Чтение онлайн

Система подала сигнал опасности второй степени - стабильность пузыря фатально нарушена, лазеры замолчали, чтобы и дальше не дырявить и так дышащую на ладан, на глазах теряющую форму оболочку ближнего щита. Щит терял газ быстрее, чем его подкачивал катер. Ионизированный кислород просто не успевал сформировать защитные слои из стоячих волн. Теперь всё зависело от соревнования мощи обрушивающегося на катер каменного ливня и броневой защиты корабля.

Как правило, в таких ситуациях от медленной по сравнению с электроникой, реакции человека толку немного. Однако здесь у пилота первого класса Дымова на принятие решения была почти целая секунда. Электроника продолжала отчаянно подкачивать стремительно гаснущий ближний щит, получив кворумное согласие второго пилота на полную передачу управления автоматике, когда командир вмешался в действия автоматики и перевёл её на алгоритм формирования Малого Щита. Это было очень опасное решение, бортовая сеть подчинилась, но одновременно снова запросила подтверждения. Второй пилот опять проголосовал за передачу управления автоматике. Всё заняло где-то около двух десятых секунды - Александр принял на себя всю ответственность за принятие критического решения - формировать Малый Щит. При смене магнитных полей ближний щит, сформированный из парамагнитного ионизированного кислорода переформировался быстрее, чем человек успеет моргнуть. Избыточный газ, уже не сдерживаемый ничем, бесследно растворился в космосе. В момент перенастройки щита алгоритм противометеорной защиты автоматически вычислил и дал команду лазерам на залп по наиболее опасным объектам.

Нос корабля был закрыт светящимся конусом, встретившего удар остаточного потока. Малый Щит покрылся сотнями расплывающихся бледных разноцветных линий, это катер проходил через облако пыли, которая мгновенно испарялась, превращаясь в ионизированный газ. Возбуждённые ионы различных элементов расцвечивали щит призрачным сиянием различных цветов. Вслед за этим в стороны брызнули десятки "падающих звёзд" из раскалённых до температуры свечения срикошетивших камней, достаточно больших, чтобы не испариться при столкновении.

По катеру пронеслись несколько вибраций, похожих на те, как бывает, когда подсекают рыбу - щит пробит, удары приняли амортизирующие экраны. Затем как будто стремительный удар булавой, от которого весь катер вздрогнул с коротким визгливым звуком, передавшийся через конструкции корабля. Потом ещё один короткий удар, похожий на всплеск и ещё несколько, слившихся в один. Казалось, что время остановилось. Очередная серия вспышек в ещё почему-то существующем щите и вдруг сигнал внешних сенсоров - поток пройден.

Кажется, жив, да ещё и разгерметизации нет. Катер слегка вздрогнул после включения тяги. Сеть сообщала о состоянии катера. Александр медленной скорости просматрел данные сенсоров только что пролетевшего как несколько секунд сражения с космосом. Первый сильный удар был касательным - это сработал щит, которому помогли два дополнительных носовых бронеэкрана. Теперь от них остались только оплавленные остатки. Второй удар был прошил щит и разрушился, столкнувшись с бронированными ставнями, прикрывших пилотский иллюминатор. Композитный экран частично испарился. Осколки метеора раскалённой картечью выжгли семнадцать небольших кратеров в метровом армированном титановой сеткой стеклокомпозите пилотского фонаря. Самый глубокий, как показывали отдельные, чудом сохранившиеся сенсоры, был глубиной 82 сантиметра - почти насквозь. И правда, повезло. Выдвинувшийся на место удара "ползун" уже выдал картину повреждения - брызг стекла было очень мало, зато вся обратная сторона бронеставней была покрыта толстыми наплывами тёмно-коричневой смолы - локальное выделение тепла было таким, что диоксид кремния, составлявший большую часть стеклокомпозита не расплавился, а испарился, превратившись при осаждении в монооксид кремния.

Ещё один метеор, судя по данным телеметрии, весом в четверть тонны, но длиной всего сантиметров в сорок, прошил бронещит, испарил часть носовой брони и ушёл на рикошет под малым углом, превратив в брызги стекла и металла носовые телескопы, больше ничего не задев. Последний, тот по которому дали концентрированный залп противометеорные лазеры, был не опасен - смертелен при прямом столкновении. Импульс лазеров, усиленный столкновением с плотным "малым щитом" отклонил двухтонный валун объёмом почти полкубометра чуть в сторону, тот скользнул по поверхности катера и сорвал часть кольцевого стабилизатора. Микрометеориты, пробивших внешнюю оболочку можно было вообще не считать. Если бы Александр не переключился на Малый Щит, то сейчас обломки катера и фрагменты тел экипажа уже разбросало веером бы в направлении пояса астероидов. Это было редким случаем, когда интуиция человека приняла более правильное решение, чем автоматика. Как часто бывает в космосе - смерть внезапно появилась из ниоткуда, пронеслась совсем рядом и унеслась вникуда.

