Чтение онлайн

Хейзел отправила смс своей маме, чтобы та присоединилась к нам, и я сделала то же самое со своей, но она не ответила. В последнее время она часто дремала.

Когда я припарковалась в гараже, логическая часть моего мозга уже воевала с творческой, перечисляя все причины, по которым мне не стоит даже мечтать о покупке магазина. Прошли годы с тех пор, как я работала в студии. Начинать бизнес было рискованно. Что, если я провалюсь в этом деле так же эффектно, как в браке?

По крайней мере, никто не напишет об этом в таблоидах.

Мои ключи зазвенели, когда я бросила их на кухонную стойку.

— Это ты, Джиджи? — позвала мама из холла.

Я закатила глаза от прозвища и направилась в ее сторону.

— Это я. У меня есть одна дикая идея. О, и я написала сообщение о педикюре...

Мама улыбалась, ее прическа и макияж были безупречны, чемоданы стояли по бокам от нее в холле, выстроившись в ряд, как маленькие утки. Ее дизайнерская сумочка была перекинута через плечо.

— О, отлично! Я надеялась, что увижу тебя до того, как мне придется уехать.

— Куда? — я сложила руки на груди и потерла кожу рук, чтобы отогнать озноб: по коже побежали мурашки. От мгновенного приступа тошноты не было лекарства.

— Звонил Йен, и оказалось, что он попал в небольшое затруднение, так что я просто собираюсь заехать в Сиэтл и помочь ему, — она достала из кармана телефон.

Йен. Муж номер четыре. Тот, который любил играть в азартные игры. Кусочки складывались в единую картину, которую я не хотела замечать.

— Аванс пришел, не так ли? — я говорила, как маленькая... Я и чувствовала себя маленькой.

— Я рада, что ты спросила, потому что это так! — мама сияла. — Я не хотела, чтобы ты волновалась по пустякам, поэтому велела Лидии позаботиться о том, чтобы в доме были продукты.

Продукты. Точно.

— Когда ты вернешься? — нелепый вопрос, но я должна была его задать.

Она оторвала взгляд от телефона и встретилась с моим в порыве вины.

— Ты не вернешься, — это было утверждение, а не вопрос.

В маминых глазах промелькнула обида.

— Это было грубо.

— Правда?

— Ну, Йену понадобится небольшая забота и это действительно наш шанс возобновить отношения.

Между нами всегда была эта искра. Она никогда не угасала, — она уставилась в свой телефон. — Я вызвала «Убер». Обычно они добираются сюда целую вечность.

— Это маленький городок, — я окинула взглядом входную дверь, французские двери, ведущие в гостиную, и картины в рамках на стенах. Что угодно, лишь бы не смотреть прямо на нее. Желчь поднялась к горлу, а сердце закричало, когда хрупкие швы, которые я бездумно наложила, начали рваться один за другим.

— Разве я не знаю? — она покачала головой.

— А как же Рождество?

— Планы меняются, дорогая. Но теперь у тебя есть почва под ногами, и как только ты почувствуешь, что готова встретиться с остальным миром, возвращайся в Нью-Йорк, Джиджи. Здесь у тебя наступит период «застоя». У всех так, — она пробежалась взглядом по своему приложению. — О, хорошо. Семь минут.

— Не называй меня так.

Ее лицо метнулось к моему.

— Что?

— Я же говорила, что ненавижу это прозвище. Прекрати его использовать.

— Ну, прости меня. Я всего лишь твоя мать, — ее глаза расширились от сарказма.

— Ты ведь знаешь, что он просто опустошит твой счет и снова тебя бросит, верно? — именно так он поступил в первый раз, когда бабушка вычеркнула ее из завещания.

Мамины глаза сузились.

— Ты этого не знаешь. Ты его не знаешь.

— Но ты должна, — у меня защемило челюсть, и я почувствовала, как гнев заполняет мою грудь, обволакивая сердце. Я верила ей, как наивный пятилетний ребенок, верила, что на этот раз она будет рядом со мной, даже если это будет всего лишь на несколько месяцев.

— Я не знаю, почему ты такая грубая, — она покачала головой, словно это я наносила удары. — Я осталась ради тебя, заботилась о тебе, и теперь я заслуживаю счастья, как и ты.

— Как и я? — я провела руками по лицу. — Я совсем не такая, как ты.

Выражение ее лица смягчилось.

— О, детка Ты уехала в колледж, и что ты там нашла? Одинокого мужчину постарше, который заботился о тебе. Может быть, ты и закончила колледж, но не лги себе — ты была там не ради образования, ты искала мужа, как и я в том же возрасте.

— Это не так, — ответила я. — Я встретила Демиана в кампусе, когда он искал место для съемок.

Жалость... Боже, какая жалость была в ее глазах.

— О, дорогая, и ты не думаешь, что тот факт, что твоя фамилия Стэнтон, не имеет к этому никакого отношения?

Я подняла подбородок вверх.

— Он не знал. Не тогда, когда мы познакомились.

— Ты продолжаешь в это верить, — она снова проверила телефон.

— Это правда! Это должно быть так. Последние восемь лет моей жизни были ложью, если это не так.

Мама глубоко вздохнула и закатила глаза к небу, словно молясь о терпении.

— Милая, милая Джорджия. Чем раньше ты поймешь правду, тем счастливее будешь.

В окне рядом с дверью мелькнул свет. За ней приехали.

— И что это за правда, мама?

Она снова уезжала. Как много раз это уже происходило? Я перестала вести счет, когда мне исполнилось тринадцать.

— Когда в семье есть кто-то вроде твоей бабушки, выбраться из-под такой тени практически невозможно, — она наклонила голову. — Он знал. Они все знают. Нужно научиться использовать это в своих интересах, — ее мягкий тон противоречил ее резким словам.

— Я не ты, — повторила я.

— Может быть, пока нет, — признала она, хватая первый чемодан. — Но ты ею станешь.

— Оставь свой ключ, — это был последний раз, когда она врывалась в мою жизнь и уходила, получив то, что хотела.

Она вздохнула.

— Оставить ключ? От дома моей бабушки? От дома моего отца? Ты много чего умеешь, Джорджия, но жестокость не входит в это число.

— Я не шучу.

— Знаешь, что я чувствую? — ее рука метнулась к груди.

— Оставь. Свой. Ключ.