Чтение онлайн

Я аккуратно дотронулась до неё, отправляя ей целительный импульс. Помощница слабо, но благодарно улыбнулась мне, прося не за себя:

— Если можно, то помогите Мари. Я без сил, сдуру сопротивляться начала. А мастер силён, пробил меня, да так, что я всё ещё в себя прийти не могу. А Мари… Она же без магии почти, сил капля. Ну, вы и сами знаете. И она не справляется. Совсем.

Слушая бормотание помощницы, я поморщилась, напоминая ей:

— Мы же договорились, Марика, пока мы одни, мы на ты. Нам работать вместе, а после ты и сама станешь полноценным целителем. Тебе просто нужно время. Мы исцеляем в две руки, и я доверяю тебе. Мы стали близки, и сейчас… Я думаю, мы сможем поддержать друг друга, чтобы вытерпеть то, что нам предстоит.

Я встретилась взглядами с Мари и увидела в её глазах настоящий ужас. Мне стало ясно одно: мастер явно не миндальничал, когда потрошил поверхностное сознание моей служанки, и она получила сполна. Потянулась к ней через Марику, но Мари отпрянула, не успев и сама понять, что делала. Вытаращила на меня глаза, наполненные страхом, и растерянно забормотала:

— Я… я не специально, госпожа, но этот ужасный человек. Да и пленившие нас воины так смотрят. Чуть ли не облизываются, говорят меж собой, обсуждают. А мы… Мы же всё слышим, а им плевать. Грязные мысли все наружу, а сами говорят, что наши женщины одеваются и ведут себя распущенно. Ужас.

Взгляд девушки снова уткнулся в пол, и я показала Марике взглядом уступить мне место рядом с Мари. Тихо забормотала, успокаивая свою служанку, прося позволить поработать с её сознанием. Она робко улыбнулась и кивнула, и я погрузилась в её сознание, нащупывая путь, по которому шёл мой предшественник.

Путь? Да это была просто орда северных варваров, прорывающаяся сквозь лес, сметая всё на своём пути.

Вот так, шаг за шагом, я шла по этой тропе, исцеляя сознание девушки. Со мной мастер не был так небрежен. Решила, что проверю и Марику, но позже.

Я заметила, что путь мастера, проводившего дознание с Мари, действительно был небрежен, но лёгок. Ровно до того, как он раскопал кое-что интересное для себя. Воспоминания, не защищённые магией. Мари вместе со мной была во дворце, и самые яркие впечатления яркими пятнами остались в её памяти. Вот эти воспоминания и заинтересовали мастера настолько, что он порылся там нещадно, разрывая связи, не заботясь о последствиях.

Мне пришлось потрудиться, соединяя, разглаживая и успокаивая. Я прекратила чувствовать Мари, а работать стало в разы сложнее. Остановилась, поняв, что потратилась почти в ноль, а Мари вообще потеряла сознание, свернувшись клубком на покрывале, на котором мы и расположились. Я сняла свой плащ, укрывая им ослабевшую девушку.

Марика с нотками укоризны шепнула мне:

— Целительница Глория! Глория, ты сама заболеешь, если сейчас же не остановишься. Дальше нельзя. Или ты забыла основные правила целительства?

— Помню, помню, Марика, но… — Задумчиво протянула я. Мои мысли одновременно медленно плыли по мысленному потоку, и рваными идеями оседали на корке памяти.

Я расположилась на покрывале, придвигаясь ближе к своей помощнице. Она поделилась плащом, и мы сидели, соприкасаясь друг с другом. Сил почти не осталось, но это была правильная усталость. Без меня Мари могла никогда не прийти в себя.

И всё бы хорошо, но помощница подняла болезненную тему, мрачно делясь страхами:

— Мари права, они смотрят. Все эти мужчины, воины, враги. Они считают нас мусором под ногами, и даже не стесняются, выражая свои мысли меж собой. Одно хорошо, вы как благородная леди и сильная целительница в безопасности…

Я горько рассмеялась, не желая пугать Марику. В моей первой жизни никто из благородных пленниц не был неприкосновенен. Возможно, поначалу, пока самые жёсткие столкновения ещё не начались, враг будет осторожен.

И всё равно я повернулась с Марике, мои губы тронула лёгкая улыбка, и я со всей уверенностью ответила ей:

— Я сделаю всё, чтобы мы обе оказались достаточно ценными в глазах врагов. Им выгоднее использовать наши дары и умения, не опускаясь до банального насилия, Марика. Когда тебя допрашивали, ты рассказала, кто ты есть? И кто я?

Марика мрачно кивнула, путано объясняясь:

— У меня не было шанса молчать. Я хотела, да, но дознаватель давил и давил, пока я просто не выдержала. Я рассказала всё, что он хотел, ничего не удалось скрыть. У меня не было выбора…

Я обняла свою помощницу, делясь с ней оставшимися крупицами уверенности. Я просто должна была верить в лучшее.

Марика же тихо-тихо, почти беззвучно спросила:

— А разве мы не должны отказаться помогать врагам? Исцелять вражеских воинов? Разве это не измена короне, своей стране?

— Ты целитель, Марика, это твой дар, исцелять. Ты не воин, в тебе нет боевой магии. Да ты вообще рождена, чтобы созидать. Наша с тобой цель — выжить и сбежать. И мы сделаем всё, чтобы враг потерял бдительность. И когда сможем, мы сбежим.

Девушка робко улыбнулась, а я… Я улыбнулась в ответ, поддерживая её, хотя и понимала: возможность освободиться самим будет похожа на чудо.

О нас забыли ровно до следующего утра. Кормить нас, похоже, не собирались, но мы все втроём были рады, что о нас забыли. Вот только сосущее чувство голода не давало мне заснуть довольно долго.

Мари было легче, она только раз проснулась, оставаясь вялой, прошелестела под нос:

— Так хорошо стало, и голова перестала болеть.

И снова упала на покрывало, засыпая крепко-крепко.

Мы же с Марикой тихо переговаривались. Сна не было ни в одном глазу, а нервы были на пределе.

Уже стемнело, в лагере стало тихо, и Марика пожелала:

— Хорошо бы они забыли о нас на подольше.

В это время я услышала урчание её живота и скептически протянула:

— Если о нас забудут, мы умрём от голода. Я потратилась почти в ноль, в желудке бесконечная пустота, а силы нужно было восстанавливать. Утром придётся напомнить о себе, как бы мы этому ни противились. Без еды у нас ни сил, ни маги не будет сделать то, о чём я говорила.

Я взглядом показала помощнице, что именно имела в виду, мало ли, к нашим разговорам прислушивались сторожившие нас воины. Хотя я уже давно не слышала их…

Мысли о побеге не покидала меня. Странно, что нашу магию никто не перекрыл.

О нас вспомнили рано утром. К нам в палатку зашёл незнакомец вместе с одним из стражей. Это был мужчина с посеребренными волосами, степенный, уверенный в себе и со знакомым знаком на груди.

Медальон лежал поверх одежды, и я поняла: перед нами стоял целитель высокого ранга. Возможно, даже истинный.