Чтение онлайн

От внутренних строений крепости осталось немного. Некоторые были разрушены до основания, другие наполовину. Лучше прочих сохранилось массивное здание, невысокое, с чудовищно толстыми стенами, сложенными из блоков исполинских габаритов. Его тоже пытались разрушить — об этом свидетельствовали выбоины, участки оплавленной поверхности и несколько дыр, пробитых в кладке какой-то неведомой и жуткой силой. Но попытки не увенчались успехом — здание устояло назло всему.

От всей крепости веяло какой-то неприятной жутью. Руины выглядели мрачно и производили тягостное впечатление. Стасик ощутил это еще на подступах, и невольно начал притормаживать. Ему почудилось, что какая-то сила не желает пускать его внутрь. Веревка, которой он был привязан к Гамалу, натянулась и резко дернула его вперед. Стасик упал.

— В чем дело? — раздраженно спросил старик. — Ты что, опять разучился ходить?

— Мне здесь не по себе, — признался Стасик, воздвигая тело обратно в вертикальное положение. — Это место какое-то плохое. Тут негативная энергетика.

— Какая еще энергетика? — удивился Гамал. — Нет, если хочешь, можешь оставаться снаружи, я ведь ни на чем не настаиваю. Только сделай одолжение — когда ночью тебя начнут поедать заживо, будь так любезен, не кричи во все горло. Я и без того неважно сплю.

— А вы уверены, что внутри безопасно? Потом что мне кажется, что….

— О чем ты? Да это самое безопасное место на всей нейтральной полосе. Нет, это самое безопасное место в мире. Или ты мне не веришь?

— Верить-то верю, — ответил Стасик, — просто это место….

Он не мог внятно выразить словами свои ощущения. А ощущал он, и ощущал довольно интенсивно, исходящую от руин угрозу. Как будто что-то большое и страшное затаилось внутри, и сидит тихо. Сидит и выжидает. Но ты все равно знаешь, что оно там. Интуиция, что ли, подсказывает. А в случае со Стасиком интуиция не просто нашептывала, она кричала во весь голос, оглушительно громко. Не ходи туда! — кричала она. И Стасик действительно не хотел идти. Будь он один, то не приблизился бы к этим развалинам и на километр. Но рядом с ним находился Гамал, который повторил:

— Здесь безопасно. Для нас безопасно. А теперь идем!

Пришлось подчиниться. Ведомый на буксире, Стасик потащился вслед за своим новым знакомым. Пока они пересекали заваленный обломками двор, упал раз тридцать. Не лишись он чувствительности, уже катался бы по земле и выл от боли.

— Я ведь так покалечусь, — сетовал Стасик. — Пусть я не чувствую боли, но травмы-то получаю. На мне уже живого места нет. Наверное.

— Об этом не тревожься, — успокоил его Гамал. — Дам тебе целебный эликсир, и будешь как новенький. Ну, то есть, как новенький ты, конечно, не будешь. Но если мне удастся понять процессы, протекающие в тканях твоего тела после купания в луже магических отходов, возможно, я сумею стабилизировать или даже обратить их. Впрочем, на многое не надейся. Без хорошей лаборатории это почти невыполнимая задача.

Стасик и так ни на что хорошее не надеялся. Его бы вполне устроил любой исход, не связанный с превращением в кусок бесформенной биомассы. Даже если придется провести остаток жизни в таком вот неприглядном состоянии, это все же лучше, чем растечься на молекулы.

Когда-то в стене здания имелась дверь. Когда-то давно. До того, как некая страшная сила не заменила ее огромной дырой с неровными краями. В этот-то пролом, черный и страшный, Гамал уверенно устремил свои стопы. Стасик опять начал упираться — чувство поджидающей внутри опасности резко возросло. Даже страх перед монстрами нейтральной полосы отошел на второй план. Но веревка неумолимо тянула его вперед, и он вынужден был повиноваться ей. Пытался жаловаться, сообщать, что ему здесь не по себе, но Гамал все эти слова пропускал мимо ушей и никак на них не реагировал.

Сквозь дыру они вошли внутрь и погрузились в непроглядную тьму. Стасик тут же упал. Поднялся, и вновь упал. Пока было хоть что-то видно, ему худо-бедно удавалось контролировать свое тело, но в кромешном мраке он полностью потерялся. В какой-то момент он даже перестал понимать, где верх, а где низ.

— Когда мы уже хоть куда-то дойдем? — застонал он в отчаянии.

— Уже почти, — прозвучал впереди голос Гамала. — Потерпи. Будь мужчиной.

Стасик честно попробовал им быть, и следующие десять падений пережил по-мужски, без жалоб и стонов.

Затем все пошло еще хуже — начался подъем по каменной лестнице. Гамал, похоже, прекрасно ориентировался в этом месте и не нуждался в освещении, а вот для Стасика восхождение обернулось настоящим подвигом. Он опробовал своим непослушным телом каждую ступеньку, а иные, особо вкусные, отведал несколько раз. Ему стало казаться, что старик делает все это нарочно, что это какая-то изощренная пытка. Но в тот момент, когда Стасик собирался плюнуть на образ мужчины и закатить хорошую крепкую истерику, Гамал произнес:

— Мы на месте. Стой спокойно, я зажгу свет.

Стасик прижался спиной к каменной стене, и стал ждать. Он слышал, как Гамал возится в темноте. Вот что-то звякнуло, затем нечто с грохотом покатилось по полу. Гамал ругнулся.

— Ага! Готово! — наконец, провозгласил он.

Сразу после этих слов во тьме начал разгораться огонек. Вначале он был тусклым и бледным, но быстро набрал силу, превратившись в яркий, лучащийся светом, шар. Стасику уже доводилось видеть подобное устройство в пещере гоблинов.

— Что ж, — произнес Гамал, — добро пожаловать в мою скромную обитель.

Стасик огляделся. Они находились в большом запущенном помещении, с потолка которого свисали гирлянды наполненных пылью паутин, а на стенах друзами драгоценных каменьев поблескивали густые заросли мха. Окон в помещении не было. Имелась мебель, знававшая лучшие, почти забытые, дни. На столах и прямо на полу лежали небрежно брошенные предметы одежды и всевозможное оружие. Здесь были и мечи, и луки, и магические посохи. Древними они не выглядели. Похоже, их принесли сюда уже сильно позже того, как крепость была разрушена.

— Значит, вы живете здесь, — разочарованно протянул Стасик, окинув взглядом помещение, подозрительно похожее на логово бомжа.

— Не волнуйся, это всего лишь склад. Идем, покажу тебе твою комнату. Уже поздно, я устал и хочу спать. Экскурсию отложим до завтра. Ты как, сильно голоден? Не потерпишь до утра?

Стасик напомнил старику, что он вообще ничего не чувствует, и даже если начнет умирать от голода, не узнает об этом, пока не околеет.

— Ну, значит, потерпишь, — сделал вывод Гамал. — Идем.

Старик повел его узкими коридорами, освещая путь стеклянным шаром, который нес в руке. Иногда на их пути попадались двери. Напротив одной из них Гамал остановился.

— Тут немного пыльно, — виноватым тоном признался он. — Гости у меня случаются нечасто. Ну да ведь ты парень не привередливый, так?

Стасик промолчал. Ему было безразлично, в каких условиях его собираются поселить. Лишь бы Гамал нашел лекарство от его жуткой болезни, а мелкие бытовые неудобства он уж как-нибудь стерпит.