я не знал! Но сейчас реально опасная ситуация! Тебе надо уходить! Хён, прошу тебя!
Чжон Су в одно мгновение вскочил на ноги, помог подняться мне. Он жадно впился в мои губы и прошептал: