Чтение онлайн

— Короче, — оборвал некромантку Маркус, не желая больше слушать то, что он и так прекрасно знал, — чего ты хочешь?

— Для начала, у меня есть теория, что к истреблению моего ордена причастны некоторые, хм, официальные лица, и хотелось бы узнать точно.

— Каким образом?

— По идее все договоры и официальные бумаги лежат у сторон, заключивших перемирие, как и прописанные условия этого мира. Некроманты не могли вдруг умереть все разом вскоре после войны, я думаю, что наше истребление было одним из условий со стороны вампиров. А значит, бумаги хранятся в документах во дворцах Ларминии, Карнии и, конечно же, в замке самого Деймора. К последнему не стоило даже пытаться лезть, Карния очень далеко, но Ларминия ведь лишилась королевской семьи? Можно попробовать попасть в их дворец.

От абсурда услышанного у Маркуса глаза на лоб полезли, он сперва даже подумал, что Син его разыгрывала. Но судя по выражению лица, говорила она вполне серьёзно.

— В общем, мне нужно их найти, — подытожила она. — Когда твой коронованный призрак явится обратно, не забудь позвать. Пойду пройдусь до таверны и выпью бокальчик вина, бывай.

Син разве что не взлетела, окрыленная такой внезапной сменой обстоятельств. Она быстро ушла, практически подпрыгивая и напевая что-то себе под нос.

Маркус судорожно вздохнул. Ему была отвратительная сама мысль находиться в положении должника, кто знает, каких условий понаставит эта наглая женщина, но выбора не имелось. Сам он даже не знал, что можно было бы предпринять в отсутствие тела, даже жрица не знала. Если бы заклинание было другим и осталось тело, то вампир просто обратил бы её в низшую и всё.

Ладно, в конце концов, ещё неделю назад он просто хотел поговорить с Амелией, по внезапное появление некроманта переиграло все планы. Да и безумие слегка ослабло рядом с призраком. Следовало радоваться такой удаче, а не заниматься самокопанием вновь и вновь. В конце концов, ничто не помешает убить Син потом.

* * *

Вампирша совершила рывок и удар в одно мгновение, но я видела это словно в замедленном времени. Воспоминания, так старательно удерживаемые где-то на задворках сознания, обрушились на меня за доли секунды лавиной душевной боли. И в эти секунды я осознала, что происходит. Ещё мгновение — и тот, кого я любила, будет мёртв. Нет…

Я бросилась к Маркусу и прижалась, боясь даже дёрнуться, иначе, казалось, реальность рассыплется на осколки. Не знаю, могут ли мёртвые плакать, но я плакала, вжимаясь в тело вампира. Плакала о нём, о себе, и о том, чего уже никогда не произойдёт. Зачем он позвал меня? Зачем я всё вспомнила? Теперь моя боль вернулась, разрывая изнутри острыми когтями похороненных надежд.

Не знаю, сколько я так лежала, но почувствовав движение, только сильнее вжалась, боясь, что у меня отнимут его тело, но… подождите… вампиры же рассыпаются в прах?

Медленно подняв голову, я поняла, что Маркус жив. Как такое возможно?

— Вот ведь тварь, как ровно попала, — прошипел он, а затем поморщился и вынул нож из спины.

Приподнявшись, он закрылся рукой от яркого солнца, и осторожно посмотрел мне в глаза. Свет лился сквозь рябь, разгоняя непроглядную зимнюю тьму, и заставлял вампира щуриться.

— Амелия…

— Как такое может быть? — еле слышно прошептала я, посмотрев на нож, на рану, а затем в мерцающие красным глаза.

Он медленно дотронулся до моей руки, и я с удивлением поняла, что что-то ощущаю. Не телом… но памятью о том, что я должна была бы чувствовать, будь я живой.

— Ты спасла меня, восстановив завесу, — ответил он, всё ещё рассматривая меня с какой-то опаской.

— Но ты же… призвал меня… я не понимаю… ты видел, что я пришла и наговорил ей… ты знал? Ты сделал это специально?!

Голос надломился. Мне стало больно. Невыносимо больно.

