Чтение онлайн

При этом качество призывного контингента не соответствует самой идее призывной армии. В январе 2008 года замначальника Генштаба генерал–полковник Смирнов сообщил журналистам, что 30% от общего числа призывников по итогам осеннего призыва 2007 года были признаны негодными к воинской службе, более 50% призывников имеют ограничения по состоянию здоровья, которые не позволяют комплектовать ими режимные соединения и части. [19] Попросту это означает, что комплектовать призывную армию в России просто некем, и все разговоры о неприемлемости отказа от призыва — дешевая демагогия.

Вместо того чтобы развивать систему резервной мобилизации граждан в армию на случай потенциальных конфликтов, Минобороны продолжает политику заполнения казарм людьми. При этом дедовщина никуда не исчезает. Важно понимать, что дедовщина — не «случайное явление» в отдельных частях, а сознательно культивируемая и поощряемая офицерами система криминального управления личным составом через контроль старослужащих над новобранцами. С этой криминальной практикой должно быть покончено раз и навсегда. Армия в России должна перейти на контрактный принцип комплектования.

Отмена всеобщей воинской повинности — непростое, но необходимое решение. Сегодня модно говорить о развитии «человеческого потенциала» России как главной задачи политики государства. Но трудно представить себе более серьезный удар по человеческому потенциалу российской нации, чем обращение в призывное рабство цвета нации, молодых людей в наиболее дееспособном возрасте.

Переход армии на службу по контракту а–ля Путин выглядит либо профанацией, либо саботажем: оплата труда контрактников мизерная — в то время как средняя зарплата по России в 2007 году превысила 12 тыс. рублей в месяц, среднемесячное денежное довольствие солдат–контрактников не превышает 6–8 тыс. рублей. [20]

Забытая, плохо вооруженная, плохо оплачиваемая, бесквартирная армия, небоеспособный призывной контингент, дедовщина — таковы характеристики Российских Вооруженных сил под занавес путинского правления. России необходима полноценная военная реформа.

Суть военной реформы не только в смене способа комплектования Вооруженных сил. Контрактная армия — не синоним профессиональной. Суть в том, что России нужна современная, хорошо вооруженная, боеспособная и компактная армия, способная защищать страну. Сегодняшняя армия этим критериям не соответствует.

Для того чтобы достичь поставленной цели, необходимо, во–первых, адекватно вооружить армию. России необходима внятная концепция долгосрочного военного строительства, предполагающая построение принципиально новых, современных и эффективных Вооруженных сил.

Для этого армии необходим режим большей открытости, усиление гражданского контроля за Вооруженными силами, прежде всего в области системы финансирования закупок новых вооружений и цен поставок. Необходимо разрушить систему непрозрачных, коррумпированных закупок вооружений, отказаться от монополизма, обеспечить открытость военного бюджета по всем статьям, кроме новых видов вооружения и секретных разработок, публиковать бюджет закупок в Интернете (как это делает американское военное ведомство), установить конкурентные правила закупок вооружений.

Необходимо оперативно перейти на комплектование Вооруженных сил исключительно по контрактному принципу — в начале высокотехнологичных рядов войск и видов ВС, а затем и остальных. При переходе на контрактный принцип комплектования преимущество должно быть отдано созданию новых боевых частей параллельно существующим, для того чтобы очистить новые боевые соединения от груза негативных традиций прошлого — неуставных отношений, коррупции. Необходимо резко повысить денежное довольствие контрактников, обеспечив соответствие уровня оплаты труда контрактников уровню выполняемых ими профессиональных задач. Оплата труда контрактников должна быть примерно на 20% выше среднероссийской зарплаты, — при таком уровне оплаты армия конкурентоспособна на рынке труда. Военнослужащие–контрактники должны иметь возможность приобретать в рассрочку жилье и после 10 лет службы получать его в собственность бесплатно.

Мы должны безотлагательно начать полномасштабную военную реформу, предполагающую прозрачность, гражданский контроль, перевооружение и переход Вооруженных сил на службу по контракту. Пока финансовые возможности государства еще позволяют это. У Путина уже был шанс попробовать, — но он по сути забыл о Российской армии в крайне благоприятный период нашей истории. Если мы хотим быть надежно защищенными от угроз, к власти должны прийти другие политики.

Плохие дороги — вечная российская история. Однако в последние годы, когда на страну пролился дождь из нефтяных доходов, страна наконец получила шанс модернизировать дорожное хозяйство. Но и этот шанс не был использован.

В годы правления Путина дорожное хозяйство деградировало фантастическими темпами. За время его президентства общая протяженность автодорог с твердым покрытием снизилась примерно на 50 тыс. километров, с 750 до 700 тысяч километров. Происходило это в основном по причине деградации дорог, которые формально приписаны к дорогам с твердым покрытием — например, гравийные или щебеночные, — но на практике быстро изнашиваются. Таких дорог в России более трети, и если их регулярно не ремонтировать, от твердого покрытия остается одно название.

Вообще–то сокращение длины дорог с твердым покрытием — позорный показатель для страны, претендующей на статус «великой державы»; даже в некоторых странах Африки состояние дорог лучше, чем в России. Вообще по уровню развитости автодорожной сети Россия отстает чрезвычайно. Общая длина автодорог с твердым покрытием в России в 1,6 раза ниже, чем во Франции, в 2 раза — если сравнивать с Японией и в 10 раз ниже, чем в США. Лишь примерно 35 тыс. км. автодорог относятся к дорогам высшей категории (с шириной проезжей части свыше 7 метров и расчетной скоростью движения свыше 100 км/ч, т.е. не менее чем двухполосные дороги с нормальным покрытием). В Финляндии суммарная длина дорог с твердым покрытием и нормальной шириной больше, чем во всей России!

Только 40% федеральных автодорог соответствуют нормативным требованиям по качеству покрытия, ширине полосы и другим параметрам. Многие из федеральных трасс способны пропускать не более 40 — 50 тыс. автомобилей в сутки, при реальном потоке в 100 и более тысяч автомобилей. Путь от Москвы до главного морского порта страны — Новороссийска — занимает почти двое суток, тогда как по нормальной широкополосной европейской автостраде полторы тысячи километров можно проехать за 15 часов.

Дорожная сеть плохо связывает между собой города и регионы, многие автодороги заканчиваются на границах субъектов РФ.

Это проблема, которую необходимо решать: пока у нас нет эффективной интегрированной опорной дорожной сети, Россия продолжает оставаться раздробленной по региональному признаку, ее территориальное единство остается во многом условным. Плохо интегрированная транспортная система препятствует выравниванию экономического положения регионов, искусственно превращает многие из них в депрессивные.

Российское дорожное хозяйство остро нуждается в модернизации: однако система финансирования ремонта и строительства дорог в России при Путине практически развалилась. Вводы новых автодорог упали с 6,6 тыс. км в год в 2000 году до всего 2,4 тыс. км. новых автодорог в 2006–м. Почти вдвое увеличился износ основных фондов в дорожном хозяйстве: с 26% в 2000–м до 46% в 2005 году. При этом финансирование автодорожной сферы даже выросло, — если в 2000 году расходы консолидированного бюджета на дорожное хозяйство составили около 60 млрд. рублей, то в 2006 году он перевалил за 220 млрд. рублей! [21] Нетрудно подсчитать, что цена ввода километра новых дорог за это время выросла в 10 раз, с поправкой на инфляцию — в 5 раз. Масштаб разворовывания средств в дорожном строительстве, таким образом, увеличился впятеро.