Чтение онлайн

— Меня там не узнают! — возмущаюсь я.

— Мне плевать. Ты так далеко на байке не каталась, реально замерзнешь. Я привычный, но все равно одеваюсь теплее.

Ага, как же. Вместо привычной майки, Ник одел что-то с длинным рукавом — потеплее называется. Но мои аргументы, что тогда и мне можно не утепляться, не работают. Уступаю ему, потому что нужно скорее выезжать. Хоть я и знакома с персоналом и начальством, поздно нас не пропустят — режим там строгий. Тем более для зависимых.

Мне в свое время было полегче, потому что я сидела на той гадости вынужденно, то есть не осознанно заглушала свой разум. Ломка была скорее физической, потому что тело привыкло к таблеткам. Когда всю дрянь из организма убрали, меня перевели в другое отделение, где помогали справиться уже с психологической травмой. И почти смогли. Там-то я и нашла Катену. Она была такой потерянной и грустной, что мне захотелось ей помочь. Катена была первой, с кем я заговорила по собственной инициативе. До этого врачи добивались от меня лишь односложных ответов и кивков.

Клиника навевает уйму воспоминаний, причем не только плохих. С удовольствием рассматриваю массивное здание за решетчатым забором. Оно окружено парком с множеством высоких сосен, елей и других деревьев. Это зона отдыха, в которой нам позволяли гулять. По утрам многие отправлялись на пробежки. Физическая активность — одно из правил клиники. Как и питание по расписанию.

Мы с Ником остановились у главных ворот. Охранник пропускает нас без проблем, только проверяет документы — таковы местные правила. Парк кажется мрачным и пустынным, хоть елочки и не сбрасывают листву на зиму. Все вокруг еще не ожило, не прониклось весенним теплом и светом.

Никита крепко держит меня за руку, видимо, догадывается, что это место для меня не совсем простое. И пусть мне не плохо, но я благодарна за такую поддержку. Приятно осознавать, что рядом есть родной и любимый человек, который никуда не денется.

— Олег Сергеевич, здравствуйте, — улыбаюсь я высокому русоволосому мужчине, который курит на входных ступеньках. — А нас гоняли за это. Ай-я-яй.

— Алексеева? Марина? Какими судьбами?

— Оливка к вам нашего друга устроила. Вот, решили проведать.

— А, паренька несовершеннолетнего? Значит, вот кого мне надо благодарить за очередную подставу? — хмыкает мужчина.

Я знаю, что он не злится, просто любит побурчать или даже поиздеваться. Сколько я ему хлопот доставила. Он тогда, только открыл клинику, и не был таким терпеливым. Как он ругался, когда нас полиция привозила с заброшек. Ооо — можно целые поэмы писать — такие витиеватые и замысловатые слова выдавал наш доктор. Кажется, тогда он и закурил — довели мы его. А когда Оливка присоединилась к нашей гоп-компании — вообще труба дело. Я даже боялась, что ей практику не закроют. Она тогда по уши влюбилась в брата Катены, поэтому постоянно вертелась с нами. Но был и плюс — Лив уже тогда была серьезной, а значит хоть как-то, но контролировала нас.

— Да, Кирилл. Проводите нас к нему? — Строю умилительную мордочку.

— Не кривляйся, — усмехается он. — А вы, молодой человек, кем ему приходитесь? Да и Марине нашей?

— Прям уж так вашей, — бурчу я.

— Я — парень Марины. А с Кириллом мы выросли вместе, он мне как младший брат. Это я попросил помочь ему, когда узнал.

— Ладно, пойдемте, — кивает нам Олег, выбрасывая сигарету в урну. — Вообще, вы паренька вовремя привезли. Он вполне адекватный, помочь будет не проблема. Но выпишу я его не раньше, чем через полтора месяца. Лучше даже подольше подержать — посмотрим по обстоятельствам. Марин, но дальше, сама понимаешь, контроль, поддержка и регулярные посещения.

— Знаем, Олег Сергеевич, проходили.

— Ой, не напоминай, Алексеева, — передергивает мужчина плечами.

