Чтение онлайн

Мне бы очень хотелось, чтобы Сергей подтвердил мои слова, но муж молчит. Объяснять ему, что с Лебедевым меня связывает только общий класс, где учатся наши дети, будет похоже на оправдание, поэтому я тоже не произношу ни слова, и в тишине мы доезжаем до дома.

Жду пока муж выйдет из машины. Может, мне только кажется, что Сережа немного задерживается. Обычно он выходит сразу же.

— Зеркало поправлял, — объясняет он. — Замерзла?

— Нет. На улице хорошо. — Смотрю на искрящийся в свете фонарей снежок. — Красиво.

— Идем? Или еще постоишь?

— Идем. Там Даринка заждалась уже, наверное.

— Не думаю, — усмехается Сережа. — Ей явно не до нас.

— Хочешь сказать, что Филипп еще не ушел?

Уже почти половина девятого, Фил уходил всегда до восьми.

— Сейчас узнаем, — философски замечает муж.

К моему огромному облегчению, Филиппа уже нет. Если бы мой ребенок приходил домой так поздно, я, наверное, вся извелась. Не знаю, как обстоят дела с этим в семье у бывшего мужа, но я заметила, что крайний срок у Филиппа — восемь часов вечера, и мальчик старается его не нарушать.

— Мам, пап, что так долго? — Дарина стоит, надув губки.

— Доча, это маму ругать надо, — переводит стрелки Сережа, решив остаться ни в чем не виноватым.

— И папу, — добавляю я. — Он зеркало поправлял в машине, — сдаю его без зазрения совести.

— Ой, ну вы как всегда! — улыбается Даринка.

— Только не говори, что скучала? — поддевает Дару Сергей.

Мне он сказал, что ушел из дома только перед собранием.

— Конечно, скучала! Пап, что сказала Ольга Васильевна?

— Кстати, да?! — Я вспоминаю, что совсем забыла об этом поинтересоваться.

— Двоечникам подтянуться, троечникам больше стараться, хорошистам меньше отвлекаться, а отличникам меньше задирать нос! — Сережа пальцем поддевает носик Дарины.

— Ну, папа! Я не задираю нос! — возмущается Дарина. — Мама, скажи ему!

— Папа шутит, ты же знаешь, — успокаиваю я свою любимую отличницу. — Филипп давно ушел?

— Да, — пожимает плечами дочь. — Мам…

Это тягучее «мам» заставляет немного напрячься. Обычно после этого Дарина сообщает не всегда приятные новости.

— Ну, говори уже, — вздыхаю я.

— Мам, приходила какая-то тетенька, — начинает говорить Дарина, а я замираю. — Она спрашивала тебя. Я ей ответила, что тебя сейчас нет.

— Дарина, ты зачем открываешь двери незнакомым людям? — строго спрашивает Сережа.

— Пап, я не открывала! Я через домофон…

— И к домофону подходить не нужно. Тем более говорить, что ты дома одна! Это очень опасно!

— Пап, я сказала, что дома старший брат. Это ничего, что я немного обманула?

— Ты правильно все сказала, но лучше не подходи к домофону совсем. — Обнимаю свою звездочку.

— Хорошо. Я больше не буду, — обещает Дарина, но у меня на душе появляется беспокойное чувство.

Это наверное первый раз, когда в нашу семью закрадывается какая-то напряженность. За своими переживаниями, с которыми не хочу делиться, я не замечаю, что Сережа тоже задумчив, а утром вроде все становится на свои места. Наказываю Дарине сообщать о всех своих передвижениях и ни в коем случае не разговаривать с чужими людьми.

На работе немного отвлекаюсь от беспокойства о своей дочери, и уже позже вспоминаю о том, что в голове вертелся какой-то вопрос, который я выпустила из виду, какая-то важная деталь, но какая именно — не могу вспомнить.

Полностью погрузившись в свои мысли, выхожу из школы и не сразу замечаю машину Лебедева. Разворачиваться и идти в другую сторону очень глупо. Поправляю ремешок сумки, который упрямо съезжает с плеча, и решаю узнать, зачем же я все-таки понадобилась бывшему мужу.

Мимо с шумом пробегают школьники. Отвлекаюсь на них и пропускаю момент, когда Лебедев выходит из машины.

— Здравствуй, Полина.

Как бы мне хотелось никогда не слышать его голос и никогда не видеть, но я медленно поднимаю лицо на отца своей дочери.

— Здравствуй, Костя. Что-нибудь случилось?

— Нет. Почему должно что-то случится? — Костя чуть щурится от слепящего снега, отражающегося на солнце.

Ловлю взгляд серых глаз, словно Костя пытается что-то разглядеть у меня на лице. Я тоже смотрю на него в ожидании объяснений, но он молчит.

— Ты зачем приехал? — не выдерживаю и задаю вопрос.

— Поговорить. Ты же не хотела афишировать наши отношения в школе.

Словосочетание «наши отношения» вызывают диссонанс в душе.

— Да, мне бы этого не хотелось, — соглашаюсь с ним.

— Тогда, может, сядем в машину?

— Не думаю, что это хорошая мысль. Так зачем ты приехал?

Видеть его несколько необычно, учитывая постоянную занятость, о которой говорила его жена классному руководителю. Неужели у него появилось свободное время? Или он отложил все свои дела? Только ради чего?

— Твой муж тебя всегда встречает? — вдруг спрашивает Костя.

— Вечером — да, — отвечаю, поскольку это правда.

Прячу руки в карманы — мне не холодно, просто некуда деть руки.

— Хм. Неожиданно. Хотел узнать, что было на собрании.

— Костя, я на собраниях не бываю, на них ходит Сергей. У меня свой класс, и я физически не успеваю по времени. Тебе лучше подойти к Ольге Васильевне. Она ответит на все интересующие тебя вопросы, так как владеет большей информацией по Филиппу. Это все?

— Нет. Ты не считаешь, что нам нужно поговорить? — спрашивает Костя.

Не могу сдержать удивление.

— Нет. Все вопросы мы уже обсудили. Дарина и Филипп в курсе. Думаю, это все, что сейчас важно и нужно.

— Я бы хотел поговорить о нас с тобой, Полина.

— Костя, «нас с тобой» давно уже нет, поэтому этот разговор бессмысленен.

— До свидания, Полина Аркадьевна! — громко раздается совсем рядом, и я от неожиданности вздрагиваю.

— До свидания, Максим, — отвечаю, поворачиваясь. Голоса своих учеников я знаю хорошо. — Максим! Сейчас же надень шапку! — Хмурюсь, когда Максим Михеев проходит мимо.

— Полина Аркадьевна, мне рядом!

— Максим! Надень шапку! — строго повторяю юному выпендрежнику.