Чтение онлайн

— Подтверждение суть-мастеров победа!

И материнская суть космограда воззвала в бездне. Крик любви проник в разум каждого ее обитателя. И лопнули, погибая, клетки в толще ее тела, раскалывая коралл.

Ощущения прервались, но тьма держалась еще долго. Потом Иона открыла глаза.

— О, господи. Это был их единственный выход. И они так спокойно к этому отнеслись. Каждый леймил просто отдался смерти. Они не пытались ни бежать, ни сопротивляться. Они добровольно ушли в бездну, лишь бы не стать одержимыми.

— Не совсем так, мэм, — поправил ее Паркер Хиггенс. — В эти последние секунды вплетена масса интереснейших намеков. Леймилы не считали, что потерпели поражение. Наоборот — они проявили колоссальное упорство. Мы знаем, как они преклонялись перед жизнью. Они никогда не принесли бы в жертву себя и своих детей, только чтобы подложить свинью одержимым леймилам — а простое самоубийство не было бы ничем другим. У них была масса вариантов ответных действий помимо этого, экстремального варианта. Но тот леймил, чьи ощущения мы переживали, постоянно упоминает о знании и истине, полученных от суть-мастеров. И это знание было ключом к «вечному возвышению». Подозреваю, что суть-мастера раскрыли природу бездны! Я прав, Лиерия?

— Весьма проницательно, директор Хиггенс, — ответила киинт через процессорный блок. — Ваш вывод согласуется с тем заявлением, которое сделал посол Роулор вашей Ассамблее. Каждая раса дает свой ответ. Вы же не считаете, что человечество избавится от своих проблем, совершив массовое самоубийство?

Паркер Хиггенс с явным гневом обернулся к ксеноку.

— Это было больше, чем самоубийство. Это была победа. Они победили. Какое бы знание они ни унесли с собою в могилу, они больше не боялись бездны.

— Да.

— И вы знаете, что это было.

— Мы выражаем вам свое сочувствие и предлагаем поддержку.

— Да будьте вы прокляты! Как вы смеете нас… изучать! Мы не лабораторные крысы. Мы разумные существа, мы страдаем и боимся. Или у вас вовсе нет никакой морали?

Иона зашла за спину дрожащего от ярости директора и предупреждающе положила ему руку на плечо.

— Мне известно, что вы суть директор Паркер Хиггенс, — ответила Лиерия. — Я сочувствую вашему горю. Но я должна повторить, что ваш ответ на вызов бездны скрыт в вас самих, а никак не в нас.

— Спасибо, Паркер, — многозначительно проговорила Иона. — Думаю, наши точки зрения вполне прояснились.

Директор раздраженно махнул рукой и вышел.

— Простите за его выходку,— извинилась Иона перед киинт. — Но, как вы, конечно, знаете, бездна пугает всех нас. И горько понимать, что вы знаете ответ, пусть даже для нас он бесполезен.

— Именно так, Иона Салдана. И я понимаю. История нашей расы хранит память о смятении, охватившем нас, когда мы впервые узнали о бездне.

— Ты даришь мне надежду, Лиерия. Ваше существование доказывает, что разумная раса может найти удовлетворительный выход, не требующий видового самоубийства. Это побуждает меня искать наш собственный ответ.

— Если это тебя утешит, киинты молятся о вашем успехе.

— Ну… спасибо.

Эрика разбудила нейросеть. Он по привычке запустил резидентные программы слежения за окружающей средой, физической и электронной, чтобы те оповестили его, если хоть один параметр выйдет за пределы нормы.

Пока он приходил в себя, нейросеть сообщила ему, что электросеть Этентии страдает от необычных колебаний напряжения. Датавизировав запрос программам-наблюдателям, Эрик выяснил, что никто из гражданских инженеров астероида даже не пытается исправить проблему. Покопавшись еще, он узнал, что пятнадцать процентов лифтов жилой секции вышли из строя. И стремительно падало число проходящих через сеть сигналов.

— О, Господи Боже, только не здесь! Не снова!

Он спустил ноги с кушетки, и где-то под ложечкой зашевелилась тошнота. Медицинские программы засигналили тревогу; обещанные Эмонном Вероной медики так и не пришли.

Эрик датавизировал сетевому процессору конторы адрес капитан-лейтенанта — и не получил ответа.

— Проклятие!

Он натянул корабельный комбинезон прямо поверх медпакетов, стараясь их не сорвать. У дверей конторы стояли двое охранников-старшин, оба с ТИП-карабинами. Когда дверь отворилась, оба взяли под козырек.

— Где капитан-лейтенант? — спросил Эрик.

— Сэр, он сказал, что идет в госпиталь, сэр.

— Х-зараза! Так, вы двое — со мной. Уматываем с астероида, срочно.

— Сэр?

— Это приказ, мистер! Но если тебе нужен стимул — одержимые уже здесь.

Охранники переглянулись.

— Есть, сэр!

Пока они проходили через помещение бюро в общий коридор, Эрик просматривал загруженные из сети планы переходов астероида. Параллельно он запросил список стоящих в доках звездолетов — их оказалось всего пять, включая «Крестьянскую месть», которую Эрик с чистой совестью из списка выкинул.

Нейросеть предложила путь в осевую камеру, не требовавший никакого транспорта. Семьсот метров, из них двести — по лестницам. По крайней мере, чем дальше, тем слабее будет тяготение.

Шли колонной, Эрик держался в середине. Обоим старшинам он посоветовал запустить боевые программы. Прохожие на них оглядывались.

Шестьсот метров, и двери на первую лестницу прямо впереди. Осветительные панели в коридоре начали меркнуть.

— Бегом, — приказал Эрик.

Камера Кингсли Прайора была пять на пять метров. В ней находились койка (одна), унитаз (один), раковина (тоже одна), линза маленького аудиовидеопроектора на стене напротив койки, транслировавшего один местный новостной канал. Все поверхности — пол, потолок, стены — были из одного и того же сизого скользкого композита. Камера была экранированная, и послать из нее датавиз не получалось.

Весь последний час осветительная панель на потолке помаргивала. Поначалу Кингсли решил, что полиция просто решила его достать. Те ребята, что вели его под конвоем с борта «Крестьянской мести», просто-таки побаивались своего пленника — ну еще бы, член Организации Капоне! Следовало ожидать, что они, несчастные, решатся вернуть свое утраченное превосходство, показать, кто здесь главный. Но колебания освещенности были слишком слабыми, чтобы действовать на нервы всерьез. Изображение в проекторе тоже подмигивало, но не в унисон с освещением. Потом Кингсли Прайор обнаружил, что кнопка вызова не работает.