Чтение онлайн

– До нее, в общем-то, совсем немного, – рассуждал скандинав, вгрызаясь в паузах острыми зубами в сочное мясо, – но отсюда мы не различаем деталей. Не может быть, чтобы там не было где-нибудь какой-то расщелины, или землетрясение за эти годы не развалило часть стены. Завтра выйдем к ней, там и посмотрим. Если подняться будет невозможно, пойдем вдоль стены на север.

– Почему на север? – спросил кто-то.

Скандинав отбросил в сторону дочиста обглоданную кость и довольно потянулся.

– А потому, что если не найдем ни одного места, где можно подняться в горы здесь, – пояснил он, – на севере проходит караванная тропа, и она каким-то образом должна пересекать и горы, ведь точно известно, что ведет она в Персидские царства, а чтобы пройти туда, надо по любому перевалить через этот массив. Ничего другого не найдем – попробуем пройти по караванной тропе. А теперь до утра отдыхаем. Дежурство как обычно. И не расслабляйтесь. Зверья здесь навалом, но кто знает, что это за зверье? И нет ли здесь чего-либо еще кроме него?

2.

В середине ночи мощнейший толчок не только сбил дежурившего Нада с ног, но и разбудил всех спящих его спутников. Со стороны гор слышались звуки обвалов, грохот, какой-то гул. Складывалось впечатление, что горы стонали от неимоверной нагрузки. После первого толчка последовали еще два не менее сильных, затем еще несколько с затухающей амплитудой, также сопровождаемых грохотом и гулом со стороны каменной стены. Наконец все затихло. Постепенно угомонились мечущиеся в панике птицы, перестали тревожно кричать кабаны и еще какие-то не видимые в темноте звери.

Утром стало видно, что происшедшее ночью землетрясение сильно изменило рельеф горной поверхности. Исчезли несколько отдаленных вершин, и сама стена уже не казалось такой монолитной, как вчера. Даже с далекого расстояния кое-где просматривались каменные осыпи, вселяющие надежду на то, что горы все же дают возможность прохода через стену. Сразу после завтрака, перейдя ручей, группа отправилась к подножию гор. Не более семи-восьми тысяч шагов было до них, но ночное землетрясение свалило много деревьев, упавших друг на друга и создавших непроходимые завалы, которые приходилось обходить стороной, или, если завалы были очень большими, с трудом перелазить через них или даже под ними. Наконец все препятствия были преодолены, и путники вышли к подножию гор.

Сплошная каменная стена шла на тысячу шагов или даже больше вверх. У подножия лежало множество обломков скал, от небольших камней с острыми гранями до огромных, в десятки локтей в обхвате, валунов. Кажущаяся издали доступность стены при взгляде на нее вблизи оказалась ложью – она по-прежнему была монолитной, не допускающей никаких сомнений в ее прочности. Полдня спутники шли по каменным россыпям вдоль стены, осматривая ее, надеясь обнаружить удобное место если не для прохода сквозь нее, то хотя бы для подъема вверх по ней. Нигде не было даже намека на это. Постепенно смолкли разговоры, люди просто шли вперед, осознавая, что идти так придется долго, возможно, очень долго.

Вдруг Пирт остановился, глядя на огромный валун, лежавший прямо у стены.

– Ты что, нашел что-нибудь? – спросили у него.

– За вон тот камень залетела какая-то птица, – показал он, – может, там гнездо будет. Пойду, яиц наберу. Я быстро.

И, пока путники присели на теплые камни отдохнуть, пользуясь этой случайной задержкой, Пирт побежал к камню.

– Идите сюда, скорее! – выскочив из-за камня, позвал он, и снова скрылся за ним.

Все бросились на его зов. Пирта у камня не было. Не было его и сбоку от него. Когда же они обогнули камень, то обнаружили, что этот огромный валун, как козырек, закрывает тоннель, ведущий в глубь горы. Высота тоннеля была немногим больше роста высокого скандинава, ширина позволяла провести даже лошадь. По стенкам и полу его, местами покрытым мхом и загаженным птичьим пометом, было видно, что ему уже много лет и им интенсивно пользуются птицы и звери для своих путешествий. Снаружи от верхней части тоннеля вверх по скале тянулась едва заметная ниточка трещины, показывающая, что образовался он на месте разлома стены. Вскоре из темноты тоннеля появился Пирт.

