Чтение онлайн

В итоге, вместо поддержки и помощи, сижу и реву вместе с ней. Не могу спокойно смотреть, как она плачет. Так и сидим вдвоем, смотря друг на друга, глотаем слезы. Кажется, эта кухня видела слишком много моих срывов. Может быть в новой квартире все наладится?

— Ты его любишь? — вдруг понимаю я.

— Люблю, он мне в сердце запал еще тогда, на дне рождения Макса, — соглашается девочка.

— Любить больно, — делюсь я и, не знаю зачем, рассказываю ей свою историю. — Я первый раз влюбилась в пятнадцать. У меня тогда был тур по Европе с концертами. Со мной выступала рок-группа. Веселые парни, которые были для меня идолами. В Алекса — их лидера — я и влюбилась по уши. Он был красавчиком, блондинчик, высокий, весь в пирсинге и татуировках. Я просто с ума сходила по нему, а он вроде бы отвечал взаимностью… Целовал прямо на сцене, писал песни обо мне, называл единственной и неповторимой. Может, и вправду любил. Он был со мной днем и ночью… И я была с ним всегда, как бы это ни было смешно, или жутко… Я была с ним до последнего вздоха. А потом была просто агония боли и ненависти к миру.

— Что с ним случилось? — шокировано спрашивает Станислава.

— Передозировка, — пожимаю плечами.

Сейчас эти воспоминания не вызывают столько боли, хотя и отдают легкой безысходностью. Первая любовь все же бывает слепа, как и любая другая. Рассказывая о своих чувствах девочке, предпочитаю умолчать, что первая любовь оставила после себя множество проблем… А следующим, перед кем я открыла душу, стал Женя. Ей незачем все это знать. Я с самого начала не строила надежд на наши отношения, не единожды отталкивая парня, видимо, не зря.

— Мне жаль, — шепчет она.

— Это было очень давно, все в порядке, — вру я, потому что сколько бы времени ни прошло, тот ужас и боль, поглотившие меня, никогда не стереть из памяти. — Домой поедешь? Или, может, у меня останешься? Места — валом. Только бардак немного — переезжаю.

— Можно остаться? — с надежной смотрит мне в глаза девочка. Вот и как такой сказать «нет»? Тем более сама предложила. Ей в таком состоянии и в положении, ехать черте куда посреди ночи точно не стоит.

— Можно, пузатик, — улыбаюсь я.

Постелив девочке в комнате Катены, ухожу к себе. Только сон не идет. Стоит закрыть глаза, как всплывает образ той злополучной ночи, когда Алекса не стало.

Он был сумасшедшим, открытым и вспыльчивым. Я знала, что он «балуется» всякой дрянью. Что врать? Сигареты, которые он мне давал, были явно не с табаком. А что творилось на сцене? Но тогда мне было все равно. Я обожала его, любила до кончиков волос и гребанного пирсинга. Он был старше и круче. Алекс же восхищался моим голосом, говорил, что ничего лучше не слышал в своей жизни, и я верила ему. Не только в этом. Абсолютно во всем безоговорочно верила.

Я была в легком бреду, потому что ночь мы тогда провели в полном угаре. Хотела разбудить… но не смогла. Сколько бы ни кричала, ни била его и ни трясла — парень не реагировал. Я понимала, что что-то не так, но не могла и подумать, что… Ф*к!

Чувствую, как тело бьет легкая дрожь, а глаза наполняются непрошенными слезами. Нужно взять себя в руки. Мне уже долгие годы удается это, так что простой разговор по душам — еще не повод раскисать. Встаю с кровати и плетусь на балкон — курить. Эта моя дурная привычка спасает от плохих мыслей, прошлого и боли. Дым отвлекает… Нет, сами по себе сигареты несут только вред, но действие… дым… и тлеющий огонек приносят успокоение.

Возвращаюсь в комнату и застаю на пороге Станиславу.

— Можно я лягу с тобой? — шепчет она, опуская взгляд. — Мне страшно одной.

Я киваю, потому что не могу иначе. Рядом с ней и мне становится спокойнее. Мы просто лежим на разных сторонах широкой постели и смотрим в потолок.

— Можно? — протягиваю я руку к ее животу, когда девушка в очередной раз ойкает. Она берет мою ладонь и кладет в нужное место, чтобы я тоже могла ощутить, как маленький человечек внутри нее совершенно не хочет спать. Кожа под рукой теплая, а сами толчки вызывают улыбку, которую никак нельзя сдержать.

Утром нас будит громкая мелодия Umbrella в исполнение Rianna. Сначала не могу понять, какого хрена происходит, потому что мой телефон всегда в беззвучном режиме. Я не люблю слышать музыку, когда кто-то звонит. Предпочитаю слушать песни в качественных наушниках или колонках, чтобы лишние звуки и хрипы не отвлекали. Чувствуя копошение под боком, вспоминаю о Стаське. Девочка сонно оглядывается, а затем топает в коридор, от куда и доносится этот оглушающий звук, но быстро возвращается с немного растерянным видом.

— Все нормально? — вновь этот вопрос — реально волнуюсь за эту дуреху.

— Женя звонит, — ее телефон в руках светится, но на этот раз не издает ни звука.

— Давай сюда, — протягиваю руку, и она сразу же отдает мне смартфон. — Алло?

— Стася, твою мать, где ты?! — слышу в трубке злой голос друга.

— Она у меня, — говорю спокойно, чтобы девушка рядом со мной и не думала волноваться. На ее сроке с нее может статься — и родит, а я такого точно не переживу.

— Марина? — после паузы уточняет парень.

— Ага, — подтверждаю его догадку, а потом кошусь на девушку и продолжаю. — Стася у меня, говорю, у нас все хорошо.

— Что она делает у тебя? — снова с психом. — Я сейчас приеду!

— Уж потрудись, — кладу трубку, и подмигиваю девочке. — Скоро твой муж прилетит. Предлагаю умыться и привести себя в божеский вид.

Мы успеваем не только принять душ, но и позавтракать. Наконец-то я могу хоть кого-то накормить с утра пораньше! Мечта идиота, блин. Пока девочка в ванной, быстро замешиваю тесто и засовываю его в духовку, а через пятнадцать минут перед нами стоят шоколадные кексы, от которых еще исходит пар.

Женю встречаю сама, оставив Стасю на кухне. Выталкиваю парня в подъезд, пока он не успел ничего сказать, и закрываю дверь.

— Только попробуй ей что-то плохое сказать, — сразу выпаливаю я.

— И тебе привет, Мари, — говорит он, буравя меня взглядом.

— Привет, — отмахиваюсь. — Ты меня понял?

— Понял, командир, — улыбается парень.

— Жене своей улыбаться будешь, — бурчу я, поворачиваясь к дверям, но потом останавливаюсь. — И знаешь, что?

— Что?

— Не оставляй ее на ночь одну, — смотрю ему в глаза. — Ей страшно.

Он молчит, став в миг серьезным, а потом кивает. И, как бы это ни было глупо, я верю ему. Женя — не дурак, все отлично понимает, именно поэтому у меня нет оправдания его поступкам.

Воссоединение семьи происходит быстро и просто. Стася боится поднять глаза, но Женя опускается перед ней на колени и берет за руки.

— Малыш, прости, что не приехал ночью, — говорит он, заглядывая ей в глаза.

Девочка не стоит из себя гордую гусыню, сразу хватает парня за шею и начинает плакать. Женька же так и стоит на коленях, успокаиваю свою беременную жену. А я так и не решаюсь войти на кухню, понимая, что буду совершенно лишняя там.