Чтение онлайн

Ком в горле Мартины не давал ей ни думать, ни говорить. Она вся оцепенела. Понимая, что надо спасти обстановку, она ничего не могла физически сделать. Лишь стояла, вылупившись на Жака и сверлила его взглядом.

– Что ты стоишь? Что ты смотришь на меня? Чего ты хочешь добиться?- вспылил он, выйдя из себя.

– Я хочу быть вместе с тобой, Жак,- наконец смогла она выдавить из себя.

– Нет, ты сама понимаешь, что это невозможно! Хватит, хватит мне врать!

Минуту промедлив, Жак видно порывался то ли уйти, то ли что-то сказать, и все же выбрал последнее:

– Пойми, наши отношения обречены. Тебе не нужен такой, как я. Ты сама это прекрасно понимаешь. Я ничего не могу тебе дать. Я даже не смог сохранить нашего ребенка, чтобы он рос в нормальной семье, даже как вот я сам. Будь я проклят.

– Жак, перестань, ты дал мне все. Все, о чем я могла только мечтать. По большому счету у меня никогда не было ничего, кроме тебя на этой земле. В любой момент, когда мне плохо, я бегу к тебе.

– Ну, вот видишь, я для тебя лишь тряпка, в которую ты сморкаешься,- еще более болезненно сказал он.

Жак спешно стал уходить прочь.

– Нет, Жак, постой! Ты же ничего не дослушал.

Доселе всегда спокойно-отрешенный Жак весь преобразился:

– Зачем ты меня мучишь? Ты пойми: мне от этих встреч еще хуже! Я хочу быть с тобой. Да, Мартина, о, как я хочу быть с тобой. Но не достоин я тебя. Ничего в твоей жизни я не достоин.

– То есть ты вот так готов просто уйти и найти себе другую?

– Да какую другую. Неужели ты действительно думаешь, что я когда-то полюблю кого-то кроме тебя. Уж слишком ты проросла в моем сердце. Ты заполонила его все. Я бы отдал все, все, что у меня есть, чтобы только быть с тобой. Каждое мгновение. Всегда. Как тогда в детстве. Пусть мы и недолго были вместе, но все же...

Он быстро протянул руку к ней, но она повисла в воздухе и он, молниеносно вернул ее на место, продолжив:

– Как я устал от этой таинственности. Ты никогда не удивлялась, чего это меня нет по несколько дней после наших встреч, допустим, в баре? Когда ты с людьми, когда я для тебя пустое место, когда я всячески пытаюсь, молюсь, льну к тебе. Молюсь, чтобы ты лишь обратила на меня внимание. Но что я тебе там... Ты даже посмеиваешься надо мной. А моя душа тогда обливается кровью. И потом я просто хочу умереть. Так, Мартина: если я тебе нужен, и если ты меня так любишь, почему ты до сих пор не призналась в этом всему миру? От кого ты что скрываешь? Я хочу быть с тобой! Хочу сидеть рядом. Хочу идти рядом. Хочу жить с тобой, дышать тобой.

Жак подбежал к Мартине, схватил ее и сжал в объятиях. Мартина никогда не ожидала от него таких слов.

– Ты же... Ты же сам всегда делал вид, что тебе все равно. Тебе нужны были те случайные связи, выпивка, друзья.

Жак засмеялся в ответ.

– А кто-то когда-то продержался на этом долго? Ответь: кто-то построил жизнь на таком? Это что может быть смыслом? Это лишь попытка сбежать от этой чёртовой реальности, в которой мы почему-то не можем быть вместе.

– Так, а почему мы не можем быть вместе, Жак?

– Ты еще спрашиваешь?- размахивая руками, сказал Жак.- Ты же сама не хочешь этого. Вот тот день, когда ты сможешь признаться перед всем миром, что любишь меня, вот тогда я буду с тобой, а пока этого не произойдет, я могу смело утверждать, что я для тебя просто подстилка.

Ты зачем теребишь мне душу все время? Сколько ночей мы были вместе? Сколько раз ты приходишь ко мне? И снова уходишь. А ты знаешь, что потом со мной? А ты хоть раз предложила, сказала: а давай будем после этого вместе? Кто я для тебя? Лишь тень, друг из детства, прошлого. Подстилка, о которую ты вытираешь свои слезы и горести? Инструмент для любовных утех? Я человек! Я мужчина, уж извини. Пусть даже ты это никогда и не замечала. А каково мне, знать обо всех этих твоих связях? А как мне знать об этом твоем старом спонсоре? Что, ты тоже с ним спишь, да?

