Чтение онлайн

— Да, — отозвался другой, звонкий, женский, даже девчачий. — Андрей Всеволодович, это точно была Алия! Я узнала её. И она увидела футболку.

— В нескольких километрах отсюда дом Магомедова, — задумчивый первый, — дороги до него нет, только тропа. Верхом, говорите, они приехали?

— Да, — подтвердил третий.

Лия набрала воздуха в легкие и…. застонала. Так тихо, что едва услышала самое себя.

Закричать, позвать.

И нет сил, а в глазах темнеет.

— О боже! Андрей Всеволодович, там кто-то есть!

Лия опустила голову на руки и… засмеялась.

Безумно, прерывисто, беззвучно. Смех выходил рывками, будто от боли.

Смех человека, который уже не верит, что это происходит.

Она смеялась, дрожа всем телом, пока из глаз текли слёзы — то ли облегчения, то ли полного, окончательного срыва.

— Твою мать… твою мать… твою мать… — услышала она совсем рядом, над собой, глухо, срывающимся от шока и облегчения голосом.

Сильные, уверенные руки осторожно подхватили её, перевернули на спину, будто боялись причинить лишнюю боль. По коже прокатилась новая волна холода, но теперь к ней примешивалось живое тепло человеческих пальцев.

В нос ударил запах — смесь свежего парфюма, перегретой ткани, пота, запах дороги, напряжения, усталости, запах настоящей жизни.

Лия моргнула, и перед глазами, на фоне яркого солнца, проступило лицо. То самое, которое она видела всего один раз, но которое представляла десятки и сотни, не давая стереться из памяти.

Волевой подбородок, прищуренные глаза, тень небритости, пересохшие губы.

— Лия… — выдохнул он, почти не веря в то, что говорит.

— Бляяяя… — вырвалось у нее с хохотом, — а попозже найти не могли?

Резник не мог поверить своим глазам, что лежавшая перед ним, поломанная, окровавленная девушка и есть Лия. Гордая, сильная Лия, которую он знал по фотографиям.

Известие о том, что её нашли, пришло накануне вечером. Волонтёры из Екатеринбурга, участвовавшие в полевых поисках, сообщили, что девушку, похожую на Лию, видели в сопровождении Ахмата Магомедова — в горах, на частной территории, куда не вела ни одна официальная дорога. Ирина прислала и фото, сделанное украдкой: камень, похожий на двух влюбленных, а под ним на двух лошадях мужчина и женщина. Андрей узнал обоих сразу, хоть лицо Алии и получилось не очень точным.

Ехавший рядом с женой Ахмат вызвал в Резнике первобытное, мало с чем сравнимое бешенство — вся фигура Магомедова показывала, кто хозяин этих мест. Короткое видео, сразу отправленное и коллегам в Москву и Светлане в Волгоград: опасный, злой разговор, перекошенное ревностью и паранойей лицо Ахмата, бледное, каменное — Лии.

Его Андрей прокручивал снова, снова и снова, неосознанно стараясь уловить в поведении девушки подсказку, ловить которую не имел права.

Ехавший рядом Расул, проводник, знавший местность как свои пять пальцев, только вздохнул, покосившись на начальника.

— Зря, наверное, вы сами поехали. Там свои правила, Андрей Всеволодович. За женщину, если узнают, что чужак увёз — кровь будет.

Андрей кивнул, посмотрев на черную, ночную дорогу. Прикрыл глаза, вспоминая карту местности: от ближайшего села, где под видом туристов, влюбленной парочки жили Коля и Ирина, к камню любви вела отсыпанная гравийка. К дому Ахмата, находящемуся в трех километрах, шла другая дорога — асфальтовая, частная, которая выходила на прямую на трассу, а не вела через село, сокращая владельцу время поездки. Местные на ту дорогу не выезжали — следовали негласному правило, что сейчас было на руку Андрею. В село заезжать по понятным причинам было нельзя: чужие машины и неожиданные лица тут же привлекли бы внимание, а большинство мужчин в этих краях работало на Ахмата и не стеснялось докладывать о подозрительных гостях.

Ехали всю ночь, чтобы проскочить мимо села пока солнце не показалось над краем гор, остановились в неприметной ложбинке, со всех сторон прикрытой деревьями, внизу которой шумел ручеек, впадавший в реку под скалой — бурную и полноводную.

— Местные здесь ходить не любят, — заметил Расул, глуша мотор.

Андрей поднял на него удивленные глаза.

— Не смотри, что ручей маленький, — усмехнулся проводник, выходя из машины и потягиваясь в предрассветной мгле, — в дожди тут такой поток несется, что никого не щадит, Андрей-хан. Ни человека, ни животное. Вот и обходят стороной, особенно сейчас: осень близко, дожди могут в любой момент пойти.

Резник кивнул, тоже выходя из машины и предлагая Расулу кофе из термоса.

Пока ждали известий от ребят, Резник вновь разложил на капоте планшет, карты, снимки со спутника — всё, что прислал Всеволод за последние часы.

После короткого звонка отец, узнав, что сын выехал сам, выругался негромко, но так, что даже сквозь помехи телефона слышалось, как в голосе скрипнуло раздражение. Через десять минут на почту Андрея упал зашифрованный архив: подробные спутниковые карты, прогноз погоды, схемы дорог с отмеченными участками видеокамер, стационарные посты полиции, расписания патрулей и контрольных точек — сухой, выверенный отчёт, какой Всеволод всегда готовил, если понимал, что спорить поздно.

Муратова отреагировала по-другому — быстро и эмоционально.

— Долбоёб! — прорычала она в трубку, даже не поздоровавшись. — Хочешь, чтоб и тебя потом по кускам собирали? Магомедов же тебя знает, придурок одержимый!

Андрей не ответил. Только выслушал, пока на том конце не стихли возмущённые вздохи, и коротко сказал:

— Подстрахуй по линии наблюдения.

Минут через двадцать ему на экран легло уведомление — Светлана переадресовала координаты и метки двум другим группам, дежурившим около двух других домов Ахмата, куда могли привести Лию.

Через несколько часов в посёлке появятся новые лица — молодые «путешественники» с рюкзаками, семейная пара на внедорожнике, даже один якобы блогер с камерой. Все они будут изображать беззаботных туристов, забредших не туда, куда нужно. И все они будут работать на одну цель — собрать максимум информации о доме Ахмата и его охране, не подняв шума.

Расул закурил, глядя на розовеющее небо.

— Красиво, — вздохнул он, житель города, любивший свои горы. Навалился на капот старого внедорожника и задумчиво помолчал.

— Вытащим девушку, Андрей-хан, поедем другим путем. Не к городу, через горы в другой район. Нас искать на трассах будут, а мы гюрзой по камням проскользнем. Шакал выть будет, а нас не учует.

Резник поднял голову от карт и плотнее застегнул походную куртку.

— Спасибо, Расул, что помогаешь, — слова прозвучали устало.

— У меня три дочери, Андрей-хан. Три! И все красавицы! Две уже в университете учатся, одна ах в МГУ! А третья в этом году школу заканчивает. Как я подумаю, что и моих красавиц такой вот зверь умыкнет, под замок посадит и силой любить его заставит, так мне самому хочется горло ему перегрызть.