Чтение онлайн

Рычание, внезапно начавшееся, так же внезапно прекратилось.

Меня боятся? Ой, как приятно.

– Стер-ик-ва! – выдал раздраженно муж.

– Да, представьте себе, - кивнула я. – Поживешь с вами – не только стервой станешь. Вы вообще когда-нибудь о ком-нибудь думаете, коме себя красивого? Впрочем, можете не отвечать. Это был риторический вопрос. И так видно, что вам на всех начхать.

Я поднялась, потянулась, поймала на себе жадный взгляд мужа, качнула головой.

– Вы и правда думаете, что я мечтают лечь с вами в постель? Боги, какое же все-таки у никоторых мужчин завышенное самомнение. Кстати… Вы представиться не хотите? А то я понятия не имею, как вас зовут.

Алое пламя в глазах на меня впечатления не произвело. Попсихует и успокоится.

– Ар-ик-чи-ик-бальд!

– Арчибальд… - задумчиво протянула я. – Арчи, значит. Ну, и как вам, Арчи, спится по ночам? Совесть не мучает после всего сотворенного?

– С…

– Стерва, я помню. А у вас сколько постоянных любовниц? Две? Три? А временных? С которыми вы развлекаетесь, не думая о жене?

Муж внезапно щелкнул пальцами. И меня затянуло в портал. Да, именно затянуло. Я куда-то летела, визжала и желала. Очень многое желала своему ненаглядному муженьку.

Вылетела я в непонятном месте, больше всего похожем на взбесившийся салон красоты, по незнанию смешанный с ателье. Всякие стойки, сиденья, в том числе и разложенные горизонтально, манекены с платьями и без, две перепуганных, как и я, администраторши за стойкой…

И злобный муж, отчаянно пытавшийся материться, но при этом не только икавший, но и постоянно чихавший.

Он выскочил из портала следом за мной и теперь буквально расщеплял на молекулы взглядом все, что попадалось ему под руку. Включая администраторш, угу.

– Лин-ик-чхи-да-ик-чхи! У-чхи-бью-ик!

Да что ж он так ревет? Словно не выспавшийся медведь!

Об оре подумала не только я – из соседней комнаты вышла в наше многострадальное помещение высокая худощавая красавица с длинными зелеными волосами, раскосыми глазами и улыбкой во все существующие во рту зубы.

– Что за?.. – начала было она, не удостоив меня и взглядом. И правильно, кто я ей? Так, букашка. Еще и плохо одетая, к тому же. Но вот моего муженька она увидела и сразу вся преобразилась.
– Ваше высочество! Какая приятная встреча! Что прикажете?..

– Чхи! Ик! У-ик-бью! – и орет, не переставая.

Зеленовласка, видимо, поняла, что такое заикание – это надолго, и потому достала буквально из воздуха вполне земные блокнот и карандаш и с поклоном протянула их моему орущему мужу.

Тот даже не взглянул на «подношения». Продолжая чихать и икать, щелкнул пальцами – перед ним появилась доска вместе куском чего-то, похожего на уголь.

Размашистым почерком муж вывел:

«Мою жену одеть, обуть, накрасить. Волосы уложить. Срочно! Если ей что-то не понравится, я вас на каторге сгною!»

На каторгу местным дамам не хотелось. Они все дружно побелели и с ужасом в глазах обернулись в мою сторону. Я подавила совершенно идиотское желание ухмыльнуться и помахать им рукой. Обойдутся. И так как в водевиле[1] живем.

– Ваше высочество, - кинулась ко мне зеленовласка, умудряясь каким-то волшебным образом кланяться на ходу, - что желаете? Какой фасон предпочитаете? Насколько ярко вас накрасить? Обувь должна быть с каблуком или без?

И тут я поняла мужа. Не оправдала, нет, но поняла. Пока эта трещотка пыталась меня задобрить, я только и думала о том, как хорошо было бы оказаться в тишине.

Зеленовласка, наконец, замолчала. И я спросила:

– У вас есть каталог моделей?

– Конечно, ваше высочество, - снова закивала зеленовласка. И мне в какой-то момент показалось, что голова у нее все-таки отвалится.

Через пару-тройку секунд меня снабдили довольно толстым каталогом. И я углубилась в просмотр моделей и фасонов. Под аккомпанемент чихания и икания мужа. Он сам сидел в кресле у окна и выглядел, как тот цепной пес, у которого внезапно отобрали любимую кость.

Остальные продавщицы столпились поодаль, не решаясь без приказа приблизиться ни к одной из венценосных особ. А вдруг укусим?

Мне понадобилось минут сорок, чтобы выбрать фасон, донести нужные мысли до зеленовласки и «на выходе» получить элегантное, но слегка переработанное и улучшенное платье.

Темно-синее платье, сшитое из какой-то местной модной ткани, плотно облегало мое тело, прекрасно скрывая все недостатки и выгодно подчеркивая достоинства. Оно отличалось изысканным сочетанием простоты и стиля: рукава-воланы плавно ниспадали вдоль рук, придавая образу легкость и воздушность. Пояс на талии акцентировал притягательную линию, подчеркивая женственность и грацию, а юбка длиной до середины икры вызывала ощущение элегантности и уверенности. В таком платье не стыдно было бы и на балу появиться, а я чувствовала себя, как истинная королева вечера.

В дополнение к платью я выбрала кожаные туфли на невысоком каблуке — тоже темно-синие, идеально подходящие к наряду. Они были невероятно удобными и придавали легкость каждому шагу, словно я парила над полом. В дополнение – прекрасный вечерний макияж и аккуратно уложенные волосы.

Часа через два я полностью изменилась и даже похорошела.

Муж удостоверился, что все закончилось, щелкнул пальцами – и мы тем же путем вернулись обратно, в мою спальню. На этот раз я не визжала, так как знала, чего ожидать.

– У-пчхи-бе-ик!-ри! – выдал муж сразу же, как мы приземлились.

Ей-богу, дошло до меня не сразу. А когда дошло, я поинтересовалась:

– Каким образом?

Муж злобно сверкнул глазами, но ответил:

– Ик-по-пчхи-же-ик!-чхи!-лай!-ик!

Эм… Что?.. А, пожелать…

Ладно, попробуем. Не понравится его поведение, опять верну и то, и другое.

– Убрать чихание и икоту, пока я их не верну, - четко сформулировала я пожелание-приказ.

Как ни странно, сработало. В комнате установилась тишина, редкая для этого замка.

Муж какое-то время молчал, приходя в себя. Потом выдал:

– Кто ты?! Ты – не Линда! Она была пустышкой! В ней не было магии!

А, да? Дошло наконец-то? Ну… До жирафа точно доходит быстрее. Но кто сказал, что я отвечу?

– Я – ваша жена, - пожала я плечами. – Та самая, которая хочет жить нормально, в красивом доме, с красивым садом. Хоть люди и не умеют ценить прекрасное, как вы сами недавно заявили.

Муж поморщился, но уже не пытался кричать. То ли остерегался моего вторичного проклятия, то ли берег натруженные связки.