Чтение онлайн

Милашка заставляла меня желать сойти с судна и остаться на берегу.

– Если я вновь поцелую тебя, – сказал я ей, – то буду не в силах остановиться.

– Тогда тебе лучше начать, – произнесла Милашка. Она потянулась и стянула резинку с волос, позволяя длинным прядям волнами упасть на ее плечи. Движение такое мятежное и полное желания. Я понимал все это слишком хорошо. Притянув Милашку к себе, я вдохнул сладкий аромат ее ванильного шампуня, нуждаясь в том, чтобы она оседлала мое тело, жаждая почувствовать в ладонях ее задницу, пока руки Милашки обвивались бы вокруг меня.

Я с нажимом поцеловал ее. Наши губы впились друг в друга в сокрушительном порыве желания, а жар между нами все возрастал, наэлектризовывая воздух.

– О Боже, – простонала Милашка, когда я углубил поцелуй, сжимая руками ее красивую упругую задницу, мой член болезненно желал ее. – Спасибо, – выдохнула она против моего рта. Язык Милашки нашел мой, обвиваясь вокруг него, пока жар между нами набирал обороты.

– Тебе не за что благодарить меня, пока не за что.

– Но скоро все будет иначе, – сказала она.

И Милашка была чертовски права.

Я просунул ладонь ей под свитер, и она подняла руки вверх, когда я стягивал его с нее, задевая ее большие округлые груди. Спустив чашечки ее лифчика, я обхватил губами ее маленькие соски и застонал, наслаждаясь тем, как Милашка извивалась у меня на коленях.

– Я хочу сделать тебя такой готовой и влажной, – сказал я ей.

Блеск в ее глазах сказал мне, что Милашка уже была такой. Мой член дернулся, когда я вспомнил, как она исходила соками против меня, а ее милая маленькая киска трепетала под моим ртом.

Я вновь поцеловал ее, сжимая ладонью основание шеи, притягивая Милашку ближе, отчего она застонала мне в рот. Ее упругие соблазнительные бедра покачивались, пока она потиралась о член.

– Мне нужно больше, – заскулила она.

И я знал, Милашка была права.

Я мог чувствовать это – жар между нами превратился в долбанное инферно. Приподняв Милашку, я поставил ее на ноги. В считанные секунды мы оба оказались полностью раздеты. Ее идеальное тело предстало передо мной обнаженным, ни единой чертовой вещи не осталось ни на одном из нас. Я провел ладонью вверх и вниз по своей растущей эрекции, запечатляя в памяти изгиб бедер Милашки.

Она стянула трусики, повернувшись ко мне, ее зад оказался прямо перед моим лицом, когда она красиво и медленно нагнулась. Он был таким округлым и идеальным.

– Тебе лучше быть с этим поосторожнее, – сказал я ей.

Она тихо рассмеялась, посмотрев на меня через плечо, и когда ее взгляд встретился с моим, никто из нас уже не мог отвести глаз. Я встал следом за ней и прижал обнаженное тело к своему, а затем положил ее ладонь на мой член.

– Чувствуешь это, то какой твердый он для тебя? – спросил я ее.

Милашка кивнула, облизнув губы.

– Я должна вновь взять его в рот, отсосать так сильно, как смогу, – сказала она, опускаясь на колени.

Я застонал, проводя руками по волосам, когда Милашка начала лизать головку члена. Она делала это лишь раз, но я уже понял, насколько она в этом искусна.

Ее рот обхватывал мою длину так идеально, опаляя жаром, когда Милашка начала раскачивать головой вверх и вниз. Черт, я обожал, когда она сосала мой член. Яйца поджались, стоило ей только положить на них ладонь, а затем она протянула руку и обхватила мою ягодицу, словно желая прижать меня к ней сильнее.

Я обхватил ее голову, пока губы Милашки двигались по моей эрекции, вперед и назад, снова и снова, пока она ласкала меня.

– Я так чертовски близко, – сказал я ей.

Она застонала, подняв на меня взгляд, ее рот был наполнен моим членом, губы плотно обхватывали его основание, а глаза были широко открыты и так невинны. Этот вид приблизил мою разрядку.

– О, о, – простонала она, когда струи спермы наполнили ее рот. Она выпустила меня, говоря, что хочет еще больше моего семени на своей груди, и я сделал то, что желала моя девочка.

Милашка продолжала поглаживать меня, пока последняя капля не упала на ее красивые полушария, и тогда она прижала их друг к другу, потирая. Затем Милашка еще раз лизнула головку, желая, чтобы каждая капля моей спермы скользнула ей в горло.

– Твою мать, ты выглядишь такой красивой, – сказал я, поднимая Милашку с пола и усаживая на стойку. – А теперь, милая, позволь мне вновь увидеть твою розовую киску, – я склонился, прижавшись ртом к ее лону, кружа языком вокруг набухшего клитора. Она была такой влажной, я скользнул двумя пальцами в ее теплый вход, нуждаясь в том, чтобы растянуть тугое влагалище, прежде чем наполню его своим большим членом.

Я знал, что это будет болезненно для нее, и осознание подобного убивало меня, но также заставляло желать Милашку еще сильнее.

– Не заставляй меня ждать, не заставляй томиться еще дольше, – умоляла она.

– Не желаешь и дальше оставаться терпеливой?

Милашка покачала головой и облизнула губы.

– Мне нужно, чтобы ты меня трахнул, – сказала она. – Сильно и жестко.

Я ей улыбнулся.

– Ты такая грязная-грязная девочка.

– Твоя грязная девочка, – игриво бросила она мне. И я знал, что это было правдой. Когда она смотрела на меня, я был единственным, кого она видела.

Я притянул Милашку к краю стойки, поднял ее ноги на свои плечи и прижался членом к теплой киске.

– Будет больно, – сказал я ей.

– Знаю, – произнесла она, обхватывая руками мои бицепсы и держась за них.

О, я дам ей нечто, за что она сможет схватиться на самом деле.

– Я буду входить аккуратно и медленно, – сказал я.

Милашка покачала головой.

– Нет... Я же сказала, жестко. Заставь меня кричать. Заставь умолять.

– О, милая, если ты закричишь, то уже не сможешь остановиться.

– Не хочу останавливаться, я желаю лишь этого. Чтобы я была с тобой.

– Ты даже не знаешь моего имени, – бросил я с усмешкой, начиная проникать членом в ее влажную киску.

– Ты мой моряк.

– А ты моя милая, – ответил я ей.

– О Боже, – простонала она, когда моя эрекция начала наполнять ее. – Он такой большой. Такой твердый... Я... ооох... – Милашка закрыла глаза, утыкаясь лицом в мою руку, мне было ненавистно, что я причинял ей хоть малейшую боль.

– Все хорошо, детка, все хорошо, милая, – сказал я ей. И Милашка кивнула, поскуливая, ее маленький подбородок дрожал. Меня убивало, что именно я делал это с ней.