Чтение онлайн

– Ты еще не завершил социализацию, – начал утешать юношу прибор. – Полученная тобой информация в настоящее время еще не полностью осмыслена твоим сознанием. Из-за этого ощущается небольшой дискомфорт и незначительно сокращаются аналитические навыки. Это пройдет, Тим.

– Я надеюсь, Верг. Иначе мне крышка. Меня растопчут в этом мире. Быстро и качественно.

– Что же касается взлома моей программы и изменения ее параметров непосредственно тобой, то это было сделано на первых порах, когда защита была минимальна, – продолжал «радовать» нейротрон своего обладателя. – Теперь у меня обновленная новая конфигурация. После прохождения социализации полностью меняется система шифрования, которая теперь соответствует алгоритмам твоей синапсической связи.

– Чего?

– При получении тобою профессии изменился и я. Теперь моя защита целиком и полностью строиться на активном взаимодействии с твоей нейроэнергией, синтезирующей в головном мозге. Она носит уникальный характер и обладает исключительными параметрами, которые невозможно подделать или взломать. Теперь ты защищен.

– В данном вопросе я, пожалуй, останусь скептиком, Верг, – не согласился с нейротроном Тим. – Слишком легко тебя взломали тогда, и слишком мало надежды на то, что местные умники не обойдут защиту теперь. Опять же, вспомни слова инквизитора: «Наши спецы обычно возятся с ними по 10–12 часов, а ты едва вылупился, а уже заработал на две переработки в инкубаторе».

– У тебя отличная память, Тим, – неожиданно произнес прибор. – Все будет нормально, тебе просто необходимо восстановиться после социализации и осмыслить полученные тобой массивы информации. Восстановление займет считанные дни, затем мозговая деятельность полностью будет восстановлена.

– Спасибо, Верг. Мне это приятно, но я, пожалуй, продолжу, – не сдавался юноша. – У меня нет полного доверия к тебе. А поэтому я думаю, что нужно просканировать мой мозг без привлечения дополнительных источников питания и алгоритмов. Возможно, в моей голове и нет ничего такого. А вот если ты там что-то обнаружишь, то тогда уже будем пускаться во все тяжкие. Идет?

– Я начинаю инициализацию процесса сканирования. Рекомендую поместить тело в горизонтальное положение.

– Замечательно, Верг, – недовольно буркнул Тим. – Вот куда мне лечь? На стол что ли?

– Запущен процесс инициализации.

– Ну на стол, так на стол, – вздохнул Тим, с легким сожалением сметая руками всю находящуюся на нем утварь. – Ты только скажи, когда будешь начинать.

– Процесс сканирования начнется через 15 секунд.

– Да что ты будешь делать! – негодующе произнес Тим, бухаясь на стол. – Я это сказал, чтобы ты меня предупреди заранее, а не заставил бежать впереди всего железнодорожного состава!!!

– 10 секунд.

– «Будьте добры помедленнее, я записываю!!!» – продолжал балагурить юноша неизвестными цитатами. – Ну, давай Верг, посмотрим, насколько же глубока кроличья нора.

– 5 секунд. 4,3,2,1, сканирование мозга.

Это была последняя фраза, которую услышал будущий ученый-археолог, после чего его вновь поглотила пустота.

На этот раз пробуждение было медленным. Сначала Тим почувствовал, как сильно сжимается его сердце, затем ощутил, как в висках стучит неизвестный маятник. Затем ритмичность стального мотора начала постепенно снижаться, пока совершенно не пришла в норму. Юноша открыл глаза.

– Вот так дела, – отметил про себя Тим, поднимаясь со стола. – Как не проснусь с каждым разом все хуже и хуже себя чувствую. Как бы ни получилось так, что в один прекрасный момент просто не огрести веслами. Верг, что там?

– Процесс сканирования мозга завершен. Имеются заблокированные участки памяти.

– Не понял, – произнес юноша. – В смысле «заблокированные»?

– Ваш мозг имеет несколько зон памяти, которые недоступны для сканирования.

– Верг, это я понял. Ты мне скажи, как мне быть? Как можно разблокировать эти участки мозга? Или их можно взломать?

– С моими ресурсами это сделать невозможно, – тут же признал свое поражение прибор. – Необходимо подключение к более мощному процессору.

– Это к какому?

– К процессору, формирующему создание человека на ранних периодах его жизни. Или, когда идет процесс социализации.

– Просто замечательно, – в очередной раз недовольно буркнул Тим. – И как это сделать? Предлагаешь вновь отправиться в центр по социализации?

– В данном случае – никак, – бескомпромиссно отчеканил нейротрон. – Процесс принудительного вмешательства могут осуществлять инквизиторы и примархи, в других случаях это будет нарушением Кодекса и законов.

– Ага, – тут же парировал юноша, – а потом меня просто отдадут на переработку, и плакала моя такая насыщенная в этом мире жизнь. Чушь какая-то… Что-то здесь не так.

Тим вздохнул. Подозрения о том, что с самого начала у него не все в порядке с головой были, но теперь, после установления окончательного диагноза стало вдруг так горько и обидно. А еще и досадно. Досадно за то, что он появился в этом мире только для необходимости, неизвестно от кого и для чего. Кроме этого, его чуть не убили через несколько часов после условного рождения, взломали нейротрон, выбрали за него специализацию, а теперь еще оказывается, и заблокировали мозг. Какая-то беспросветная кутерьма из множества неизвестных переменных и никаких констант, на которые можно было бы опереться.

– Что еще ты нашел у меня в голове, Верг?

– Кроме заблокированных отделов головного мозга еще имеется большое количество различных баз данных, которые не являются обязательными для твоей специализации. Они также не входят в список запрещенных, но некоторая информация носит гриф «Только для служебного пользования». Их наличие также сказывается на работе аналитического аппарата и вызывает спад в интеллектуальном процессе.

– Конкретнее, Верг, – нетерпеливо и даже чуточку нервно произнес социализировавшийся. – Что за информация в них храниться?

– Это лингвистические и этимологические справочники, а также базы данных по компьютерному моделированию и технологических навыкам. В самых разных областях. Плюс история и политология в статистических таблицах.

– Например, чтобы собрать передатчик для связи с тобой, о котором говорил «Тукик», когда извлекал микросхему из остатков мозгов инквизитора? Чтобы я не орал и не спрашивал вслух, а мог общаться с тобой на другой чистоте? – стал догадываться юноша. – Это реально сделать, Верг? Ведь раньше нейротрон был у меня на руке, и как впихнуть кусок пластика в него я знал, а вот сейчас, когда ты переместился ближе к виску, стало как-то затруднительно все это делать.

– В данном случае нужна лишь схема, описывающая принцип связи. Именно она обеспечивает возможность создания информационного потока по обмену данными на уровне сознания, – пояснил нейротрон. – Форма и местонахождение нейротрона в данном случае не имеет определенного смысла.

– А как быть с системами безопасности? – не сдавался Тим. – Ведь наверняка в каждой из лабораторий и жилых корпусов есть какие-то системы, которые реагируют на те или иные вещи, отклоняющиеся от нормы? И при социализации я уверен, что они были. И я думаю, что при модернизации моего тела тот, кто управлял этим процессом, видел и знал, что у меня внутри, что он был осведомлен и про заблокированные участки мозга. Но при этом, и он не является лишь пешкой в этой большой игре.