Чтение онлайн

К ней подходили молодые люди с приглашениями на танец — один, другой, третий — но Серафима не церемонилась и отказывала. Сперва вежливо, потом всё более сухо. Она давно перестала обращать внимание на взгляды, косые или восхищённые. Ей было всё равно.

Дружила и общалась она только с дорогими сердцу Алексеем и Ирочкой, обожала их близнецов — Максимку и Андрюшу. Совсем скоро у подруги должен был родиться ещё один ребёнок, и Серафима уже предвкушала, как будет нянчить кроху, прячась от ненавистных балов.

Она перевернула страницу, сделала глоток сока…

И вдруг рядом снова раздался мужской голос:

— Разрешите пригласить вас на танец, прекрасная госпожа?

Серафима раздражённо вздохнула, подняла голову, уже готовая снова грубовато отказать… и замерла. Рот приоткрылся, книга выскользнула из пальцев.

Перед ней стоял высокий мужчина. Широченные плечи, крепкая фигура, выправка военного, на мундире нашивки капитана — всего этого она даже не заметила.

Смотрела прямо в лицо.

Знакомые черты, при виде которых всё внутри болезненно сжалось, были прекрасны. Отросшие светлые волосы были аккуратно собраны в низкий хвост. Живые, ясные голубые глаза смотрели на нее с небывалой нежностью.

— Коленька?.. — прошептала она.

И… потеряла сознание.

Очнулась она сразу же, потому что сильные руки успели её подхватить.

— Что с вами, госпожа? — голос Николая был наполнен ужасом.

А она схватила его, прижалась к нему и начала плакать.

Серафиму прорвало. Она много лет носила в себе боль, копила её и ничего не могла с ней поделать. А сейчас — она рванула наружу, подобно лавине.

На них косились, раздались недовольные шёпотки, но вдруг неподалёку появился князь Яромир. Он всё понял, как только увидел эту сцену. Внутри него боролось множество чувств, и одно всё-таки победило.

— Помогите им выйти и побыть наедине, — сурово бросил он слуге и отвернулся.

Сердце его разрывалось на части. Он понял, что… любовь победила. И Николай тоже победил. Он смог достичь высот, о которых и не мечтал простой конюх.

Князь сам пригласил его на этот приём, хотел посмотреть, как отреагирует Серафима, надеялся, что она всё-таки остыла. Но её слёзы доказали: нет, он причинил ей боль. Он проиграл. Серафима добилась своего: она сохранила любовь, доказав, что та действительно сильнее всего на свете…

Свадьбе быть…

* * *

Серафима и Николай стояли на балконной террасе, слегка укрытой от посторонних взглядов. На этаже выше шумел вечерний приём, мерцали огни, слышались музыка и смех, но здесь, среди шепота листвы и аромата роз, растущих в огромных глиняных кадках, царила завораживающая тишина.

Николай протянул руки и аккуратно вытирал Серафиме слёзы подушечками пальцев, и от этого прикосновения по телу девушки пробежала дрожь. Она стояла, не двигаясь, и всматриваясь в его лицо, будто боясь, что тот вот-вот исчезнет.

— Это правда ты?.. — прошептала она наконец, едва справившись с собой. — Ты не сон… и не призрак?

Молодой человек мягко улыбнулся, слегка мотнул головой. И тогда Серафима, не сдержавшись более, потянулась, встала на цыпочки и поцеловала его.

Николай вздрогнул, как от прикосновения пламени, и чуть отстранился.

— Простите, госпожа, — выдохнул он, опуская глаза. — Боюсь, я до сих пор недостоин вас…

Но Серафима упрямо покачала головой:

— А тебе и не нужно быть "достойным", Коленька. Ты всегда в моем сердце — как лучшее, что когда-либо со мной случалось…

Николай печально улыбнулся. Его глаза наполнились болью, тоской… и нежностью.

— Я тоже… безумно люблю вас, моя дорогая госпожа…

Она снова прижалась к нему, крепко-крепко, как в последний раз.

— Не отпущу тебя больше, — прошептала Серафима отчаянно. — Почему ты мне не писал? Я думала… думала, ты забыл меня…

— Ваш дядюшка… не велел, — с горечью ответил молодой человек. — Но сегодня… это он меня пригласил.

Серафима вздрогнула и отстранилась, заглядывая ему в глаза. Это не шутка?

— Правда?.. — её брови поползли вверх, а сердце вдруг затрепетало.

И в тот же миг разум выдал единственный логичный ответ, от которого в груди разгорелась надежда — яркая, теплая, почти ликующая.

Значит… дядюшка сдался? Значит, он просто испытывал их?..

Она знала князя слишком хорошо, чтобы не понять его намерений…

Посмотрела на Николая сияющими глазами, в которых начала плескаться радость.

— Не отпускай меня, любимый… Не отпускай! — прошептала Серафима снова. — Думаю, у нас всё закончится хорошо…

* * *

Я везла инвалидную коляску по огромному двору. Колёса негромко шуршали по гравию, а сердце у меня ныло от тревоги — не за себя, за него.

Теодор нервничал. Это было видно по сжатым губам и напряжённым пальцам, сжимающим подлокотники. — Ира… я не уверен, что это хорошая идея, — пробормотал он, не глядя на меня. — Лекари сказали, что я никогда не смогу ходить. Я прошёл через столько унизительных процедур, чтобы выяснить это, и не хочу проходить через всё это снова…

— Возможно, тебе и не придётся, — парировала я спокойно. — Варвара Васильевна — знаменитый лекарь. К ней обычно обращаются те, кто уже потерял всякую надежду…

— Но она из княжеской семьи, — не унимался Теодор. — Я не могу её беспокоить…

— Прекрати, Теодор, — вздохнула я. — Или я подумаю, что ты… боишься.

— Я не боюсь! — возмутился он, нахмурившись. И тут я решила задействовать тяжёлую артиллерию.

— Сестра Артура… как же её зовут, прости, вылетело из головы… в общем, она написала письмо, где слёзно просила отвезти тебя к Варваре Васильевне. Это была её идея. И если ты хоть немного ценишь её чувства — а я думаю, ценишь — то ты просто обязан прекратить спорить со мной.

Теодор замер, ошеломлённый услышанным, а потом… мило покраснел. Я едва удержалась от улыбки. Ну вот, всегда догадывалась, что братец давно влюблён. И теперь, наконец, получила подтверждение.

Варвара Васильевна* встретила нас в холле. Она казалась сияющей. Рыжеволосая красавица с осанкой королевы чинно поздоровалась и тут же обратилась к Теодору с искренним вниманием и теплом. Мы вместе пили чай, беседовали обо всём на свете, а она — мягко, ненавязчиво — располагала к себе моего брата.