Всю дорогу Ник ведет себя тише воды, ниже травы. Теперь уже я крепко держу его за руку. Мне атмосфера больницы в какой-то мере привычна. А парню неуютно, плюс он переживает за друга.

— Все будет хорошо, — шепчу ему на ухо.

— А чего вы без Лив? — оборачивается доктор.

— Я думала, она на работе. Вроде говорила — будет.

— Она должна была работать сегодня, но отпросилась, что-то там с Дашей, я толком не понял. Вечером поеду к ней, все узнаю.

— Надо позвонить ей, — достаю телефон из кармана.

— Потом, Марин, уже пришли, — останавливает меня Олег и открывает двери в палату. — Кирилл, к тебе гости.

Домой мы возвращаемся уже поздно ночью. Доктор позволил нам побыть с Киром подольше. Парень нам очень обрадовался, буквально ожил на глазах, извинялся за все. Спрашивал, как группа.

Пришлось рассказать, что известность у них все растет, но на время его лечения Май согласился взять перерыв. Чтобы все отдохнули и с новыми силами ринулись в бой. Вокалист даже отказался от контракта с лейблом, решив лично заниматься всем. Ну, как сказать, лично: все наша девчачья команда продолжает помогать группе, но нам это только в кайф.

У меня вообще теперь получается, что, помогая ребятам и отцу, я зарабатываю себе имя в режиссуре музыкальных клипов. Мне уже приходила парочка сообщений с вопросами о цене и возможности сотрудничества. Только я привереда, хоть еще и не столь крута, но делать видео к отвратным песням для безголосых музыкантов — не хочу. Поэтому цену ставлю невысокую, но предварительно слушаю, с чем придется работать.

Кирилл радуется, что ребята его не послали, а преданно ждут. Зря он так. Парни и не сомневались в этом. У них странный коллектив, но жутко дружный. Друг другу могут и морду набить, но при этом своих обижать чужим не дадут. Мне это в них нравится.

Дорога домой — дольше, потому что на улице темно. Ник не хочет гнать, потому что за его спиной сижу я. Сижу и тихо радуюсь, что послушала своего мужчину. Ехать — писец как холодно. Если бы не была одета, как капуста, уже бы вся окоченела. И как мой блондинчик не мерзнет.

Добравшись до квартиры, сразу заваливаемся спать. Силы хватает только покормить кошку. Я обнимаю Никиту, прижимаюсь к нему всем телом и устраиваю голову на груди. Парень крепче прижимает меня к себе и мы сладко засыпаем. Лишь краем сознания улавливаю, что Лу умостилась у меня перед лицом, на животе Ника. Да, девочки облюбовали единственного мужчину в доме. Ну а что? Он теплый и удобный. Нам очень нравится.

Моя жизнь становится совсем другой. Когда я впервые вырвалась из родительского дома— еще с гастрольным туром — казалось, вот она — взрослая жизнь. Судьба тогда ударила по мне, показав, что я еще слишком мала. Но я не сдалась, и вырвавшись из-под опеки, вновь пустилась в одинокое плаванье.

Самостоятельность и ответственность теперь были основой моей жизнь, что, впрочем, не мешало мне постоянно тусить в клубах и менять парней, как перчатки. Меня не волновало мнение общественности и сейчас не особо заботит. Но тогда я считала идеалом жизни свободу, которая оказалась приторно сладкой с горьковатым привкусом.

Теперь у меня есть то, что зовется «семья». Мы с Ником любим друг друга, заботимся друг о друге и всегда хотим быть рядом. Я за ним и в огонь, и в воду. Теперь мне приятно возвращаться домой, где всегда царит легкий бардак. У нас уютно и тепло даже в самые дождливые дни.

За окном стоит весна, которая пришла не только в город, но и в душу. И это до безумия приятно.

Сегодня мы с Ником идем в клуб. Кирилла отпустили на выходные, и ребята решили не терять времени даром — сразу выступить в Галеоне. Я больше не выхожу с ними на сцену. После случая с Сашей, мне немного боязно стоять перед толпой людей. Понимаю, что, когда Ник рядом, такое не повторится, но страх никуда не уходит.