Чтение онлайн

Мало кто из нас достигает зрелого возраста, не растеряв по дороге детскую творческую непосредственность. В своей книге «Вывод на орбиту гигантского волосяного шара» художник-карикатурист Гордон Маккензи рассказывает о том, как он ходил по школам и опрашивал детей: «Сколько среди вас художников? Пожалуйста, поднимите руки!» Закономерность была совершенно четкая: «Первый класс: дети массово вскакивают со стульев и дико машут руками, словно пытаясь дотянуться ими до потолка. Там каждый ребенок художник. Второй класс: примерно половина детей поднимает руки, на уровень плеча, не выше, и ими уже не машут. Третий класс: в лучшем случае руки поднимают 10 учеников из 30. Поднимают неуверенно, почти застенчиво. Это тенденция. Чем старше класс, тем меньше детей поднимают руки. К шестому классу количество поднимаемых рук сокращается до одной-двух, причем те, кто все-таки поднимает руку, настороженно оглядываются по сторонам, опасаясь насмешек или поддразнивания со стороны одноклассников».

Брене Браун много времени и сил посвятила изучению проблем стыда, вины и ранимости и, как никто, знает, к чему все это приводит, когда люди взрослеют: «Я обнаружила, что 85 процентов опрошенных мною мужчин и женщин хорошо помнят эпизоды из своей школьной жизни, которые казались им настолько постыдными, что навсегда изменили их отношение к самим себе. При этом важно отметить, что у половины из этих 85 процентов оставшиеся с детства душевные раны были связаны с их творческими способностями или амбициями. В результате они фактически запрещают себе творчество, закрывают для себя данный вариант. Говоря о таких людях и „злокачественности неиспользуемой креативности“, я имею в виду, что она метастазирует, преобразуясь в огорчения и обиды».

Креативность важна, особенно в современных организациях, где нестандартное, творческое, новаторское мышление как раз и отличает лучших работников от всех остальных, поэтому те, кто хочет выделиться, должны учиться мыслить творчески. Согласно результатам исследования, проведенного Тришей Стретфорд и Коринн Кантер, 80 процентов участников тренинга по творческому мышлению улучшили свои креативные навыки, а 63 процентам удалось найти более жизнеспособные решения поставленных проблем. У всех участников сканирование мозга показало усиление гамма-волн.

Наконец, я хочу представить вам несколько необычный взгляд на творческие способности, так что прошу внимания. Я любительница вкусно поесть, поэтому перечитала все лучшие книги Майкла Поллана на тему еды, включая «Правила питания», «В защиту еды» и «Как еда становится едой». Это мой любимый автор, и потому, когда в прошлом году в свет вышла его новая книга, я сразу же ее купила, надеясь на увлекательное путешествие по миру еды и не потрудившись даже заглянуть внутрь. Однако содержание оказалось иным. В этой книге, озаглавленной «Как изменить свой разум: чему учит нас новая психоделическая наука о сознании, умирании, зависимости, депрессии и трансцендентности», Поллан увлекает читателя в мир новейших медицинских и нейробиологических исследований психоделиков (включая ЛСД и галлюциногенные грибы), и это произвело на меня огромное впечатление.

Он приводит результаты многочисленных исследований, доказывающих терапевтическую ценность психоделиков, подробно рассказывает их историю, описывает ботанические свойства. В книгу включен раздел, посвященный углубленному научному рассмотрению нейробиологии нетоксичных и не вызывающих привыкания психоделиков. Поскольку очень многие люди, использовавшие данные вещества, сообщают о схожих переживаниях и впечатлениях, нейробиологам захотелось узнать, что происходит в мозгу под их воздействием. И вот, знакомьтесь: сеть пассивного режима работы мозга (СПРР). Впервые открытая в 2001 году Робином Кархарт-Харрисом, сеть пассивного режима работы, или дефолтная нейронная сеть, рассматривается как местопребывание нашего эго, или ощущения своего «я». Она участвует во многих формах психической деятельности, таких как метапознание и рефлексия, и активизируется, когда сознание расфокусировано и мысли блуждают.

Самое главное, что СПРР играет роль дирижера оркестра, фильтруя и контролируя тысячи нервных процессов в мозгу. В один и тот же момент времени «зажигается» великое множество нейронов, и СПРР призвана сдерживать активность нейронов, чтобы мы не чувствовали себя постоянно «заведенными». Дефолтная сеть развивается в человеке постепенно, на протяжении детских лет; вот почему маленькие дети, у которых СПРР еще недоразвита, такие впечатлительные и непосредственные. Именно это дает основание доктору Элисон Гопник, эксперту в вопросах развития когнитивных способностей у детей, говорить, что «маленькие дети, по существу, постоянно находятся в состоянии психоделического кайфа».

