Чтение онлайн

— Ты должна признать, Роз, что здесь лучше, чем в Лондоне. Ну что бы ты сейчас там делала, если бы я не заставил тебя поехать со мной? — спросил Уэйкфорд.

Она взглянула на часы. Было начало восьмого.

— Наверное, я бы еще спала.

— А во сколько ты обычно завтракаешь?

— Около восьми, а потом иду на работу.

— А что у тебя бывает на завтрак?

Роз слабо улыбнулась.

— Иногда я готовлю себе яйцо всмятку, иногда нет.

Уэйкфорд посмотрел на ее тонкую фигуру и неодобрительно буркнул:

— А что же тогда на ленч?

— Ну, это зависит от кошелька. В начале недели у меня довольно плотный ленч, а ближе к концу я довольствуюсь яблоком и сдобной булочкой, а то и просто одним яблоком.

— Бог ты мой! — воскликнул Уэйкфорд.— Да это же просто ужасно. Неудивительно, что ты такая крошечная. Неужели старина Манкрофт тебе плохо платит?

Роз тут же запротестовала.

— Конечно, хорошо платит, но у меня много расходов. Надо платить за квартиру, покупать что-нибудь из одежды, затем — продукты, проезд на автобусе и прочее. Это удивительно, как все дорого, когда живешь самостоятельно.

— А родители?

Роз объяснила, что ее отец и мать умерли.

Он погасил сигарету.

— Можно, я угадаю, сколько ты получаешь?

Роз ответила, что если ему так хочется, то пусть попробует. Она искренне рассмеялась, когда он наобум назвал какую-то невероятную сумму. Когда же он почти угадал, то отразившееся на его лице недоумение развеселило Роз еще больше. В замешательстве он едва находил слова, а в его голосе были слышны нотки ужаса.

— Кошмар! Иногда за один раз я трачу больше на угощение какого-нибудь друга. А ты не дурачишь меня?

— Нет,— ответила Роз.

Он посмотрел на нее. Ее чистый взгляд обескуражил его. Уэйкфорд понял, что и раньше она всегда говорила только правду, не пытаясь никого обманывать, даже саму себя. Он этого не ожидал, так как сам часто прибегал к самообману. Он столкнулся с чем-то, ранее ему не знакомым.

— Не годится в таком возрасте самой заботиться о себе,— произнес он озабоченно.

Роз показалось неуместным продолжать этот разговор, когда есть вещи поважнее, которые стоит обсудить в первую очередь.

— Мистер Уэйкфорд, похоже, вы уже успокоились и перестали думать о том, что совершили? Вы же поставили себя в ужасное положение!

— Я так не думаю. Мое положение сейчас лучше, чем могло бы быть,— возразил он.

Роз беспомощно на него посмотрела.

— Как теперь вы все объясните? Хотите или нет, а объяснять придется. Само по себе ничего не разрешится. Кроме того, похоже, хозяева гостиницы вас знают. Ваш дом ведь где-то рядом.

— Действительно, мой дом совсем неподалеку, но последний раз я приезжал сюда очень давно. Тогда я был в таком безмятежном состоянии духа, что, думаю, им будет трудно признать во мне того Уэйкфорда,— впервые в его голосе послышалась нотки сожаления.

— Когда это было?

— Пять... нет, шесть лет назад.

— Вы были счастливы тогда?

— Я был несказанно, безумно счастлив! Знаешь, так бывает, когда думаешь, что вся жизнь еще впереди!

— Вы были...? — Роз недоговорила.

— Я был влюблен.— Он криво усмехнулся.— Это, видимо, случается в жизни каждого. Хотя, надеюсь, что со мной этого никогда больше не произойдет. Я просто мечтал о свадьбе. Представить невозможно — я мечтал!

— Что-то не заладилось потом?

— Все стало не ладиться.— Он отодвинул вазу с красными розами так, чтобы цветы не мешали им видеть друг друга.— Она за кого-то вышла замуж,— его улыбка получилась еще более вымученной.

— Тогда вчера... Вы пытались отомстить за обиду?

— Конечно же нет! — вскричал он.— Я никогда никому не мщу, Роз. Что бы мне ни сделали плохого. Единственное, что я хотел, так это просто быть свободным.

— Да, но...— обескураженно вымолвила Роз. Ей казалось, что Уэйкфорд не понимает, ни что говорит, ни что делает. Но одно было совершенно очевидно — он просто не способен причинить зло. Об этом говорили его живые лучистые глаза, которые под влиянием нахлынувших воспоминаний еще больше оживились. Его бледное лицо вызывало у Роз сострадание, а при взгляде на темные круги под глазами ее сердце сжалось. Ее поразило, что Уэйкфорд может испытывать душевные переживания и в его памяти живут чувства прошлых лет.— Вы не смогли забыть ее? — непритворное сочувствие, прозвучавшее в ее голосе, заставило Уэйкфорда с некоторым удивлением посмотреть на нее.

— Со временем многое забывается,— его голос звучал спокойно.— По крайней мере, я понял, что время играет большую роль.

— Но даже оно не всегда может помочь,— предположила Роз.

Он улыбнулся и встал из-за стола.

— Роз, ты молода, и, кроме того, столь ранний час не подходящее время для откровений о былой любви. В настоящий момент ты мне помогаешь избежать брачных уз. Нам пора ехать.

Уже в машине Роз поделилась с Уэйкфордом своими волнениями. Она была уверена, что хозяин гостиницы и его жена смотрели чересчур уж подозрительно на их отъезжающую машину.

— Вы думаете, что они вас не узнали? А вдруг они читали газеты? — спросила она.

Он лукаво улыбнулся.

— Роз, даже, если они видели газеты и узнают меня по фотографии, то, скорее всего, воспримут наше появление здесь и мое бегство, как естественное следствие несостоявшегося венчания. Ведь твое присутствие — самое лучшее объяснение того, почему я отказался от свадьбы с другой женщиной.

У Роз перехватило дыхание, и если бы Уэйкфорд не схватил во время руль, то машину могло бы выбросить на обочину.

— Ужасно! — вскричала Роз в отчаянии.— Ведь это неправда! Мы должны что-то сделать.

— Не тревожься,— произнес он успокаивающе.— Что бы эти люди ни подумали, ты с ними никогда больше не встретишься, а в Лондоне нас вместе никто не видел.

— А мистер Манкрофт?

— Позже мы все уладим, а пока у него нет причин предполагать какую-либо связь между твоим исчезновением и мной.

— Как знать! На стоянке меня видели в вашей машине. А с вашим исчезновением полиция начнет прорабатывать все возможные версии.— Беспокойство вновь охватило ее.— Вы не имели права впутывать меня в свои дела. Это нечестно!

— Полностью согласен,— в его голосе читалась скука.— Но ты, Роз, уже участвуешь в осуществлении моего плана и теперь поздно выражать недовольство. Если ты хотела остаться в стороне, то тебе не следовало бы уделять так много внимания пустячной царапине, красующейся на лбу незадачливого жениха. И уж совсем не следовало бы иметь такие большие, добрые глаза и голос, полный заботливого участия. Ты — совершенное олицетворение женского сочувствия и понимания. Именно поэтому я и прибег к твоей помощи.