Чтение онлайн

Когда я смогла более-менее нормально дышать и соображать, я обернулась на Джюса и покраснела снова. Он облизывал свои пальцы, которые чуть раньше были во мне, а в его глазах бушевало пламя.

— Вкусная! Мия, ты… Сла-а-адкая! Страстная! Горячая! Ты — порочная Тьма и чистый Свет! — Марс не перебивал его, едва ощутимо целовал меня и молчал.

Джюс продолжил:

— Звёзды я беру в свидетели моей Клятвы: я убью за тебя, я умру за тебя, я вернусь ради тебя и буду всем для тебя. Клянусь служить, любить, беречь и защищать тебя, мой Маяк, мой Магнит, моя Жизнь! Я — твой, Мия! Весь твой. Мия. Моя.

Он галантно поклонился и стремительно вышел из комнаты, изумляя меня до глубины Души.

— Что это было? — мой риторический вопрос нашёл ответ от Марса.

— Клятва Жениха. Всё серьёзно, Любимая. А иначе ведь с тобой нельзя. Моя Мия. Наша.

Он быстро обмыл нас, замотал меня в огромное полотенце и перенёс в свою спальню. Там нас ждал уже одетый Джюс, который принял меня на руки и присел вместе со мной в огромное кресло, на подлокотнике которого уместился небольшой поднос с бокалом, наполненным чем-то ярко-жёлтым.

— Мия, выпей, пожалуйста, — кивнул он на бокал. — Здесь успокаивающий и укрепляющий напиток. Форман настаивает, что это сейчас тебе необходимо.

Я высвободила одну руку, взяла питьё и принюхалась. Ромашка, лайм и манго. О, какой потрясающий аромат! Вкус был непередаваемым, поэтому я быстро выпила всё до последней капли.

— Вот и славно! Хорошая Девочка, — сказал Джюс и принялся меня вытирать, аккуратно промакивая моё тело нежным и пушистым полотенцем.

Приятно. Непривычно. Трогательно.

Марс принёс мне длинное платье глубокого серого цвета с рукавами три четверти, кружевные трусики в тон ему и мягкие балетки.

— Будем тебя одевать. Вставай, Детка! — в его голосе звучали нежность, любовь и обожание.

Джюс распахнул полотенце, побуждая меня действовать. Я медленно встала и замерла.

— Красавица! — прошептал Джюс и поцеловал меня в спину.

— Богиня! — поддержал его Марс.

— Кажется, кто-то грозился одеть меня? — игриво спросила я.

В дверь постучали. Громко, настойчиво и нетерпеливо.

— Что ещё там?! — раздражённо рявкнул Марс, передавая вещи Джюсу.

Он вылетел из комнаты, а сзади послышалось:

— Малышка, ты справишься сама? Я тоже отлучусь ненадолго.

— Да, конечно. Иди, если нужно, — сказала я и улыбнулась ему.

Джюс поцеловал меня в губы нежно и сладко, прошептав:

— Ты даже не представляешь, нет, каким счастливым сделала меня!

Он вышел, а я быстро натянула на себя мягчайшие кружевные трусики, влезла в платье и подошла к зеркалу. Да, ужин будет очень томным. Мой наряд облегал тело до самых бёдер, словно вторая кожа, а его длина скрывала ноги, достигая пола. Будучи эластичным, но достаточно плотным, он ощущался, но не сковывал, и при этом оставлял мою спину обнажённой. Все изгибы, выпуклости и впадинки привлекали и дразнили.

— Хороша! — удовлетворённая увиденным, я пошла на выход из комнаты.

Марс.

Я резко распахнул дверь и чуть не зашиб ею Крисси.

Схватил её за предплечье и потащил на выход из моей каюты. Она активно сопротивлялась, всячески упиралась и пыталась вырваться, но громких звуков не издавала. На её пальцах была кровь, и сейчас Крисси пачкала меня ею, раздражая ещё больше.

— Почему ты ещё здесь?! — резко рявкнул я, встряхивая несносную упрямицу, встречаясь с её холодным и решительным взглядом.

— Я хочу поговорить с ней.

— Нет! Твой длинный язык чуть всё не испортил! Убирайся! Иначе я…

— Марс, не стоит, — осадил меня Джюс и продолжил, сверля взглядом ту, которая не оставляла попыток избавиться от моей хватки. — Малютка не должна застать вас здесь. В таком виде уж точно. Крисси, будь любезна, включи голову и приходи позже. Ты мне никто. И я не позволю тебе волновать Мою Женщину. Не заставляй меня угрожать тебе.

Она вспыхнула, покраснела, что-то зашипела себе под нос, а потом озвучила громче, одаривая нас одни из своих фирменных многообещающих взглядов:

— Я вернусь. И я не отступлюсь. Девчонка выслушает меня. Отпусти!

Крисси рванула на выход, а мне пришлось пойти за ней, чтобы привести себя в порядок в одной из свободных кают. Уже в коридоре я спешно окликнул молодую женщину, кидая ей прямой вопрос в спину:

— Зачем ты здесь?

Она резко остановилась, очень медленно обернулась и смерила меня откровенно-злым взглядом с головы до ног, скривив недовольно губы.

— Захотелось, — в её глазах стояли невыплаканные слёзы.

Крисси поджала задрожавшие губы и некрасиво рухнула на колени, всхлипывая истерично. Она негромко зарыдала, закрыв лицо, а я совсем растерялся, не ожидая такого. Стоял и смотрел на неё, пока вдали не послышались голоса оживлённо беседовавших Формана, Анхеля и Рэя.

Я схватил плачущую женщину, закинул её на плечо и быстро вошёл вместе с ней в ближайшую каюту, желая избежать ненужного внимания. Усадил её в кресло, отстранился немного и спросил, внимательно наблюдая за реакцией на мои слова:

— Что случилось? Кристина?.. Ответь мне.

Она помотала головой, не желая говорить со мной.

— Тебя кто-то обидел? Скажи…

— Нет, — еле слышно прошептала она. — Оставь меня…

Потом подняла голову и серьёзно спросила, глядя мне в глаза:

— Марс, ты её любишь?

— Больше жизни! — честно ответил я.

— А меня?

— Глупый вопрос, Крисси. Что с тобой?

— Ответь. Меня ты любишь? — в её голосе прозвучала отчаянная мольба.

Ей нужен был, важен мой ответ. Я заправил один из непослушных локонов ей за ухо, и ответил тихо, но твёрдо:

— Люблю. И ты знаешь об этом.

Она бросилась мне на шею и прошептала на ухо:

— И я тебя. Сильно-сильно! Прости меня, Марсик! Простишь?

Вот всегда она так: появляется без предупреждения, переворачивает всё вокруг с ног на голову, выбешивает меня своими язвительными комментариями, а потом извиняется, ластится и успокаивается. Дерзкая, шумная, невыносимая, гордячка и правдорубка, но и вправду — любимая. Моя любимая сестра. Средняя из трёх имеющихся.

У нас были разные Матери, но один Отец. Кристина родилась на пятьдесят один год позже меня. Мою Маму убили, когда я был подростком, и Отец очень долго горевал по ней, погрузив наш Замок в траур на пятьдесят долгих лет. Мы опасались, что он уйдёт вслед за ней, за своей Парой, но мой могучий и упрямый Родитель остался жить. Ради детей, ради мести и ради Виолы, которую спас однажды, когда пошёл поохотиться в лес.