Чтение онлайн

Бернард Корнуэлл сохранил и голову, и титул, и свое богатство. А вот место при дворе и членство в Палате Лордов он все же потерял и был выслан на наш северный остров – назначен его губернатором! – с наказом не покидать Хокк до особого королевского распоряжения.

Со слов дяди выходило, что его оклеветали завистники, хотя он всегда стоял на стороне законного короля. Его вину доказать не удалось, хотя у следствия были какие-то косвенные улики. Фальшивые, как любил заявлять дядя. Именно из-за них Бернард Корнуэлл и лишился королевской милости.

Впрочем, два с лишним года назад, когда я узнала, что губернатором Хокка стал мой дядя… Нет, я не побежала сразу же обивать пороги его особняка в центре Вильмы. Вместо этого тянула так долго, как могла, не собираясь взывать к его милосердию, пока наконец не поняла, что другого выхода у нас с Олли попросту нет.

Иначе мой брат умрет.

Именно тогда я переступила через свою гордость и упала дяде в ноги. И Бернард Корнуэлл почему-то смилостивился, разрешив нам с братом остаться. Но при этом он неустанно мне напоминал, в каком мы перед ним долгу, а Абигейл постоянно надо мной издевалась.

Зато сейчас он пришел в нашу с братом маленькую комнатку, сидел за моим столом, уставившись на меня налитыми кровью глазами.

– Ты хорошая девочка, Агата! – наконец, произнес он с чувством, когда я немного подровняла магически его состояние, убрав признаки приближающегося нервного криза. – И очень хороший маг.

– Нет, дядя! – отозвалась я с явным сожалением. – Маг из меня посредственный, но я очень стараюсь.

Мне хотелось выучиться и полностью раскрыть свой магический дар, чтобы в будущем помогать родному брату. Но пока его болезнь была куда серьезнее моих умений – с ней могли совладать только Высшие Маги.

– Агата, скажи мне, – дядя уставился мне в глаза, – ты ведь все еще девственница? – На это я ахнула, а он продолжал: – Думаю, Сестры Святой Истонии вбили в твою маленькую голову, что до брака любовные утехи неугодны Богам!

Кровь прилила к моим щекам.

– Как вы можете во мне сомневаться?! – произнесла я срывающимся голосом. – Я бы ни за что!.. Нет же, дядя Бернард, клянусь вам, я никогда!

Однажды Мэтью меня поцеловал. Это было в тот день, когда он уплывал в столицу. Но поцелуй вышел смазанным – дружеским с моей стороны и не особо дружеским с его.

– Охотно в это верю, – согласился дядя. – Ну что же, Агата!.. Никогда не думал, что мне придется это сказать, но сегодня я даже рад, что ты пришла в мой дом. Потому что настал твой черед отплатить мне за доброту и те щедроты, которыми вы с братом пользовались по моей милости.

– Буду только рада, дядя! – отозвалась я осторожно, не совсем понимая, что ему от меня могло понадобиться. На секунду даже пожалела, что поставила полог тишины и не слышала всех деталей скандала. – Я сделаю все, что в моих силах!

Но уже через пару минут сказала ему категорическое «нет».

– Но это невозможно! – повторила я, украдкой покосившись на красивое, харизматичное лицо короля на портрете.

Я давно уже поняла, почему портреты короля Брайна Стенвея были развешаны по всему губернаторскому дому, а горничные на кухне смеялись, что в дядиной спальне возле его кровати висят аж целых два!..

Потому что Бернард Корнуэлл истово мечтал вернуться в столицу, надеясь заслужить королевское прощение.

– Нет же, – снова сказала я, уставившись в карие глаза короля, словно тот лично настаивал на моем приезде в столицу. – Это просто немыслимо!

Впрочем, тяжелый взгляд дяди ясно давал понять, что все очень даже мыслимо. А еще – ощутимо близко. Настолько, что и рукой подать, потому что он, лорд Корнуэлл, уже все решил, не спросив моего мнения.

– Я отправил посыльного к доверенным магам. Они прибудут через пару часов и проверят тебя, Агата, на предмет… гм… невинности! Но я уверен, что ты еще девственна, – добавил дядя, не обратив внимания на мой протестующий возглас. – В отличие от моей дочери, которая так сильно меня разочаровала. Но Абигейл росла без матери, которая умерла при родах, а я, признаюсь, никогда не уделял ей достаточно времени. Так что в этом есть и моя вина…

В поведении Абигейл я винила только лень и распущенность своей кузины, но промолчала, потому что дядя продолжал:

– Именно сейчас, когда король проявил свою милость, впервые обратившись ко мне за два последних года… Сейчас, когда он вспомнил, что я принадлежу к Первым Лордам, которые возвели Стенвеев на престол Арондела!.. Именно в этот момент Абигейл так сильно меня подвела! Потому что Корнуэллам пришло приглашение на королевский отбор…

На это я округлила глаза. Ну конечно же, приглашение-то пришло Корнуэллам! А это означало…

– Насколько я понимаю, на отбор позвали именно Абигейл, – произнесла я негромко, потому что по страдальческому лицу дяди казалось, будто бы король лично предложил ему стать своей невестой, но он вынужден ему отказать.

– Все намного сложнее, Агата!.. – Бернард Корнуэлл вытащил из кармана своего жилета носовой платок и промокнул взмокший лоб. – Это не просто королевский отбор!..

– Разве? – удивилась я.

– Это мой шанс, Агата! Молодой король дает мне еще один шанс!.. Брайн Стенвей хочет, чтобы я вернулся ко двору, а это приглашение – символически протянутая мне королевская длань. И я должен… Я обязан ее принять, после чего начать свое восхождение наверх. Снова занять то место, которое причитается мне по праву рождения. Но раз уж Абигейл меня подвела, то на отбор поедешь ты!

– Но я не могу, – сказала ему спокойно, выдержав давящий дядин взгляд, – потому что я не Корнуэлл. Мы с Олли – Дорсетты, если вы вдруг забыли. Ваш отец лично вычеркнул мою маму из Золотой Книги Лордов…

– Ты меня не дослушала, Агата! – поморщился дядя. – Я уже все решил и отправил в Ратушу своего человека. Скоро придет королевский нотариус, и ты станешь леди Корнуэлл…

На секунду я замерла с раскрытым ртом, а затем все-таки решилась.

– Не только я, но и мой брат тоже, – сказала ему, смело посмотрев дяде в глаза.

Потому что, выходило, лорд Корнуэлл оказался в безвыходной ситуации и мог рассчитывать только на меня. Раз уж Абигейл его подвела и ей никак не явиться на отбор, который, по сути своей, символически… гм… протянутая королевская длань, то отправиться туда придется все-таки мне.

И от этого уже никуда не деться, даже если мне совершенно не хотелось никуда уезжать, а про отбор не могла и помыслить! Но если я откажусь, в этом доме нам с Олли не жить. Дядя разгневается окончательно, сгнобит меня, а брату не даст денег на лечение, и это его погубит.