Чтение онлайн

До Нового года и, соответственно, до императорского бала оставалось чуть более двух недель. В это время не происходило вообще ничего. Словно все дружно погрузились в предпраздничную суету и подготовку к торжеству. Женщин словно трясина засосали ателье, а за жизнь и здоровье ювелиров можно было начинать волноваться.

Я целыми днями пропадал в лабораториях, где было просто невероятное количество дел. Время от времени меня заставлял появляться на производстве Вольф. Работа над пластинами Ушаковых и флюктуациями, для которых делали клетки побольше, чтобы они, ни дай боги, не расстроились, и над моим устройством просмотра памяти застопорилась. Ученые никак не могли избавиться от болевых ощущений, а вот всё остальное уже получалось на отлично. Я не знаю, может и правда получились все заявленные характеристики, я не проверял. Всё-таки в тот раз, когда я просматривал воспоминание уже здесь, боль хоть и была гораздо слабее, но всё же желания снова её испытать, почему-то не появлялось.

А вообще я учился. Учился управлять не армией, в которой помимо обычных бойцов было полно нечисти и даже нежить попадалась. Там мне более чем всё остальное нужна была сила. Без способности вырвать голыми руками глотку у особо зарвавшегося вампира, на карьере Темного полководца можно было сразу же ставить крест, иногда в буквальном смысле этого слова. Здесь силой решить можно было не всё, далеко не всё. Кое-какие вопросы, как и в моём мире без кулака не решались от слова совсем, но в большинстве случаев нужно было договариваться.

Договариваться, идти на компромиссы, врать с милой улыбкой на лице, пытаться изворачиваться, и многое подобное всему этому, составляло основу руководства не только различных предприятий, но и клана в целом. Для меня подобные методы не были в новинку, но никогда не являлись приоритетом, и я здорово проигрывал тому же Вольфу, которого, наверное, с рождения натаскивали на правильное ведение дел. К счастью, Юра был вроде бы на моей стороне, и я мог безболезненно для своей гордости и кошелька наблюдать за ним, и делать определенные выводы.

Я пахал, как проклятый всю неделю, пока лаборатории не заработали в нужном мне ритме, а в безопасности и отчетности не наступил относительный порядок. Как я понял, в последние годы ими практически не занимались, отслеживая только жизненно важные процессы. Но и в прошлом, с момента создания, бабушка вела лояльную политику в управлении. Она предпочитала договариваться со всеми! Но, этого делать было нельзя, потому-то лаборатории и распустились, как розы в розарии.

За эту неделю я понял одну важную вещь: если ученых действительно нужно было упрашивать, уговаривать и применять жесткие меры в очень дозированном виде, то вот службу безопасности, экономический отдел и всю обслугу необходимо было держать в ежовых рукавицах. Да ещё и с плеткой за спиной стоять, чтобы не расслаблялись. По-хорошему, здесь два человека должны управлением заниматься: один будет отвечать за науку, а второй за всё остальное. Где только взять этого первого?

Помощников у меня не было, поэтому приходилось перестраиваться на ходу, направляясь из лаборатории к бухгалтерам, а оттуда к уборщикам, которых было много, целый отдел, потому что в местах с такой концентрацией различной магии, было категорически запрещено применять ещё и бытовые чары, только ручками с тряпкой и водой с химией.

Проблем добавляло также то, что некоторые личности поначалу относились ко мне с изрядной долей высокомерия и призрения, вроде: «Да кто ты вообще такой? Вали отсюда, ублюдок безродный». Таких одним росчерком пера успокоил дед, официально назначив меня ответственным представителем клана за функционирование и развитие лабораторий. Личности попробовали было возмутиться, но тут уже я с нескрываемым удовольствием просто дал парочке особо ретивых пинка под зад, и остальные тут же успокоились. Бурчали, конечно, не без этого, но вели себя вполне прилично. Я поручил начальнику охраны организовать за ними особо пристальное наблюдение, и в пятницу в торжественной обстановке раздав предновогодние подарки, уехал домой, чтобы не возвращаться сюда до Нового года.