Нейробиологи Кархарт-Харрис, Мендель Келен и Дэвид Натт обнаружили, что у взрослых при приеме психоделиков СПРР отключается и это позволяет выходить на поверхность всевозможной информации из разных частей мозга. Именно этим объясняется та сложная смесь ощущений (синестезия), которую переживают люди под действием психоделиков, когда начинают чувствовать цвета на вкус или видеть музыку. Потоки творческой энергии из разных частей мозга могут соединяться и взаимодействовать, и это бывает только под действием психоделиков. Согласно исследованиям Поллана, многие инженеры из Кремниевой долины активно приобщались к психоделической культуре 1960-х годов и приписывали психоделикам то раскрепощение творческой энергии, которое привело их в конечном счете к изобретению микрочипов. Даже в наши дни некоторые компании из окрестностей Сан-Франциско практикуют «пятничные микродозы» для стимулирования инновационного мышления сотрудников. Сам Поллан пробовал принимать психоделики в рамках своего исследования, и вот что он говорит о своем опыте: «Психоделики встряхивают мозг, словно стеклянный шар со снежинками, разрушая нездоровые шаблоны и обеспечивая гораздо большую гибкость мышления».

Обычные линии коммуникаций в мозгу (а) расширяются, когда СПРР отключается (б)

При отключении СПРР также возникает ощущение духовного единства всех живых существ. О таких переживаниях сообщает абсолютное большинство принимающих психоделики. Данный аспект действия психоделиков обеспечивает изумительные терапевтические результаты в отношении людей, страдающих от депрессии и наркотической зависимости, а также в отношении смертельно больных, например онкологических пациентов на поздних стадиях заболевания. Многочисленные исследования убедительно доказывают полезность психоделиков, благодаря чему два американских штата, Орегон и Колорадо, в настоящее время изучают законодательные инициативы насчет легализации применения психоделиков в терапевтических целях.

Таким образом, в арсенал доступных способов и средств стимулирования креативности и новаторства можно добавить и психоделические вещества. Ясно, что это подходит не каждому, и я не то чтобы пропагандирую их использование, но все-таки настоятельно советую прочитать книгу Поллана, чтобы ознакомиться с существующими свидетельствами и выводами из них.

Пожалуй, самая удивительная часть новых достижений нейробиологии касается открывающихся для врачей и исследователей новых возможностей манипулирования человеческим мозгом и нервной системой в терапевтических целях, причем результаты во многих случаях поражают воображение.

Сначала я сосредоточусь на достижениях медицинской науки, поскольку они могут дать луч надежды вам или кому-то из тех, кого вы знаете и любите. Все эти новые методы терапии так или иначе связаны с нейропластичностью и нейрогенезом. Нейропластичностью называют способность нервной системы меняться на протяжении жизни человека, а нейрогенезом – способность организма формировать новые нейроны. Доктор Норман Дойдж написал две книги на тему нейропластичности: «Пластичность мозга» и «Мозг, исцеляющий себя». В каждой из них он подробно описывает удивительные примеры самоизлечения мозга даже после тяжелых травм и повреждений. Гарвардский нейроанатом Джилл Болти Тейлор использовала эти принципы, чтобы восстановиться после инсульта. Свою историю она во всех подробностях рассказывает в книге (а также в своей TED-лекции) «Мой инсульт был мне наукой».

Во-первых, современные врачи и ученые используют для восстановления нейронов и реабилитации пациентов виртуальную реальность. Очки виртуальной реальности позволяют пациентам «видеть», как двигаются их руки и ноги. Когда мы учились ходить в раннем детстве, мозг соответствующим образом программировал двигательные нейроны. Виртуальная реальность имитирует процесс, который имел место в далеком прошлом, и это помогает пациентам с протезами заново научиться двигать конечностями и быстрее восстановить мобильность. Исследователи даже зафиксировали рост нейронов у пациентов с параличом нижних конечностей, в то время как те с помощью системы виртуальной реальности два раза в неделю в течение часа «наблюдали» движение своих конечностей. После достаточно продолжительной терапии такого рода некоторые пациенты начали даже чувствовать свои конечности.