Чтение онлайн

Из моего горла вырывается смешок.

Рубиновые шпильки указывают на то, что она предпочитает по-особому жестко. Могу предположить, что ее ночи, когда она не работает, на самом деле загружены работой по полной. Принятие обжигающей боли трости или ударов кнута - это как физическое, так и умственное напряжение. Хотя такая степень доминирования мне не нравится, я с полным уважением отношусь как к доминантам, так и к сабмиссивам, которые получают удовольствие от такого образа жизни.

– О, у меня не получилось ввести вас в заблуждение, - произносит она.
– Рада снова вас видеть. Сегодня это моя работа – убедиться в том, что наши VIP-гости остались довольны. Скажите, Сэр, что или кто может это вам обеспечить?

Я качаю головой.

– Дороти, сегодня … - я не уверен, как закончить предложение.

– Господин Сантана, «Кружево и кожа» в вашем распоряжении. У вас полная свобода передвижения. Запретные комнаты закрыты, - она ухмыльнулась.
– Все остальное в полном доступе.

– Полагаю, я посмакую момент и получу наслаждение от своего бурбона.

– Ещё вся ночь впереди, - произносит она, протягивая мне карточку.
– До своей женитьбы вы были одним из лучших Домов в обращении с новыми сабмиссивами, - она кивает на карточку.
– Это ее первый раз. Я ни на что не намекаю, но она сейчас наверху.

Когда Дороти уходит, я опускаю взгляд на карточку в своей руке. На ней нет никакой личной информации. Просто белый картон с номером комнаты. Белый цвет обозначает новичка. Идея меня заинтриговала.

Я мог бы просто посмотреть на нее.

Вместо того, чтобы подняться по главной лестнице, я вхожу в VIP-холл и нажимаю кнопку вызова частного лифта. Двери-ножницы открываются, и человек в униформе, которого я не узнаю, кивает мне.

– Этаж, Сэр?
– задаёт он вопрос.

Я еще раз смотрю на карточку.

– Второй.

Мы больше не произносим ни слова, пока лифт движется вверх. Как только створка открывается, я прохожу в VIP-холл, который ведет к личным комнатам. У каждой комнаты есть своя собственная комната заднего обзора - зона, где можно рассматривать происходящее внутри одному или как пара. В той, в которую я вошел, было только одно кресло. Кожаное и добротное, принадлежащее к тому виду мебели, которая излучает респектабельность, по сути, представляя собой трон, больше похожий на те, что можно увидеть в современных кабинетах генеральных директоров, а не в древних тронных залах.

Войдя внутрь, я обхожу кресло и направляюсь прямиком к окну. Нажимая кнопку, ту самую, которая открывает затемненную комнату, я упираюсь кулаками в подоконник и подаюсь вперед.

Я сразу же отмечаю, что женщина внутри комнаты, в черном платье и белой маске, красива. Я мог бы представить, что она та же самая девушка из супермаркета, если бы захотел. У нее длинные светлые волосы, которые ниспадают на обнаженные плечи. Поза прямая, а взгляд сосредоточен на сцене, разворачивающейся по ту сторону обзорного окна от нее. Каждые несколько секунд она выгибается, свидетельствуя о том, что ее тело реагирует на то, что она видит. Моё внимание приковано к ее каждому движению, даже к тому, как ее соски касаются лифа платья, когда грудь вздымается. Я опускаю взгляд и замечаю, как её рука комкает подол юбки, открывая стройные ноги. Она ерзает и переступает на месте в своих туфлях на высоком каблуке, скользя по твердому покрытию пола. В тот момент, когда ее губы открываются, мой член вспоминает, на что он способен.

– За чем ты так внимательно наблюдаешь, красавица? Это первый раз, когда ты подсматриваешь за реальными людьми?

Она не слышит мои вопросы, но с каждой секундой кровь, бегущая по венам, ускоряется, напоминая мне, почему я впервые решил посетить «Кружево и Кожу».

Возможно ли, что есть надежда?

Могу ли я вернуться к жизни?

Вернуться к жизни.

Я размышляю над этой мыслью, пока блондинка продолжает собирать подол своей черной юбки, поднимая ее выше, обнажая все больше и больше свои бедра.

Жизнь.

Может быть, самое время вспомнить, что это значит.

Глава 6

Марджи

После того как дверь закрывается, я какое-то время просто сижу в темной комнате одна.

Никто меня не удерживает здесь, и на двери нет замка. Это мой шанс уйти из «Кружева и Кожи» и никогда не оглядываться назад. Эта мысль вспыхивает в моей голове и так же быстро исчезает. Я зашла уже так далеко и не хочу поворачивать назад, пока еще нет.

Назовите это любопытством... или, может быть, практическим исследованием в рамках работы.

Звучит разумно.

Я просто хочу испытать то, что я транскрибирую, или хотя бы увидеть это.

Постепенно я убеждаю себя открыть окно и взглянуть на то, что происходит за стеклом. В конце концов, Дороти сказала, что пара сама хочет, чтобы за ней понаблюдали. Они же этого хотят. Я осознаю, что начинаю играть фактами, которые сама же и придумываю, чтобы оправдать своё присутствие в этой комнате. Правда в том, что я могла бы назвать это исследованием, однако, по мере того как мой живот продолжает скручивать в тугой узел, а боль между ног становится все более очевидной, я признаю, что пребывание здесь - это больше, чем просто исследование или даже любопытство.

Я хочу увидеть и открыть для себя мир, о котором я только слышала, записывая мысли и чувства других.

Я хочу узнать, на что это похоже.

Дрожащей рукой, я поднимаю пульт и нажимаю кнопку - не синюю, а ту, которая заставляет окно вспыхнуть.

Словно на экране телевизора, передо мной появляется сцена, становясь видимой. Там находятся двое: мужчина и женщина. Они в масках.

Знают ли они друг друга?

Они женаты?

Являются ли пациентами доктора Кайзер?

Я их знаю?

Все эти вопросы исчезают, как только у меня сбивается дыхание. Ничто из этого не имеет значения. Я загипнотизирована силой их взглядов, прикованных друг к другу. Даже с масками, закрывающими часть их лиц, связь, которую они разделяют, очевидна по тому, как мужчина смотрит на женщину, и как она смотрит на него. Они могут испытывать желание, чтобы за ними наблюдали, но это не то, что заботит их в первую очередь. Всеми своими действиями и эмоциями они отражали мысли, которые я переносила в текст.

Никого не существует в целом мире, и нет ничего важнее, кроме того человека, который находится рядом.

Мужчина выше ростом, его широкая грудь обнажена, но бедра и длинные ноги прикрыты сшитыми на заказ черными брюками. Женщина, напротив, практически обнажена: на ней только черный кружевной бюстгальтер и стринги.

Его губы шевелятся, но я ничего не могу расслышать. Хотя отсутствие звука никак не приуменьшает очевидной властности языка его тела.

Я нажимаю другую кнопку, и моя темная комната наполняется глубоким доминирующим тембром этого мужчины.