Чтение онлайн

Так а, кто напротив меня стоит? Кстати, тоже в похожее одеяние вырядившийся, как и мой наставник. Судя по всему, это и есть мой нынешний оппонент.

— И, как, такой молодой человек, спокойно в Пустоши себе чувствует? Что скажешь, добрый молодец? Как там, в проклятых землях? — задаёт мне напрямую вопрос, государь.

Пожимаю плечами. Отвечаю односложно, как Макс советовал.

— Страшно, Ваше Величество. — с поклоном говорю я.

А лицо у короля стало каким-то строгим, и грозным даже…

— И что же тебя туда носит-то, юноша? — спрашивает он меня.

— Привык, и тянет. — говорю я кротко.

— Тянет, его. — хмыкает в свои пышные усы, Его Величество. — Сталкером будешь? — интересуется он моими дальнейшими планами на жизнь.

— Ещё не решил. — честно отвечаю я. — Нужно ещё школу закончить, чтобы думать, кем мне быть. Без аттестата никуда не берут.

— Что есть, то есть. Без образования, никак. — кивает со значением Его Величество. — Ладно, об этом мы и потом, как-нибудь поговорим о твоём образовании, и что с ним связано в твоей жизни. Теперь по делу… ты давал показания против графа Пустовалова. — и смотрит не на меня, а на вельможу в подобном камзоле, что и у моего наставника.

Я тоже перевожу на него свой взгляд.

— Я давал показания на человека, кто заказал меня и по моего помощника вместе с моими родными сёстрами, наёмным убийцам. Никакого графа Пустовалова я не знаю.

— Основной свидетель, дал показания именно на него. — хмыкает как-то довольно, государь.

Пожимаю плечами.

— Значит, он и есть заказчик. Это должны были точно и безошибочно определить сыскари. — говорю я. — Мне же об этом откуда знать, кто есть настоящий заказчик? Мой помощник точно об этом не знает. А пленный, кто был при наёмных убийцах, дал показания, как раз против сюзерена моего раба. Временного «раба по чести». — с поклоном, обращаюсь я к его величеству.

— Граф говорит, что это поклёп, и он не давал таких распоряжений. Что, на это скажешь. — спрашивает меня государь.

Кривлю губы…

— А, что об этом говорят судейские? — набираюсь я наглости задать вопрос самому королю

Явно что-то я нарушил из этикета. Но мне простительно, я ведь не аристократ и даже не дворянин. Пока…

— У них свои выводы имеются и доказательства. — улыбается правитель.

Явно ему моя промашка понравилась, как и то, как я держусь в его присутствии.

— что скажете граф в своё оправдание? — задаёт он вопрос уже поему оппоненту.

Молчит… лишь надменно голову задрал.

— Что выбираете… эшафот или «Суд богов»? — строго его спрашивает король.

— Коль такой выбор, то я лучше до храма прогуляюсь. — нагло отвечает молодой аристократ — Только, кто мне противником будет? Кто у нас главный обвинитель? Надеюсь, это не мой поверенный?

А ведь чувствуется, что он зол на короля. И ведёт себя нагло. Увёрнуый, что всё ему сойдёт с рук. Как говорил наставник, явно прослеживается в его поведении уверенность в поддержке, не менее значимых сил, чем королевское участие, в его судьбе.

Почувствовал эту уверенность, видно, в его поведении, и король.

— Ты, сын собаки, заслуживаешь эшафота. Это моё решение.

Граф резко сбледнул с лица. Явно, не ожидал он такой отповеди со стороны сюзерена. Впрочем, как я понял, по вытянувшимся лицам сановников, кто отирался около трона, что и они тоже такого от спокойного правителя, совсем не ожидали.

Напряглась и охрана короля и гвардейцы. Явно, сейчас что-то произойдёт.

Но вот, приказа схватить преступника не последовало. А вместо этого…

— Против «Суда богов» я не могу идти. Ты в своём праве. Но орудием моей казни будет он, этот юноша. — говорит Его Величество, при этом встав на ноги.

И во всеуслышание такое выдаёт, громким голосом, на весь зал. Присутствующие притихли, ловят каждое слово сюзерена. При этом не на короля смотрят, а на меня, прожигая во мне дыры своими взглядами, кто грозными, кто сочувственными, но большинство все же, очень удивлёнными.

А Его Величество между тем продолжает зачитывать в слух по памяти свой приговор…

— Если выйдешь из храма ты… что ж, так было угодно богам. Выйдет он, тогда я весь твой род объявлю низвергнутым. Весь! И я лишаю тебя своего благословения. А ты, Константин, подойди ко мне. — обращается ко мне король.

Макс тихонько ладонью в спину подталкивать меня к трону.

Делаю пару-тройку шагов сторону трона на своих, ставших неожиданно деревянными, ногах. Останавливаюсь прямо перед Его Величеством.

Теперь могу его более предметно рассмотреть. Немолод, лет под сорок ему точно. Хотя, слышал от мамы и от Крафта, которому как раз чуть больше сорока лет было, что мужская красота к этому возрасту, только раскрывается…

Так и с Его Величеством. Умные серые глаза. Пепельный вьющийся волос. Тонкий с горбинкой нос, как и тонкие остальные черты лица. Щеки в ямочках. Интересное сочетание на мужском лице. И эта располагающая улыбка тонких чувственных губ.

— В этот храм может, юноша, зайти только человек благородных кровей. Дворянин. Им, с этот момента, становишься и ты. На колени… — громким, не дающим и подумать, что делать, властным окриком, буквально на весь огромный зал, кричит правитель.

Падаю перед ним на одно колено, чтобы была, при необходимости, возможность, быстро вскочить на ноги. Я ведь не перед иконой, тут главное, в служении короне, быстрота принятия решений и действий.

— Нарекаю тебя, Константин «Властное Кольцо», и присваиваю в твоём лице и весь твой род, первым званием дворянина и аристократа. С правом передачи титула по наследству своим детям и отпрыскам. Ну, а кольцо власти… — ухмыляется Его Величество — иди и добудь в этом храме. Есть такая возможность, об этом мне мои предки когда-то поведали, а им более старшие мои родственники. И ещё… в качестве лена, майорана, для кормления твоего рода, своей властью, отдаю тебе личные владения бывшего графа Пустовалова. Следующий граф принесёт в графство свои старые владения. Эти же, уходят под новый род. А вот, кому ему служить, глава рода решит позже, во время своего совершеннолетия. До этого момента, я запрещаю тебе женится, глава рода Кольцовых. Ты глава, ты старший, и ты теперь в ответе за всё, за своих родных и близких. Удачи тебе в бою, воин. Жду тебя с победой. — и уже обращается к кому-то в зале. — Распорядитель, пять минут и подёнщики скрываются за воротами храма. Время пошло…

Я ошарашенный, целую протянутую королевскую ладонь. Другая его рука потрепала меня, по моим длинным волосам.

— Благословляю тебя на подвиг ратный. Накажи предателя и преступника. Да пребудет с тобой сила предков!

Меня чьи-то руки поднимают с колен. Рука давит на спину, и я сгибаюсь в поклоне.

— Да очнись ты уже. — обескуражено, как-то звучит голос наставника. — Всего ожидал, но уж точно не такого. Теперь, многие головы в окружении государя, полетят. Многие рода в забвения уйдут.