– Нет, ты же знаешь, у нас с Аделардом ничего нет.

– Не хочу! Не хочу ничего слышать! Я, - Жак осекся.

Он просто стоял и пристально смотрел на Мартину. Это была она. Женщина, которую он страстно желал. А она желала всего остального. И его тоже. И он это понимал. Вот только он был лишь частью. Тем, что поддерживало ее, давало сил идти дальше. А когда она их набиралась, ей было нужно все остальное - тайны, расследования, власть, мужчины, секс, деньги. Все, кроме семьи. Не видела она его и его чувства. А ему нужна была лишь одна она. Их дом. Их дети.

Он готов был дарить ей цветы каждый день и стоять под ее окнами, но она бы даже не взглянула на него, проходя мимо. Хоть бы его и замело там снегом, и он бы издох.

– Как жаль, что я не стал для тебя чем-то большим, чем эта подстилка.

– Нет,- начало говорить Мартина, но Жак прервал ее.

– Ты шла ко мне только за спасеньем. И я не могу винить тебя в этом. Но я не хочу быть частью. Тайной частью, в которую ты будешь плакаться. Пусть ты и не разглядела во мне мужчину, возможно, отчасти это и моя вина, но я так больше не могу.

Как отчаянно Мартина хотела донести ему правду. Но и как она боялась. Она хотела ему ответить, все это крутилось на ее языке, но она видела лишь его фигуру, уплывающую вдаль. Она хотела объяснить ему, что все люди боятся одного в любви, боятся тогда, когда они скрывают свои чувства. Они боятся лишь быть отвергнутыми. Ведь он при других тоже иной. И он никогда и мановением руки не дал ей понять, что она ему нужна вот именно в роли жены, матери его детей. А вдруг она бы ему призналась, а он отверг бы ее. Да она не пережила бы это, и не смогла бы впоследствии приходить бы больше к нему. И их тайная связь бы прервалась. И тогда как бы она могла жить дальше?

А сколько она бродила по улицам города, мечтая только о нем. Какая была в ней бездна чувств, в тот момент. А сколько раз она пыталась подойти к его дому. И чем ближе она к нему приближалась, тем тяжелее было сделать следующий шаг. А вдруг он окажется там с другой? И она лишь продолжала страдать от любви сама. Но и это она ему не сказала.

Эх, сколько они наделали ошибок. Каждый. Тем, что просто каждый был слаб. И не мог открыться и другому, и всему миру, найти в себе силу и смелость заявить всем о том, что они - это не просто Жак и Мартина, а лишь одно целое. И потом бы им уже и не нужны были бы другие. Они бы жили лишь как часть Вселенной. Песчинка. Жили бы в счастье. Для них бы открылись новые просторы, новые пути. Научились бы они жить по-новому. Не просто в муках, вечных страданиях, а в счастье. Счастье - построить семью, родить детей, ухаживать за ними. Дарить каждый день друг другу мгновения счастья. А так, каждый из них оказался не прав. Ибо просто не мог признать действительное наличие этой любви в боязни быть отвергнутым. И уже этим просто сам себя и отвергал. И закапывал все будущее, лишь продлевая свои страдания.

Разумеется, Жак не сам принял такое решение. Оно было навязанным ему извне. Все больше времени стал он проводить с Николь. Ему казалось, она понимает его. Она казалась ему прямо-таки какой-то святой девой.

" Вот с ней я мог бы пойти в лес, построить там домик и растить детей. Но я ее не люблю",- все чаще проносилось у него в голове.

Да. Вот если бы поменять их местами, телами. Мартину и Николь. Но тут, опять же, парадокс. Ведь он, Жак, полюбил и все еще любил Мартину. Именно за ее качества. И только обида говорила в нем своим языком о том, что вот Николь лучше. Хотя ничем она не была лучше. На каждый товар, как говорится, свой покупатель. Мартина была создана для Жака, а отнюдь не Николь. И не Николь пленяла его душу и задевала все его мысли, заполонила все его естество. Не с мыслью о Николь просыпался он и уходил ко сну. Если ему вообще удавалось заснуть. Но в этом щедро помогали дозы алкоголя.