— Как ты мог так поступить? — голос дрогнул, и я одёрнула свою уже почти прозрачную руку, — ты снова заставил меня страдать. Я не хотела вспоминать, я не хотела возвращаться…

Я больше не могла тут находиться. Прошлое нахлынуло бушующей волной, вернув все страхи, обиды и воспоминания. В памяти отчетливо вспыхнул взрыв на площади, могилы родителей, мраморная статуя сестренки, и моя собственная смерть. Пустота и боль захлестнули меня с головой, и утянули в водоворот. Я будто задыхалась и тонула, но так и не могла вздохнуть.

— Прости, но ты должна была вспомнить, — с грустью в глазах сказал Маркус, а взгляд мерцающих глаз потух.

Он потянулся рукой к моему лицу, но я покачала головой и отодвинулась, растворившись в реальности.

Воспоминания словно десятками нитей тянули меня к разным местам. Я ощущала, что должна пойти по ним. Вспомнить? Понять? Не знаю.

Тирра стояла неприступной крепостью, не давая проникнуть внутрь. Мой дом. Сколько всего связано с ним? Вся моя жизнь. Тут были родители и сестра… у меня была сестра. Услышат ли они меня? Я призрак и я здесь, возможно, я смогу с ними вновь увидеться?

Внутри всё затрепетало. Тонкий лучик надежды озарил меня, и я позвала Амалику. Я знавала ещё и ещё, оглядываясь по сторонам в надежде, что она вот-вот появится. Я звала маму и папу. Никто не явился. Ко мне подплыли десятки духов, пустыми взглядами уставившись на источник зова, но среди них не было моей семьи. Лучик надежды, озаривший меня, тут же погас, оставив одну в темноте. Никто не приходил, и уже не придёт. Они не слышат. Их тут нет…

Бесцельно бродя под стенами города, я видела костры и сожжённые тела, припорошенные снегом. Я видела мертвецов, тянущихся к жизни, я видела других призраков. Кто-то бродил, как и я, а кто-то просто стоял и смотрел в никуда. Часть душ выглядела искалеченной. Они уже не были похожи на отпечатки людей, они были искажены, изуродованы. Я ощущала их страдания, но помочь никак не могла. Никто не мог.

Добравшись до середины замёрзшего озера, сквозь снегопад я с трудом разглядела Башни, взмывающие ввысь и сливающиеся с ночным небом. Когда-то у меня были друзья. Живы ли они? Или там, на кладбище, не стало и их? Я не могла узнать, не попав внутрь, это тяготило и добавляло ещё больше страданий. Что, если они пострадали? Из-за меня… Мысль стала настолько невыносимой, что я вздрогнула и очутилась в другом месте.

Бродя по Ларминии, перемещаясь от места к месту, я встречала лишь смерть и разрушенные деревни. Трактир, в который мы попали, когда вышли из Тирры, населяли лишь неплотные тени. Также, как и деревню, в которой меня похитили и чуть не убили. Дома были пусты, людей не осталось. Призраки молча наблюдали за мной, глядя тусклыми глазами, но не подходили близко. Часть деревни, где стоял второй трактир, была полностью разрушена и покрыта толстым слоем снега, но тянуло меня не к ней. Лесной склад я почувствовала сразу, он был пуст и немного покосился. Тут всё и случилось.

Остановившись на поляне, я почуяла следы крови глубоко в земле. Крови двух разбойников, что пытали меня, ощущая полную безнаказанность. И моей крови. Что было бы, если бы не столь ненавистный мне когда-то спутник? Я помнила то видение, что пришло в кабинете, я отрицала его, но именно тут что-то изменилось. На пороге смерти моя душа сделала выбор. Вот только ради чего? Боги играли со мной? Зачем всё это было нужно, если будущего у меня просто никогда не было.

Переходя от места к месту я вдруг осознала, что повторяла путь, которым шла давным-давно. Но помимо смерти я встречала и жизнь. Деревни покрепче оказались населены живыми. Люди были измучены и загнанны, держались из последних сил. Но они были живы. Обороняясь от мертвецов, отгоняя призраков, они стоически противостояли миру, обернувшемуся против живых. Крупицы надежды не пылали яркими искрами, они еле теплились, рискуя просто исчезнуть, но всё же они мерцали в непроглядной тьме нового мира. Люди ещё верили, что когда-то всё наладится.