Катер возвращался на прежний курс. Вместе с сигналом вызова "выпрыгнула" зелёная сфера контакта с узловой станцией Нейросети, началось получение пакета по кодированному ультрафиолетовому лазерному каналу. Одна из дальних автоматических станций наблюдения, подчинённых Фобосу-1, с которой вели визуальное наблюдение за "восьмёркой" получили сигнал катера перед входом в поток и увидели вспышку Малого Щита. Деталей происходящего они не могли увидеть с такого расстояния. Их запрос значил: "Восьмой, вы живы? Нужна помощь?"

Через минуту после приёма на "Первый Фобос" ушло сообщение: "Прошли незарегистрированный поток разрушенного троянца. Повреждения небольшие, требуется ремонт, независимая посадка катера на космические объекты с атмосферой опасна из-за повреждения стабилизатора. Дымов." Его сопровождал пакет данных технического состояния, записью столкновения и координатами потока.

Два оставшихся целыми робота-ползуна, сидящих, как обычно при перелётах, на стыке стабилизатора и корпуса, флегматично двинулись ремонтировать повреждения. Автоматически разделив задачи, роботы принялись за дело - один укладывал армирование, другой плазменным напылением наращивал слои стеклокомпозита и обрабатывал их до получения нужной прочности. Призрачные сполохи между электродами с напряжением в несколько десятков киловольт причудливыми фигурами вырастали за иллюминатором.

Сеть показывала не очень хорошее психологическое состояние второго пилота - несколько испуган и растерян, но управлять может. Обе капсулы открылись синхронно, Саша повернулся к напарнику, надо бы поговорить немного, чтобы убедиться самому, а не через Сеть, что тот полностью пришёл в себя.

– Что, Вов, ещё не было такого? Ничего, привыкай, всякое бывает.
– Вроде бы ничего не значащие слова, но вроде сказал правильно, чтобы восстановить контакт. Александр снял пилотский шлем, чуть улыбнувшись ошарашенному Володе: "Ну, теперь тебе рулить, я отдохну." Теперь второй справится сам, хоть здорово испугался, но виду старается не показывать. Второй реальный полёт на катере для пацана, сам рвался, а вот оказывается, что реальность всё равно рано или поздно получается не такой, как на тренажёрах.

Через три минуты Александр проверил работу автолаборатории - по правилам это должна была делать только что ушедшая с поста смена. Анализатор, несмотря на происшествие, работал штатно, нисколько не реагируя на происходящее, как и полагалось хорошему автомату.

Справка Нейросети:

Малая вакуумная аналитическая лаборатория устанавливается на всех типах кораблей с 46 года Эры Поселений. Использует преимущества работы в сверхвысоком вакууме, который сложно получить в условиях атмосферы. Имеет полный набор методов физического анализа, предоставляемых реактром корабля - все виды электронной и фотонной спектроскопии (см. список), микроскопии и т.д. Для анализа образцов в глубину используется ряд методов (см.), обычно это бомбардировка ионнами инертных газов, что позволяет одновременно проводить анализ методом вторично-ионной масс-спектрометрии. Каждый анализ является частью общего плана, который разрабатывается экспертно-сетевыми эвристическими методами (см.), результаты также обрабатываются методами нейросетевой эвристики (см). В первые пять лет применения сетевых лабораторий были сделаны два крупных и несколько меньших научных открытий (см. нейросетевая наука) и создана карта распределения элементов и веществ Солнечной системы в пределах орбиты Урана, что стало одним из главных успехов космогеологии. Обучение обязанностям лаборанта малой лаборатории в настоящее время занимает в среднем 14 часов сетевой подготовки и два часа практики. Обучаемый должен иметь экспедиционный класс подготовки не ниже девятого или пилотской не ниже пятого.

Саша проверил как анализируются образцы оболочки спутника после сорокалетнего пребывания в космосе, в очереди стояли части автоматического рудника, пробы космической пыли, метеорных потоков и подобных вещей. Всё работало нормально.

Дымов взглянул в иллюминатор, освещаемый плазменными разрядами - это трудились ремонтные роботы. Он ещё раз подумал, что если бы он доверился автоматике, то, скорее всего, катера ?8 уже бы не было. В таких случаях почти не успеваешь испугаться, просто делаешь свою работу. Его то, что Володя дважды пытался передать управление автоматике при действующем первом пилоте, но сейчас анализировать это не было ни сил, ни желания.

Саша прочитал несколько писем с видеовставками от Светланы, отправил ей и родителям короткое сообщение, чтобы не беспокоились - о столкновении катера с метеорным потоком наверняка сообщат в срочных новостях Сети. Секунду посомневавшись, отложил назавтра письма друзей и Космосовета. Да, кстати надо проследить за изменением общего алгоритма противометеорной защиты.

Засыпая, он вспомнил слова Володи. Догадался ведь парень! Хотя Саша и не особо скрывал, что он - "пилот Смок", разыскиваемый среди второй сотни "наиболее желаемых международных террористов и военных преступников" одной клоунской организацией - так называемым "международным судом" в Гааге. Это такой специальный бюрократический орган западных элит, который пытается под видом суда обвинять тех, кто доставил этим самым элитам неприятности. Забавно, что обвиняли от лица "международного сообщества". Жаль, что хоть не Галактики, было бы совсем смешно.