Чтение онлайн

Бен словно прочитал ее мысли:

– Помнишь, как мы с тобой говорили о том, что у нас будут дети?

– Да, – сказала Сэнди. Ей было трудно продохнуть: в горле стоял ком. Надежды не сбылись. Она всегда видела себя в будущем матерью, иного ей в голову не приходило.

– Выходит, мое нежелание заводить детей положит конец нашему с тобой соглашению? – произнес он.

Сэнди не сразу нашла в себе силы ответить, настолько она была потрясена.

– Наверное. Если говорить о длительных отношениях. Но у нас всего четыре дня, правда? Для… недолгого увлечения это не важно.

– Согласен. Я хотел, чтобы ты знала это про меня.

В тридцать лет она не может позволить себе тратить время на любую связь – даже кратковременную, – если эта связь не предполагает возможности завести детей. А если просто-напросто упаковать свои вещи и прямо сейчас уехать из Дольфин-Бэй? Но зачем загадывать, что произойдет через четыре дня? Нет, ее ничто не остановит. Она проведет это время с Беном.

– Прости, Сэнди, – сказал Бен. – Я не думал, что сегодня все вот так обернется.

– Не важно. У меня… пропало настроение.

Она освободилась из его объятий, нашла платье и, забыв про бюстгальтер, надела через голову, потом натянула трусики. Подобрала разбросанную одежду Бена и протянула ему.

Он отвернулся и молча оделся.

Сэнди села на край кровати. «Солнечная Сэнди» – так называл ее Бен. Но как найти что-то радостное и солнечное в том, что он вообще не хочет иметь детей?

Бену хотелось бить кулаками по стене, ругаться и проклинать себя, чтобы выплеснуть злобу и отчаяние.

Сэнди сидела с ним рядом с удрученным видом, покусывая губы и сложив руки на груди. Как ему снова зажечь ее улыбку?

Его «Солнечная Сэнди» исчезла, когда он заявил, что не хочет иметь детей. Но был обязан сказать ей правду. Дети – это очень важно. И он не мог вводить ее в заблуждение, пусть у них всего-то четыре дня.

Бен поднял ее на ноги.

– Сэнди, мне очень жаль, – начал он.

– Не надо, не повторяй этого, – произнесла она. Губы у нее дрожали. Она приложила палец к его рту. – Уверена, когда-нибудь мы посмеемся над нашей осечкой.

Бен фыркнул. В этой «осечке» он не видел ничего смешного.

– Что теперь? – спросила она. – Мне вернуться в книжный магазин?

Он стиснул ее руки:

– Ни в коем случае. Магазин сегодня закрыт. Ты останешься со мной. Сначала у нас будет ланч, а вечером я приглашаю тебя на обед с танцами.

Она выгнула брови:

– Обед с танцами? В Дольфин-Бэй?

– Сегодня вечером Торговой палатой присуждается ежегодная премия. Прием состоится в отеле. Как президент, я вручаю награды. Я бы очень хотел, чтобы ты пришла.

– Как… твоя девушка?

– Как моя девушка.

Улыбка солнечными зайчиками заиграла в ее глазах. Как хорошо он это помнил!

– С удовольствием, – ответила она.

– Что касается речей, то их будет немного, а потом – оркестр и танцы.

– Ты помнишь?..

– Танцы?

– Да. Я тогда поверить не могла, что ты пригласил меня на танец.

– А я не был уверен, что ты скажешь «да». Ты была самой красивой девочкой.

Сэнди наклонилась и поцеловала его в губы:

– Спасибо, что говоришь такие приятные вещи.

– И ты будешь самой красивой девушкой сегодня вечером, – сказал Бен. И получил еще один поцелуй.

– Там будет кто-нибудь, кого я знаю?

– Мои родители. Брат Джесс – он приехал домой на пару дней. Кейт…

При упоминании этого имени Сэнди нахмурилась.

– Кейт – болтушка, но она добрая, – сказал Бен.

– Она начнет делать выводы… сплетничать…

– Не суди ее так сурово. Она никому не желает плохого.

– Хотелось бы верить, что так оно и есть. Просто…

– Да?

– Ничего.

Бен был не в настроении выяснять, что означает это чисто женское «ничего».

– Тогда пойдем есть ланч. – Он взял ее за руку и повел на кухню.

– Я не знала, что ты умеешь готовить.

– В основном я питаюсь в отеле, а сам могу приготовить что-нибудь незатейливое, по-мужски. Если хочешь, закажем еду сюда.

– Нет. Мне очень нравится твоя идея приготовить для меня ланч.

«Интересно, готовил для Сэнди ее бывший?» Судя по словам Сэнди, он был порядочной скотиной, так что, скорее всего, нет.

– Итак, шеф-повар, какое меню?

– Выбирай: тосты с сыром или… – он сделал театральную паузу, – тосты с сыром.

– С кетчупом? А на десерт сникерсы? У меня в сумке найдется несколько штук.

– Решено. – Бен подошел к холодильнику.

Незаметно для себя он стал насвистывать. И тут же прекратил. С чего это он захотел посвистеть, когда зол на себя за тот кошмар в спальне?

– Как давно я не слышала этого звука, – сказала Сэнди, усевшись на высокий табурет у длинного кухонного стола.

– Заржавел от неупотребления, – ответил он.

– Нет-нет. Нисколько. Мне нравится. Продолжай. Пожалуйста.

Ее глаза смотрели с пониманием и сочувствием. Желтое платье ярким пятном выделялось на фоне неброского оформления кухни. Каштановые волосы отливали золотом в свете солнечных лучей, пробившихся сквозь круглые окна. Сэнди… Здесь, в его доме. Единственная женщина, которую он сюда привел, кроме его матери и уборщиц из отеля.

Бен снова стал насвистывать ту же самую оборванную мелодию.

Сэнди прекрасно понимала, что каждая деталь ее внешности, все мелочи их с Беном общения окажутся под пристальным вниманием на обеде в Торговой палате.

Все, кто будут сегодня вечером на обеде, знают Бена. И знали Джоди. И даже – сердце у нее при этой мысли болезненно сжалось – его маленького сына. Вполне понятно, что ее это волновало.

Слава богу, что у нее в чемодане приготовленные для Мельбурна наряды. Сэнди придирчиво изучила себя в зеркале своего гостиничного номера. Платье? Красное, без бретелек, в меру короткое. Украшения? Простой, но бросающийся в глаза золотой кулон. Браслет из рубинов, но это уже бижутерия. Туфли? Красные, лаковые, на высоченных каблуках. Сэнди решила, что придирчивый осмотр она пройдет.