Чтение онлайн

— Нет.

— Тогда в субботу.

— Не могу.

— Почему нет? — Это было просто смешно. Когда еще он умолял женщину поужинать с ним? — И долго мне придется расплачиваться за то, что я хотел тебя поцеловать? Это большой грех, да?

— Нет. Этот глупый поцелуй меня не волнует. Я уже забыла о нем и тебе советую сделать то же самое.

— Если бы не поцелуй, ты бы согласилась?

— Дело не в этом. В субботу мы устраиваем банкет для благотворительных организаций, и я должна там быть.

— С тобой кто-нибудь идет? — Если бы это было так, Мэтт быстро организовал бы сопернику перелом ноги.

— Меня не нужно сопровождать. Я прекрасно справлюсь сама.

— Забудь об этом, ладно? Когда за тобой заехать?

Дженни вздохнула и отняла у него свою руку.

— В шесть часов. Банкет начинается в семь, но мне нужно приехать пораньше, чтобы все проверить. Предупреждаю сразу, тебе там будет скучно.

— Сомневаюсь. — Мэтт не заметил, как ее глаза вспыхнули и потемнели. Он пытался представить себе, как бы она выглядела, если бы они занимались любовью. Он бы точно заставил эти глаза полыхать от страсти, будь у него хоть один шанс.

ГЛАВА ПЯТАЯ

— Я получил отчет детектива по делу Дженни Эймс, босс.

Мэтт оторвал взгляд от бумаг на столе и поздоровался со своим адвокатом.

— Что в нем?

— Тебе это не понравится.

— Тогда сразу приступай к делу. Мой отец всегда говорил, что в отчетах надо разбираться детально.

— Вот как обстоят дела. Будь терпелив к именам, хорошо? — Грег устроился в мягком кожаном кресле и положил отчет на колени. — Джиневера Мария Эймс родилась здесь, в Цинциннати. Ей тридцать, не замужем. Родители Ричард и Маргарет Блэндинг Эймс. Они живут в Австралии в какой-то колонии художников вместе с местной богемой. Детектив говорит, они там обмениваются женами.

— Ты серьезно?

— Так написано в отчете, — кивнул Грег.

— Бог мой! — Мэтт покачал головой. — Что еще?

— Когда Дженни было пять, они оставили ее здесь, в Цинциннати, с бабушкой по материнской линии, Эбигейл Марч Блэндинг. Когда она внезапно умерла, Дженни переехала к своей прабабушке, Вирджинии Прескотт Марч.

— Может, пора заканчивать с введением и переходить к главному?

— Введение и есть главное в этой истории, Мэтт. Дженни никогда не жила со своими родителями.

— Звучит так, словно ее передавали из рук в руки, как пару поношенных туфель.

— Может быть, это так звучит, но сведения точные.

Мэтт напрягся от злости. Почему эти люди думают, что могут так относиться к ней?

— Когда она в последний раз видела своих родителей?

— Вот здесь история становится туманной. Она летала в Австралию навестить их, когда ей было шестнадцать. Через две недели она вернулась в сопровождении австралийского социального работника. Причина — дискредитирующий контакт с представителем местного населения. Так в документах. Я не смог узнать, что конкретно имеется в виду, но в этом деле замешан какой-то мужчина.

— Ее что, изнасиловали?

— Здесь не все непонятно. В отчете агентства не использовались термины «изнасилование» или «нападение», да и сам отчет кажется полным. Нет никаких медицинских заключений, что хороший знак. Возможно, ей досаждали. Вот что может означать «дискредитирующий контакт».

— Ублюдки! За решетку кого-нибудь упрятали?

— Очевидно, нет. Возможно, это связано с тем, что ее вывезли из страны и она не могла давать показания в суде. Ее прабабушка получила ордер, в соответствии с которым родители не могли навещать ее без сопровождения, но это было четырнадцать лет назад. И больше никаких документов, указывающих на то, что они вернулись в страну.

— Да уж, ее детство и юность вряд ли можно назвать счастливыми. Получается, у нее нет семьи.

— Правильно, если не считать ребенка, которого она носит.

— Что насчет ее личной жизни? Она сказала, что не хочет выходить за меня замуж, но с молодыми людьми-то она встречалась? Она была помолвлена? Ходила на свидания?

— В газетах нет никакой информации о помолвке, но не все дают объявления. Детектив не нашел ничего личного. Не было проблем с соседями, ее имя никогда не появлялось в полицейских отчетах, никаких судебных исков — ничего.

— Это хорошо, — проворчал Мэтт. — Что там с этим фондом? Как она получила там работу?

— Фонд «Прескотт» был основан одной из ее родственниц, прапрабабушкой, если я не ошибаюсь. Их первой идеей было посадить цветы вокруг фонарей в районе старого Эйвондейла.

Мэтт насмешливо фыркнул.

— Это было в конце прошлого века, — с насмешкой добавил Грег. — Сегодня у них миллионные вклады в банках, и они каждый год отчисляют около семидесяти пяти процентов дохода от них на благотворительность.

— Как, например, я могу получить помощь?

— Во-первых, ты должен представлять некоммерческую организацию. Просмотрев твою финансовую статистику, я бы сказал, что ты не подходишь. Во-вторых, тебе должно отказать по крайней мере одно агентство выдачи субсидий. Они работают с приютами, библиотеками, другими подобными организациями, церквями. Фонд принимает активное участие в различных благотворительных программах.

— Это не так уж необычно.

— Ты меня неправильно понял. Члены правления фонда, в котором работает Дженни, служат волонтерами в организациях, которые они финансируют. Ее прабабушка преуспевала в садоводстве, а Дженни помогает в каком-то доме раз в неделю. — Грег протянул Мэтту пожелтевшую газетную вырезку, на которой была изображена красивая женщина в длинном черном платье, держащая деревянный поднос с цветами. Хотя изображение было неясным, что-то в этой женщине напоминало ему Дженни.

— Истинно семейное предприятие, — заключил Мэтт с долей сарказма. — А на основании чего она может занимать должность директора? Кроме семейных связей?

— У нее степень по социологии, а кроме того она училась на психолога в Университете Цинциннати.

Мэтт потянул за галстук, чтобы ослабить его.

— О боже мой.

— Получается, она знает, что делает. Этот фонд очень высоко ценят. Большую часть своих средств они используют для реальной помощи людям.

— Например, увеличивают зарплату директору муниципальной школы?

— Что-то вроде.

— У нее хватает денег для жизни? — Его сводило с ума то, что она не купила себе пальто, но причина могла крыться отнюдь не в ее практичности. Мэтт не был у нее дома, но знал, что дом в хорошем районе с большим участком земли. Он представил себе задний двор с качелями и песочницей. И маленького мальчика с каштановыми волосами, играющего неподалеку.

Грег назвал ее зарплату.

— Не думаю, что у нее много дополнительных доходов, но она, кажется, живет неплохо. Она купила дом, когда продала жилье прабабушки на Уоллнат-хилл, и положила первые деньги на имя ребенка примерно через месяц после того, как забеременела.