Чтение онлайн

И вот теперь Дженни Эймс.

Их отношения вышли на новый уровень. Он почувствовал это вчера, когда обнимал ее, а она плакала. Он почувствовал это сегодня, когда она возвращала его поцелуи со страстью, которую, он понял, она еще ни с кем не делила. Она была невинной, несмотря на беременность. Каждая ее реакция была искренней.

Даже до того, как поцеловал ее, Мэтт почувствовал, как обмякло ее тело, словно она решила больше не бороться с ним.

Он в предвкушении потер руки и повернулся к другу с хищной улыбкой.

— Обречен, говоришь? Видишь эту женщину? Она все изменит.

— Как? — спросил Грег с сомнением в голосе.

— Она сделает меня отцом. Она, я и наш малыш станем одной семьей.

Мэтт прекратил всю эту череду знакомств и проводил Дженни в свой офис.

Она упала в мягкое кожаное кресло, сравнивая его с тем старьем, в котором сама сидела каждый день.

Старье явно проигрывало.

— Мне нравится Харриет. Тебе повезло с секретарем.

— Она великолепна. Она была секретарем и моего отца. Мне было тяжело расти без него. Пока я рос, она была моей советчицей.

— Ты поэтому так решительно настроен быть отцом?

— Точно. Даже несмотря на то, что он много работал, для меня он всегда был свободен. Я бы никогда не стал тем, кто я есть, без него.

— А я бы никогда не стала тем, кто я есть, если бы мои родители были со мной, — просто сказала Дженни. — Быть хорошим отцом двадцать четыре часа семь дней в неделю и так много работать при этом очень непросто.

— Я могу попытаться.

— А если у тебя не получится? Хотя у тех, кого я знаю, не больше времени, чтобы быть родителем, но они все успевают.

— Грег тоже говорит, что у меня не получится, но я не обращаю на него внимания.

— А может, тебе следует прислушаться к нему?

— Ты плохо знаешь меня, Дженни, если думаешь, что я когда-нибудь кого-то слушался.

Дженни рассмеялась.

— Ты от скромности не умрешь.

— Ты сразила меня наповал, — сказал он. — Ладно. Так каков вердикт? Что ты думаешь о моей команде?

— Они замечательные люди и любят тебя, — признала она. — Они говорят, что ты справедлив и честен.

— Но счастливы ли они?

— Так вот для чего ты привел меня сегодня сюда? Узнать, счастливы ли твои работники? Разве ты не можешь спросить их сам?

— Они не скажут мне, Дженни. — Он подмигнул ей. — Они любят меня.

— Ты так гордишься этим, — сказала она, качая головой. — Неужели Отдел кадров работников не следит за всем, что им необходимо?

— Этот отдел следит за условиями работы, наймом и увольнением. Они управляют доходами и действуют в рамках жестких правил. У них нет времени на мелочи. А мне эта информация нужна для создания нормальной обстановки и увеличения производительности труда.

— Ты хочешь сделать их счастливее, чтобы они больше работали? — спросила она с насмешкой.

— Разве одно не порождает другое? — удивился он в ответ.

Дженни вздохнула.

— Да, пожалуй.

— Итак, если бы работала здесь, что бы ты посоветовала мне сделать для улучшения условий работы?

— Хорошо. Ты сам напросился, — сказала она. — Во-первых, ваши еженедельные собрания.

— Они сказали тебе о собраниях коллектива?

— Без деталей, — ответила она, не обращая внимания на его удивленный взгляд. — Я мало знаю о твоем бизнесе, чтобы использовать полученную информацию.

— Хорошо. Но что насчет собраний?

— Ты назначаешь их на восемь часов утра в понедельник. Твоя команда вынуждена приходить до рассвета, чтобы подготовиться к ним. Если повестка собрания большая, это может длиться часами.

Мэтт сжал губы.

— Рекомендации?

— Перенеси собрание на девять. Дай людям время. Если собрание захватывает время ланча, накорми их. Они, знаешь ли, не роботы.

— Заказать ланч в офис?

— Почему бы и нет? Я знаю прекрасного повара. Если бы она готовила здесь, я не была бы похожа на дом. — В доказательство она погладила свой живот. — Знаешь, Мэтт, во время беременности я поняла, как важно поддерживать свой организм. Если я голодна, то падаю. Если я перекусила, то могу работать, как зайчик в рекламе батареек «Энерджайзер». — Словно в доказательство ее слов, у нее заурчал желудок.

Мэтт поднялся.

— Ты голодна? Почему ты мне не сказала? Ты что, собираешься снова упасть в обморок?

Дженни рассмеялась.

— Не волнуйся. У меня это получилось не специально.

— Крошка, я не волнуюсь. Я только делаю свою основную работу.

— Работу? Какую?

— Забочусь о моих девочках!

На мгновение ее сердце остановилось, затем забилось с удвоенной силой. На миг она представила себе их семью, как они стоят у колыбели, в которой только что заснула малышка. Она почувствовала тепло от этой картинки. Потом картинка стерлась, вытесненная образом ее родителей, и мечты о счастливой жизни улетучились как дым.

— Чего бы тебе хотелось? — спросил Мэтт. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что он говорит о еде, а не о ее тайных мыслях. — Как насчет сэндвича?

Дженни кивнула.

Она молча наблюдала, как он снимает телефонную трубку и делает заказ.

Дженни была поражена чувством неловкости, которое вдруг сковало ее.

Неужели Мэтт привел ее сегодня сюда, чтобы показать всем, какой он хороший парень?

«Стыдись, Дженни Эймс. Это и есть настоящий Мэтт, не какой-то похититель детей, а человек, которого любая особа, не такая застенчивая, как Дженни, будет просто счастлива видеть рядом с собой».

— Твой обед уже в пути, — сообщил Мэтт, прерывая ее мысли. — Есть в твоем списке пожеланий еще что-нибудь?

— Да. Я думаю, тебе следует организовать какую-нибудь детскую службу в дневное время, когда твои сотрудники на работе. Если родители не будут беспокоиться о своих детях в течение дня, это также повысит эффективность работы.

— Звучит очень дорого.

Дженни улыбнулась. Бедный Мэтт. Бедный бумажник Мэтта.

— Нет, если ты хочешь добиться хороших результатов.

— И ты все это просчитала?

— Может быть. Когда речь заходит о женщинах и детях, мой мозг работает очень быстро.

Несколько секунд она наблюдала, как он тоже что-то обдумывал.

— Я ничего не обещаю, хорошо?

— Хорошо, — согласилась Дженни, но по его глазам она поняла, что дело сделано.

Посещение «Дома надежды» оказалось полезным. Раньше она могла только догадываться, что у Мэтта есть сострадание. Теперь она знала это наверняка.

Чувство выполненного долга приятно грело ее изнутри.

— Что ты собираешься делать, когда Алексис родится? — Небрежность, с которой он произнес эту фразу, встревожила ее.