Чтение онлайн

— Я б не смог седмицу на воде… — задумчиво изрек Прозор. — Пирога с телятиной подайте!

Колобуд продолжил:

— Девка одна из Тыхтышей в одной рубахе без кацавейки по морозу пошла, на свистульке играла — жениха привораживала. Зад отморозить была готова за ради любви.

— А ну, как все девки начнут голодать и морозиться — что тогда будет с княжеством? — строго испросил Прозор.

Наконец, до него дошла вся сила такой угрозы.

— Вот и я о том толкую! — взревел Колобуд. — Дружину, чернавок, пахарей, торговцев да новых девок кто-то ж должОн рожать! Придумали себе любовей — всей деревней по одному мужику сохнут, песни ему свистят — кажная к себе его приворожить старается. А остальным парням к кому свататься? А рожать дружину кто будет?

— А что девка-то? Которая в сарафане на морозе? Померла? — нахмурился Прозор.

Не любил он, когда с одного на другое перескакивают, даже если сам первый начал.

— А девка мужа родной тетки приворожила — во как! — Колобуд развел в сторону ладони и возмущенно хлопнул себя по ляжкам.

— Выпороть обоих! — взревел Прозор.

— Да, их уже тетка поленом отходила, девке нос на бок свернула, — доложил Колобуд.

— Нос на бок — зря, — заметил Прозор. — Теперь замуж не возьмут, а могла бы дружинника народить. Ну, иль хоть конюха…

Вспомнили про лопоухого с конюшни, которого за бочонком меда посылали. Велели кликать.

Ванька давно уже в сенях ждал, слуги его дальше не пущали. Разговор у Прозора по-всему серьезный шел, за закрытыми дверями.

— Как кличут? — спросил Прозор.

— Иваном! — бодро доложил парень.

— Не слыхал пока, чтоб детей на Руси этак нарекали, — заметил Колобуд.

— Стареем, брат, — опять заржал хозяин дома. — Новые времена идут, несут новые прозвища.

— Слышь… — Колобуд уже забыл непривычное чудное имя.

— Ванька! — подсказал молодой конюх.

— Да, слышь, Ванька, знаешь ли ты что про свистульки приворотные? — строго вопросил Прозор

— Те, что ведьма с Поспелки лепит, а мужик с пареньком на ярмарке продают, — уточнил Колобуд.

— Хорошие свистульки, — разулыбался Ваня, — поют напевно, трелями рассыпаются.

Он не успел даже сказать, что Нежданка не ведьма никакая, и свистульки приворотов не творят. Посчитал, что важнее похвалить сначала, а потом уж потихоньку гнуть свое. Спорить с главным виночерпием и его братом, который столькими службами в терему заправляет, было неразумно. Мужики уже явно меда в себя залили по самые зенки, может, и не вспомнят завтра, о чем толковали

— Тя не про музЫку спрашивают! — взревел Колобуд. — Про привороты что слышал?

— Про привороты — ни разу не слыхал! — уверенно доложил Ванька. — Те свистульки девчонка лепит годков двенадцати, при мачехе живет, горемычная, та из нее веревки вьет.

— Не девчонка то вовсе! — зашептал Колобуд Прозору. — Подменыш! Ведьмино отродье! Совой ухает, медведем ревет. Косу не плетет, лохматая, что пес наш Буян.

— На это скажешь? — Прозор уперся в Ваньку взглядом.

— Про то ничего сказать не могу! — решился соврать Иван. — Про косы не знаю, в колдовство не верю, суеверия не одобряю.

Не нравился ему этот разговор.

— В привороты тоже не веришь? — ухмыльнулся хозяин дома.

— Ни в жисть! — бодро отчитался Ванька.

— А что, есть у тебя какая невеста не примете? — ткнул его кулаком в бок Прозор.

— Нету, — ответил Ванька.

Подумалось ему, что лучше «нет» на все говорить. На «нет» и суда нет. А то начнут докапываться, подробности выяснять, а потом вывернут все во вред ему же. Ладно — ему, переживет. Нежданку бы не обидеть нечаянно, во вред ей чего не сказать.

— Отчего же не хочешь жениться? — Колобуд посмотрел недобро.

Столько холостых парней вокруг, хоть один из них мог бы взять да посвататься к Пороше. Чего зря небо копят, когда девке срочно взамуж надо, пока не вскрылось…

— Хочу сначала мастерством овладеть, — честно отвечал на вопрос Ванька. — Страсть, как коней люблю, хочу все про них постичь.

— А он мне нравится, — заржал Прозор, поворотясь к Колобуду.

— Мне тоже, — решил поддакнуть тот. — Только странно уж, когда коней пуще девок любят.

Прозор с Колобудом долго тряслись от хохота

— А давай его обженим? — как бы в шутку предложил Колобуд.

— На ком? — подивился Прозор.

— Да, вон хоть на Пороше моей, — не растерялся главный виночерпий.

Прозор продолжил хохотать. У Ваньки все внутри похолодело — как наизнанку вывернули да в прорубь окунули.

— Ээээ, нет, — наконец, отсмеялся Прозор. — Кто за Каллистратом смотреть будет? Мне такие парни упрямые, в цель свою упертые, на конюшне нужны. Твоей я Мудозвона споймаю. Сказал же изловлю, — значит, изловлю.

«Ох, не промах Прозорушка,» — подумалось Колоброду. Всю ночь поил брата, чего только не рассказывал, а он сразу усек, что Звонило лично ему потребен.

— Есть! Есть у меня невеста на примете! — взвился Ванька. — Мала она просто, жду вот, как подрастет. У меня в запасе еще годков пять есть, чтобы дело любимое при конюшне освоить, постичь со всеми премудростями.

— Я б не смог пять лет девку ждать… — задумчиво изрек Прозор. — Кремень ты, Ваня!

Налили Ваньке, выпили за невесту, за ее скорейший прирост.

Назначил Прозор Ивана главным по ближней конюшне в ночное время, отвечать головой за Каллистрата велел. Круглосуточно. Выпили за новое назначение.

Потом уж отпустили паренька, хотели продолжить сурьезный разговор. Заметили, что рассвело, повалились спать.

Три дня прошло с тех пор, как погнали Власа с ярмарки, запретили свистульками торговать. Кабы на том дело кончилось, да, и ладно. Так ведь нет — то еще только все начинало закручиваться.

Кто уж тот слух пустил, то свистульки ведьмины ума-разума лишают, теперь неведомо. На всех углах ужО шушукались, что привораживают злые посвисты по ведьминой указке девок к рОдным батюшкам, братьев — к сестрам, а красных молодцев — свят-свят-свят — к своим дружкам закадычным. Давеча двоих таких с Граду выгнали, в яме вонючей утопили.

Много еще грязи, сплетен и наговоров на двор Сороки хлынуло, как канаву сточную в семи местах прорвало.

Мол, и торговля в Граде зачахла из-за посвиста колдовского на ярмарке, и девки зады себе поморозили — рождаемость падает. И кого через двадцать годков в дружину набирать? А коли дружину крепкую при князе не держать, так племена дикие из степей налетят, пожгут Град да деревни, поля вытопчут, девок в полон уведут, мужиков поубивают, а тех, кто останется, заставят дань ханам платить. А все из-за чего? Из-за приворотов и свистулек ведьминых!!!