– Я прошел довольно далеко, – сказал он, – всюду помет, слой на полу. Чувствуется встречное движение воздуха, похоже, что тоннель сквозной. Но там темно, ничего не видно. Надо приготовить факелы. Может быть, это то, что нам нужно. Ведь птица залетела в него, но обратно не вылетела.

Пришлось устраивать длительную остановку. Снова развели костер, приготовили обед. Одновременно с этим заготавливали и дрова, которых не надеялись найти в горах, и факелы. На производство факелов гвардейцам пришлось пожертвовать пару запасных рубашек, разорвав их на полосы, обмотав ими верхушки рукояток, сделанных из срубленных здесь же деревьев, оказавшихся полыми внутри и поэтому достаточно легкими для переноски, и пропитав полосы в изобилии выступившей на сломанных деревьях смолой, расплавленной над огнем.

Сразу же после обеда путники зажгли факелы и отправились по тоннелю. Судя по всему, он был пристанищем многочисленных зверей. Ноги иногда по щиколотку погружались в слой сухого помета, иногда этот слой был твердым, как камень. Следы на поверхности его показывали, что здесь обитали небольшие зверьки, не больше лис. В одном месте тоннель-разлом раздваивался, но в ответвлении не чувствовалось движение воздуха, и, кроме этого, оно было заселено множеством летучих мышей, гирляндами развешанных по потолку, начавших тревожно попискивать, когда на них упал свет факелов. Без малого тысяч семь шагов прошли уже путники по тоннелю. Он практически не изменял ни высоту, ни ширину, и было лишь несколько некрутых поворотов. Наконец, спереди забрезжил свет, и, раздвинув кусты, густо закрывавшие выход из тоннеля, путники вышли из него по другую сторону стены. Они оказались на большой террасе, с одной стороны заросшей кустами, в которых скрывался вход в тоннель, а с другой стороны оказалась дорога, проложенная в горах. Серпантин ее извивался по окрестным горам, уходя вправо и влево от площадки. И если слева дорога хорошо просматривалась с террасы, на которую вышли путники, и далеко, почти по прямой, шла вдоль наружной стены, то справа она совсем рядом уходила за поворот, далее, сделав невидимый за поворотом крюк, снова показывалась на виду, проходя через небольшую площадку, и далее снова скрываясь за новым поворотом.

После небольшого обсуждения путники отправились по ее правому ответвлению, так как оно резче уходило к центру гор. Как знать, может быть, они ошибались и надо было сворачивать в другую сторону, но выбор был сделан. Дорога была широкой, две повозки без хлопот разъехались бы на ней. На каменной стене, являющейся ее границей с левой стороны, кое-где видны были следы выравнивающих ее инструментов. С правой стороны был вырублен невысокий отбойник из камня. Похоже было, что дорогой пользовались довольно часто – на ней остались колеи от множества проезжавших телег.

Через некоторое время, повторив извилины дороги, путники были уже на небольшой площадке, которую прежде разглядели с террасы. Бросив последний взгляд на теперь уже далекие кусты, закрывающие тоннель, они отправились было дальше, как вдруг ярко-зеленый свет залил окрестности, затем вокруг них вихрем закружились изумрудные искры. Их было очень много, как снежинок в сильную пургу, и люди на короткое время даже потеряли друг друга из виду, хотя и находились не более, чем в паре шагов друг от друга. Чрезвычайно яркий свет заставил всех закрыть глаза. Затем почва под ногами слегка дрогнула, и яркое свечение исчезло. Люди вновь обрели способность видеть. Но они, ошеломленные, не могли сделать ни шагу и сказать ни слова. Да, люди по-прежнему стояли на этой же площадке, но с небосвода на них изливали потоки тепла и света не одно, а сразу два – красное и синее – солнца!

3.

Люди изумленно оглядывались вокруг. Окружающие их горы были совершенно другими, совершенно не похожими на те, в которых они были несколько мгновений назад. Близкие и далекие вершины здесь отливали золотистым цветом. И камень у них под ногами был не серо-черный, а желто-золотистый. Ближние и дальние вершины, покрытые снегом, ослепительно блестели в лучах обеих солнц. Некоторые как меховой шапкой укрылись тучками. Рельеф местности также абсолютно отличался – на месте горных вершин теперь были межгорные седловины, а сами горные пики изменили не только свое местоположение, но и количество.