Незаконченный ужин
Шрифт:
Стенка поглотила удар, так, как если бы он пришелся в латексную подушку, мягко, но без видимого ущерба для себя. Олег удивился и решил сам ощупать стену. Не опуская оружия, свободной рукой он коснулся стены. На ощупь она была теплой, пружинящей, как только давление ослабевало, тут же восстанавливала форму. Майор надавил со всей силой и понял, что податливой стена была только сверху, дальше сопротивлялась как твердый камень.
– Хм...
– озадачено произнес Олег, - и как мы сюда попали?
Полицейский посмотрел на верх, откуда, по его мнению, они должны были попасть в комнату, но там был такой же ровный, как и стены, потолок - без зазоров и намеков на отверстия. Пройдя от стены к стене, и даже попрыгав на месте, Щавелёв убедился, что комната действительно напоминает прочный ящик или коробку.
– Камера это, начальник, - с усмешкой обреченного выразил свое мнение Праведников.
– Какая камера? Что за чушь ты несешь. У нас таких камер нету, - возразил майор.
– У вас нет, у других есть, - не унимался Кеша.
– У каких других? Откуда в нашем городе другие? Или ты имеешь в виду Федералов? ФСБ?
– Я не знаю федералов, генералов или других аналов. Но нас закрыли на кичман, и тебя любезного, и меня грешного.
– Да ну, чушь это. Мы, наверное, провалились в какую-то коммунальную дыру, в смысле - тепловую камеру, или что там у них...
– Во-во... в камеру. Тут ты в точку попал, начальник.
– Надо позвать на помощь. Сейчас я позвоню в дежурку, и нас вытащат.
При этих словах Олег стал хлопать себя по карманам, ища сотовый телефон. При этом пистолет в кобуру он убирать не спешил. Иннокентий с интересом и иронией наблюдал за суетой полицейского, по-прежнему сидя на корточках и отперевшись спиной на стену. Наконец телефон удалось найти.
– Нет связи. Как так-то?
– возмутился Олег, глядя на экран своего смартфона.
– Как-то так, - усмехнулся в своем углу Кеша.
– Сейчас я выстрелю, нас услышат и вытащат, да и к тому же может пуля пробьёт потолок.
Щавелёв решительно поднял ствол своего пистолета вверх.
– Эээ... завязывай, ненормальный!
– заорал Праведников.
Но было поздно. Решительного полицейского остановить криком сложно.
БАХ!
– раздался выстрел.
ВЖИК-ВЖИК-ВЖИК...
– засвистела пуля, рикошетом отлетая от стен.
Кеша рухнул на пол, обняв голову руками, а Олег замер как статуя, не понимая, что происходит. Наконец свист стих. Кеша поднял голову и с нескрываемым презрением высказался.
– Слышь, ты, деревянный, тебе фуражка мозг совсем отдавила? Тюрьма это. Ещё раз надумаешь шмальнуть из своей пукалки, я тебя худолея, голыми руками придушу. Одно дела пуля рикошетом тебя неполноценного завалит, а другое в меня попадет, а я жить хочу, и жить красиво.
Тут только майор заметил мусорные мешки. Профессиональное отношение к делу мгновенно вернуло его в реальность. Черное отверстие ствола пистолета тут же нашла новую цель: волосатую голову эксгуру сексологии.
– А ну, разверни мешочки, - тоном, не терпящим возражений, приказал старший оперуполномоченный.
Кеша-Балаган не стал испытывать судьбу, и предпочел из ярого и агрессивного критика должностного лица превратиться в послушного зека под арестом.
– Начальник, извини дорогой, чего не скажешь со страху, но ты ведь первый начал, шмальнул в потолок - пуля вжик, вжик - могла и дырку пробить в ненужном месте, - примирительно залепетал Иннокентий.
– Мешки к осмотру! Быстро!
– настаивал на своём Щавелёв.
– Всё, всё, командир, подчиняюсь, только без нервов, а то дрогнет пальчик на курке, а я еще бездетный, уйду в мир иной, и наследников не останется.
С этими словами Праведников развернул мусорные мешки. В тусклом свете блеснули пачки купюр розово-красного цвета. Евро пятисотки отливали звездами, вселяя трепет и восторг в душу Кеши-Балагана. Однако не таков был старший оперуполномоченный по имущественным преступлениям.
– Иннокентий Праведников, - торжественно объявил он, - вы арестованы. В ближайшее время вам будет предъявлено обвинение по статье 158 уголовного кодекса Российской Федерации - кража.
– Слушай майор, опусти пушку, а?
– с мольбой в голосе ответил на арест вор, - и мозги включи хоть на минуту. Мы с тобой уже арестованы, посажены. И что-то мне подсказывает, что приговор у нас будет скорый, и без суда с адвокатами, а бабки эти уплывут в чужой карман.
– Ты намекаешь, что мы попали в какую-то бандитскую ловушку?
– Наконец-то дошло до дяди Стёпы милиционера. Схватили нас разбойники. Щас в расход пустят, а европейскую капусту подкопают в чей-то уютный огород.
– Ну, это мы еще посмотрим, - мужественно начал майор и решительно обхватил рукоятку пистолета руками.
– Да, герой ты, конечно, видный, только хлопушку твою они тебе же в задницу и засунут. Соображай: раз они так ловко нас срисовали, то точно не лохи, а серьезные бандиты!
– И кто же они такие, по-твоему?
– Не знаю, может черные, а может синие.
– Или волосатые, - сыронизировал Олег.
Праведников пристально посмотрел на полицейского, но тут же отвлёкся на что-то важное.
– О, майор, сейчас, кажется, мы кое-что узнаем, - при этих словах Кеша кинулся в противоположный угол камеры.
Только тут Щавелёв заметил, что в камеру проникло нечто необычное, это была человеческая рука, тощая и белая. Удивительным образом она пролезла сквозь стену, и пыталась поставить на пол некий сосуд. Праведников, с грацией кота, настиг эту руку и что было сил, потянул на себя.
– Помогай начальник, - с напряжением в голосе, равным усилию по удержанию руки, зашипел сквозь сжатые губы рецидивист.
Старший оперуполномоченный не заставил себя долго уговаривать, и вцепился в руку, но с другой стороны. Общими усилиями удалось преодолеть сопротивление, и в камеру буквально влетел тощий, лысый и абсолютно бледный - до прозрачного - человек. От неожиданности оба узника тут же отпустили его. Человек напоминал обтянутый кожей скелет, одетый в какие-то невообразимые лохмотья. Он злым и тяжёлым взглядом смотрел на обидчиков и лепетал что-то нечленораздельное.
– Ш... Ш... Ш...
– Ты кто такой, чертило?
– первым опомнился Кеша.