Выходные я решил провести дома, валяясь на диване, и, наконец-то, прочитать книгу про Морозовых, чтобы хоть что-то узнать про мрачное серое здание, про которое, если честно, совсем забыл, окончательно замотавшись.

Утро субботнего дня началось для меня поздно. И я бы ещё подушку давил, если бы меня не разбудил Паразит, которому приспичило носиться по комнате, не разбирая, где пол, где стены, где потолок, а где я лежу на кровати. Пробежавшись по всем моим ребрам, и попрыгав на спине, он разбудил меня окончательно.

— Ой, больно же, — я вскочил с кровати и запустил в кота подушкой. На что тот посмотрел на меня, как на подавшую голос блоху, ухмыльнулся и исчез. — Вот же скотина какая, — я покачал головой и пошел поднимать подушку.

Спать уже ложиться не было смысла, и я решил немного размяться. В изучении своего семейного дара я довольно неплохо продвинулся, поэтому, создав пространственно-временной карман, заперся в нём, чтобы не разнести полкомнаты. Занимался я со своим палашом, переплетая обычные навыки владения мечом с различными магическими проявлениями моих даров. В последнее время получалось совсем неплохо и я, наконец-то, ощутил, что способен полноценно защититься и защитить свою семью от угрозы физической расправы.

Свернув пространственно-временной карман, я направился в ванную, чтобы отмокнуть и слегка восстановить силы, изрядно потраченные во время тренировки.

— Ты давно не медитировал, — в голосе безликого послышалось раздражение.

— Да неужели? — я смотрел на него, не скрывая злорадства. — И почему тебя это так волнует?

— Мы не могли с тобой связаться, ты научился блокировать свой разум от нас, — раздражение в голосе только усилилось.

— Кто вы? — мой взгляд потерял все признаки веселья и стал жестким. — Кто вы такие, мать вашу? Почему я должен вас слушаться и впускать в свой разум?

— Когда-нибудь, ты узнаешь, но пока рано, — безликий успокоился и покачал головой.

— Зачем ты так сильно хотел встретиться?

— Ты начал интересоваться музеем магии, — ответил безликий. — Это странно.

— Это опасно? — раз уж подвернулся случай, надо было попытаться выяснить об этом месте всё, что только он мне захочет рассказать.

— Я не знаю, как охарактеризовать, — безликий покачал головой, отчего его маска слегка съехала набок, и он её тут же поправил. Это был настолько человеческий жест, что я едва не потерял концентрацию. — Скажем так, в доме на нижних уровнях может быть опасно, но, скорее, жутко, вдобавок к чувству безотчетного страха. Лишенные магии этого не ощущают.

— Кстати, а, собственно, почему? — я продолжал смотреть на безликого, который, едва ли не впервые на моей памяти отвечал прямо, а не загадками.

— Морозовы не считали, что они могут таить для них угрозу.

— Значит, все эти ужасы — это некие ловушки для магов, чтобы держались подальше? — я прищурился.

— Было и так сказано много, — глаза безликого в прорезях маски блеснули. — Постарайся больше не закрываться.

Я открыл глаза и полминуты сидел, уставясь в стену. Как всегда, после встречи с безликим, я ощущал некую дезориентацию, но хоть не тонул, и на том спасибо.

— Надо найти ту девчонку, хранительницу музея и попробовать с ней договориться, ну, или замутить, если уж совсем всё глухо пойдёт. Жаль, что я в этом плане на Вольфа не похож. Меня, в отличие от него, не слишком женщины своим вниманием балуют, — пробормотал я, вылезая из ванной.

Завтракать пришлось в одиночестве, дед уже давно уехал, а мать должна была появиться только в понедельник, о чём сообщила, специально позвонив из очередного отеля.

В голове вертелся разговор с Евой, который произошел в тот день, когда Люсинда обезвредила мою бывшую секретаршу.