Незаконченная война. Отряд Сумрак
Шрифт:
Майор подошёл к генералу и шёпотом что-то сказал, на что он ответил.
– Согласен, решено. Александр, вы передаётесь на две недели в распоряжение Капитана Серего.
– Волка. – Под нос сказал я себе.
– Что?
– Я говорю, так точно, товарищ генерал.
– Вот и отлично. Капитан, забирай бойца, покажи и расскажи всё, что надо. Ну, не мне тебя учить.
– Так точно, товарищ генерал. Разрешите идти?
– Ступайте уже, ступайте.
Мы вышли из конференц-зала и направились к лифту, который располагался в конце коридора. А генерал и майор остались в конференц-зале.
– Михаил Иванович, как думаете, рассказать ему или нет?
– Олег Александрович, лучше пока не стоит, у нас, у всего командования, и даже у Самого, на него большие надежды, а такая новость выбьет его из колеи, а если его выбьет из колеи, то и нас тоже выбьют, понимаешь?
– Как же тут не понять?!
– Ну, ступай, Олег Саныч, а я пока здесь побуду.
Войдя в лифт, капитан вставил ключ в ячейку с надписью 20 и нажал. По ощущению мы двигались вниз.
– Правильно думаешь, двадцатый этаж – самый нижний, а первый – верхний. – Посмотрев на меня, сказал капитан.
Когда двери лифта открылись, то я увидел кристально белый коридор и многих людей, снующих туда-сюда, в белых халатах. Мы подошли к одной из дверей.
– Приложи свой планшет к сканеру.
Я сделал, что он попросил и услышал механический голос.
– Доступ разрешен Код Дельта.
Дверь открылась и моему взору предстала лаборатория
Глава 11. Открытие способностей
– В этой комнате вы будете жить. Когда будете готовы начать работу – просто нажмите эту кнопку.
– Где?
– Вот, рядом с дверью.
Я, не задумываясь, нажал на кнопку.
– Что вы делаете?!
– Я готов.
– Уже? Ну что же, пройдёмте со мной в лабораторию.
Далеко идти не пришлось, но мне и этого времени хватило, чтобы представить, как на мне будут ставить эксперименты. «Меня загоняют в пустую комнату и закрывают за гермодверь, из стен начинают вырываться струйки разноцветного дыма, я начинаю хвататься за горло, бьюсь в предсмертных судорогах и чувствую, как моя душа покидает тело. Жесть! Не каждый день видишь себя со стороны. Жалкое зрелище. Неожиданно начинает шуметь вытяжка, дверь распахивается, и в комнату вбегают несколько человек в одежде химической и биологической защиты. И выносят моё уже безжизненное тело. Что такое?! Я слышу голос, он зовёт меня. Неужели это конец?»
– Код Дельта. Код Дельта!
– А? Что? Где?
– Я говорю, хватит витать в облаках, пройдёмте, мои ассистенты уже всё подготовили.
Мы вошли в лабораторию, в ней трудилось 10 человек. Каждый что-то смешивал, записывал и экспериментировал. К нам подошла молодая симпатичная ассистентка.
– Капитан, всё готово. Прошу, пройдите за крайний стол.
Мы сели за тот стол, на который нам было указано, капитан достал новую тетрадку и начал писать.
– Марина Олеговна, принесите пробирку номер 1.
– А что в ней? – Поинтересовался я.
– Со временем всё узнаете, код Дельта. Как вас по имени? А то несолидно как-то, да и не вежливо.
– Не волнуйтесь, я привык, а зовут Александр.
– Ну что ж, Александр, закатайте рукав и положите руку на стол.
– Вот, Роман Филиппович.
– Спасибо. Марина Олеговна, а принесите все реактивы.
– Все?!
– Все-все.
– Так точно.
– Ну-с, преступим.
Он открутил колпачки и набрал в шприц один кубик жидкости.
– А это что? Внутривенно?
– Нет, что вы, кто серную кислоту будет внутривенно вкалывать?!
– Что блять! – Не сдержался я. – Да ну нафиг ваши эксперименты, сами на себя серную кислоту лейте.
– Успокойтесь, мне сказали, что вы бесстрашный воин, а не трусливая курсантка.
– За такие слова я обычно бью, но для вас сделаю исключение, товарищ капитан! Ладно, лейте. – Сказал я, видя, как капитан и весь состав лаборатории опешил от моих слов.
– Вот так бы сразу.
Капитан занёс шприц над моей рукой и выдавил каплю, которая упала мне на руку. В тот момент, когда капля коснулась моей руки, я почувствовал точно, как будто кто-то воткнул мне иголку, но в следующий момент под каплей сформировалось что-то на подобии чешуи.
– Чо за хрень? Капитан, вы это видите?
Но капитан уже лежал в обмороке.
– На помощь, капитан без сознания!
К нам подбежали два ассистента и принесли нашатырь. Я начал махать нашатырем перед носом капитана, забыв, что серная кислота всё ещё на мне. Пока я размахивал рукой, та капля начала стекать к ладони, боли я уже не чувствовал, но там, где прокатилась капля, оставалась непонятная чешуя.
– Странно всё это. – Подумал я.
– Странно-странно… Да это охренеть, как странно! – Вопил мой внутренний голос.
Прошло ровно две недели.
На мне испробовали все реагенты, какие только существуют и получали лишь один результат – сверхпрочная, прочнее углеволокна, с наслойками стали и алмазного напыления, защита.
Дважды заходил генерал и майор. Спрашивали, как идёт процесс, всё ли у меня в порядке. Вид был у них встревоженный, но объяснять мне никто ничего не стал. Так же генерал сообщил, что рекрутов, включая меня, осталось ровно восемь, так как на одном из занятий по рукопашному бою, одна из рекрутов сломала обе руки в локтевом суставе и не может продолжать обучение. Я сразу же забеспокоился, а не Мария ли это. Видя мой взволнованный вид, генерал успокоил меня тем, что у кодовых рекрутов потерь нет и, усмехнувшись, на прощание сказал – «Эх, молодежь!».
Сегодня я возвращаюсь в обычную комнату и приступаю к занятиям наравне со всеми. Мою радость было не описать, мне сильно хотелось рассказать всё брату, набить морду сынку генерала и встретиться с Марией.
Вернувшись вместе с капитаном обратно в жилой отсек, я попрощался с ним и вошёл в свою комнату.
Как же я по тебе скучал, мой дорогой, любимый камуфляжный цвет. Устал я от этих отполированных белоснежных тонов.
Подумав о том, чем бы себя занять, я решил навестить брата, но, не успев подойти к двери в неё постучались.
Я открыл дверь и на пороге стоял Михаил Иванович.
– Здравие желаю, товарищ генерал.
– Здравствуй, внучок. Я вот к тебе по такому делу. Мы с твоим дядей, Олегом Санычем, узнали одну весть. А точнее, тебе прислали письмо. Прости, что вскрыто, но ты сам понимаешь, служба, да и письмо пришло на адрес твоего дяди.
– Товарищ генерал, не томите.
– Мы не хотели тебе сообщать об этом, но тайное всегда становится явным, поэтому вот, читай.
Я достал сложенный пополам листок и начал читать, писал Отец: