Чтение онлайн

— Вы про что? — снова затупил замдиректора.

— Я про твоего начальничка, про Максимку Шахова, — терпеливо пояснил Конопля. Затем, не удержавшись, он громко рявкнул: — Кончай, блядь, трястись! Мы же хотим Шаха похоронить, а не тебя!

Услышав про похороны, Станислав Юрьевич затрясся еще сильнее.

В этот момент в помещение зашла официантка, неся на подносе мартини и колу. Увидев этот "джентльменский набор", Конопля скривился и уверенно сказал:

— Вот что, родная, притащи-ка нам литрушку беленькой и грибочков с салом на закусочку.

Девушка удивленно распахнула глаза, но, получив для ускорения ладошкой по упругой заднице, тут же понеслась выполнять необычный заказ.

— Как вы это беспонтовое пойло употребляете, — пробормотал Семка, одним махом опрокидывая в луженую глотку бокал с терпким и сладким напитком. — Обычный портвейн, "Три семерки", блин. Никогда его не любил.

Он энергично потер друг об друга ладошки и кивнул своим браткам:

— Присаживайтесь, парни, сейчас замахнем сотку, да побазарим в охотку.

Тех уговаривать долго не пришлось: они мгновенно приземлились по бокам Станислава Юрьевича, который уже успел загрустить. Водка тоже прибыла в рекордно короткие сроки. Все дружно выпили, крякнули и, не дожидаясь закуски, налили снова.

— За удачу, мать её! — произнес Конопля, закидывая в себя вторую рюмку.

После третьей рюмки они отщипнули по кусочку хлеба и дружно уставились на любителя слабоалкогольных напитков, точнее — на его полную рюмку.

— Ты что, в натуре? С нами пить брезгуешь? — пробасил качок слева, опуская свою тяжеленную руку на плечи мужчины. — А ну, давай, сделай красиво!

Тот дрожащей рукой схватил рюмку и, подражая Конопле, одним махом плесканул жидкость себе в рот. Пищевод приятно обожгло.

— Ну вот, другое дело, — похвалил его Сема, снова наполняя опустевшую посуду. — Давай, догоняй нас, если сможешь! Ха-ха-ха!

За пятнадцать минут мужчины опустошили принесённую бутылку и слегка поковырялись в закуске, после чего наконец перешли к делу.

— Я смотрю, тебя отпустило, — обратился Конопля к порозовевшему Станиславу Юрьевичу.

— Да, мне намного лучше! — согласился тот, расплывшись в глупой улыбке.

— Тогда слушай, — начал разговор Семка. — Мне, как и тебе, Шах поперек горла. Ты зря думаешь, что всё останется, как прежде. Макс практически уже продал ваш "Мираж" англичанам. Его задача — за год разогнать всех арендаторов, потому что их интересует объект без обязательств и судебных тяжб. Тем более в России. А этот отморозок Шах — большой специалист в этом деле. Скоро вы сами разбежитесь оттуда, как крысы при пожаре. Поверь, он этим занимается уже двадцать лет, так что твой стабильный доход с аренды скоро сольётся в унитаз.

Станислав Юрьевич сразу напрягся: подобные слухи до него уже доходили, но в них не хотелось верить.

— Вы точно знаете? — зачем-то переспросил он.

— Я вообще всё знаю, — ухмыльнулся Конопля, которому Ловкач уже обозначил полный расклад по бизнес-центру. — И тебе расскажу, если будет нужно, только это ничего не изменит.

— Но что вы тогда предлагаете? — наконец начал задавать правильные вопросы Станислав Юрьевич.

— Я предлагаю решить вопрос радикально! — жестко сказал Конопля, сразу превращаясь в уличного урку. — Нет Шаха — нет проблем!

— Но что это нам даст? — похолодел толстячок. В таких переделках ему бывать ещё не приходилось. — Придёт другой собственник, и всё повторится.

— Всё, да не всё, — назидательно произнес Конопля. — Сейчас подойдет умный человек и растолкует тебе, что к чему.

Конопля выудил из кармана затрапезный кнопочный телефон и по памяти набрал номер. Этот разговор они отрепетировали с Ловкачом досконально.

— Здравствуйте, уважаемый Исаак Соломонович, поднимитесь, пожалуйста, к нам, клиент жаждет с вами пообщаться, — проговорил Семен в трубку, а после этого повернулся к разомлевшему от алкоголя коммерсанту. — Ты чего сидишь сиднем? К нам гость важный поднимается, ты его чем встречать собираешься? Давай, не посрами Родину, заказывай деликатессы, мать их, да вискарика бутылочку. Я слыхал, Ловкач "Болонтьез" уважает.

Станислав Юрьевич нажал на кнопочку и, дождавшись девушку, сообразил довольно приличный заказ.

— Ну вот, сразу видно, наш человек, — одобрил такое рвение Конопля и махнул головой своим бойцам. — Парни, погуляйте немного, у нас базар тут важный намечается, только далеко не отходите, лады?

Те, естественно, скривились, сообразив, что пролетают мимо шикарного ужина, но молча поднялись и вышли в приоткрытую дверь.

Минут через десять вошел мужчина примерно сорока пяти лет, как две капли воды похожий на советского актера Калягина.

— Привет честной компании, — поздоровался он с присутствующими за руку и отдельно представился коммерсанту. — Меня зовут Исаак Соломонович, очень рад с вами познакомиться.

В это время как раз начали подносить заказанную еду.

— Серьезно вы подготовились, — хмыкнул гость, потирая руки.

На его манжете, вроде бы как случайно, ярко сверкнула запонка с неприлично большим бриллиантом, в которых Станислав Юрьевич очень даже хорошо разбирался.

Официантка разлила по рюмкам янтарный напиток и поспешила за остальными блюдами. Они с удовольствием чокнулись, и Конопля первым начал разговор:

– Послушай, Стас. Можно я так к тебе буду обращаться?

– Конечно, обращайтесь, – закивал довольный Станислав.

Конопля удовлетворенно хмыкнул и продолжил:

– И давай уже на ты. Меня зовут Семен. Как ты, наверное, понял, ни один вопрос с Шахом, вернее, с Шаховым, полюбовно решить нереально, ведь так?

Станислав Юрьевич снова согласно закивал, весь внимание.

– Я его давно знаю, – продолжал Семен. – Он известный беспредельщик. Ты в курсе, что ваш уважаемый директор отсидел восемь лет в лагерях строгого режима? Нет?

– Я не знал, – пролепетал побледневший Станислав Юрьевич.

– Так ты поинтересуйся, – посоветовал Семен. – А заодно выясни, по какой причине его туда упекли. Короче, очень скоро он вас всех, и тебя в том числе, выкинет из этого здания! Он этим живет и зарабатывает всю свою жизнь, так что ничего нового.

– Но что же делать? – воскликнул расстроенный Станислав Юрьевич.

– На наше счастье, он перешел дорогу не только мне и тебе, но и уважаемому Исааку Соломоновичу. Это наш шанс решить вопрос с Шахом раз и навсегда, верно, Ловкач?