Чтение онлайн

– Не думаю, что здесь хорошее место для этого, – он усмехнулся, – Но мы абсолютно точно можем друг другу помочь… – с этими словами он притянул меня к себе и расстегнул пуговицу на моих джинсах, а затем и молнию, а его рука бесцеремонно скользнула под резинку моих трусиков. Пальцами он мягко собрал влагу, которой к тому моменту было уже предостаточно, и коснулся моего клитора.

Я рвано выстонала что-то вроде: «Ещё», – и прильнула к Игорю ближе, хотя, казалось, что ближе уже некуда.

Удовольствие волнами накатывало на меня, сковывая тело, которое у меня уже не получалось контролировать: я просто повисла на Игоре и тонула в своём космосе, где я была просто песчинкой, которую сносит метеорит блаженства.

Моя вселенная взорвалась как-то неожиданно: я даже не застонала, а просто перестала дышать, распахнув при этом глаза и рот, как рыба, выброшенная на берег.

В себя я пришла лишь отчасти: тело все-равно казалось каким-то чужим–ноги были ватными, а руки деревянными и отказывались отцепляться от плечь Игоря.

Но постепенно я все-таки отошла. И в этот момент мужчина решил снова выбить землю из-под моих ног.

– А теперь ты, – он взял мою ладонь в свою и опустил ниже, а потом положил её прямо на свой член, который был скрыт одной лишь тканью трусов.

Я застыла, но потом взяла в руки себя и его твёрдый стержень. Вот, даже каламбурить умудряюсь.

Игорю понадобилось всего-ничего, чтобы кончить: пару минут моих плавных движений и, в завершении, несколько его собственных резких толчков.

– Вот ты и разделся, – смешливо завершила я, стряхивая с руки белёсые капли. – Думаю, теперь ты можешь показать мне свой особенный «прикид»?

Эта девчонка, я уверен, свела бы меня с ума, даже не будь она моей избранной. Её дьявольски невинное личико и ангельски дерзкие выходки заставляли меня терять себя самого.

Вот и сейчас я не мог налюбоваться ею и вернулся с небес на землю только тогда, когда она заговорила.

Да, точно. Мы сюда пришли не для того, чтобы предаваться пошлому безумию. Я должен обратиться.

Я вздохнул и почти было начал оборот, но вовремя спохватился:

– Отвернись, – достаточно жестко сказал Аде, но увидев непонимание, мелькнувшее у неё во взгляде, пояснил: – Это не очень приятное для наблюдателя зрелище. Можешь ещё уши заткнуть, – да, если вспомнить, как трещат кости, превращаясь в звериные…

К моему удовольствию, она послушалась: повернулась ко мне спиной и явно не собиралась подглядывать, хотя и едва ли не дрожала от нетерпения.

И я окунулся в привычную, раздирающую всего меня, боль. Она за столько лет стала в каком-то смысле даже родной, но я все-равно не сказал бы, что она ощущается теперь менее остро, чем раньше. Она всё так же осталась пронизывающей насквозь, затрагивающей каждую клетку моего организма. Я точно знаю, что рычал, пока всё это происходило, потому что никто не может вынести такое, не показывая слабости. Как и обычно, боль исчезла резко, будто её и не было. Встал я уже на четыре лапы.

Ада по-прежнему не поворачивалась, хотя и едва сдерживалась, чтобы не оглянуться.

Волчьими глазами я видел её немного иначе, уже без налета постоянного навязчивого желания ею обладать физически. Я хотел обладать ею просто: чтобы была рядом. Ещё хотелось, чтобы она зарылась своими руками в мою шерсть, но сказать сейчас этого не мог, поэтому сел на траву и издал какой-то неясный тяфк для привлечения внимания.

Ада медленно повернулась, опасливо на меня взирая. Пока она меня разглядывала, я старался не шевелиться, чтобы не напугать её, хотя желание у меня одно проскакивало: сделать её волчицей, под стать себе. Но я мысленно рыкнул сам на себя, осекая. Если Ада будет бояться меня, будет бояться природы оборотня, то волчонок в её душе просто не выживет и её саму утащит на тот свет. Я этого себе не прощу никогда.

Моя пара аккуратно сделала шаг ко мне и протянула руку, явно чтобы прикоснуться к моему затылку:

– Можно? – тихо спросила она, всё не решаясь опустить ладонь. Я кое-как кивнул и прикрыл глаза.

Рука девушки легла на мой затылок и аккуратно зарылась в густую шерсть, а я в тот момент пожалел, что являюсь волком, а не каким-нибудь огромным котом, способным мурлыкать и ластиться. В волчьем обличии это получалось из рук вон плохо, но я услышал едва различимый смешок Ады и порадовался, что она так реагирует… Мне её страхи показались намного серьёзнее, чем оказалось на самом деле. Но это даже хорошо, плохо было бы наоборот.

– Ты не страшный… вроде бы.

Будь я сейчас человеком, то рассмеялся от души, но человеком я не был, а поэтому вновь как-то стрёмно тяфкнул, чем рассмешил уже Аду. Я сейчас смотрел на неё до такой степени иначе, что воспринимал её скорее своей хозяйкой, как какой-нибудь пёс, чем своей возлюбленной. Странно меня «заносит» в волчьем обличии, когда дело касается Ады.

– Побудь таким, ладно? – она вопросительно на меня глянула, теребя мои несчастные уши, а я млел от любых её прикосновений. Лишь бы только за хвост не дергала, а то всякие маленькие девочки так и норовят обычно сделать волчку больно. А я терпи. Но, катся, пожелай она сейчас меня хоть на кусочки раскромсать, я бы радовался.

Ада села рядом со мной, я положил ей голову на колени и разглядывал её, а она меня. Не знаю, сколько мы так просидели, но даже солнце уже перестало падать так нещадно. Запахло грозой, что, конечно, неведомо было девушке, потому что даже тучи в небе ещё не начали собираться. Я встал, размял лапы и начал собирать собственные вещи вокруг нас. Ада намёк мой поняла и мне помогла, ей их подбирать руками было гораздо проще, чем мне зубами. Сама же она была полностью одета, даже рубашку и джинсы успела застегнуть обратно, может быть, пока я оборачивался.

Дойти до дома я решил в волчьем обличии: давно уже не выгуливал шкурку, не хочется даже сейчас на две ноги вставать.

Мы не спеша дошли до дома, и я даже вошёл внутрь, чтобы не оставаться обнаженным прямо у крыльца: мало ли кого занесёт, потом приёмы у психолога оплачивай человеку.

Белоснежный волк вошёл в дом, остановился посреди залы и пристально на меня посмотрел. Я намёк поняла и вообще вышла в прилегающую к зале столовую, чтобы не так отчетливо слышать хруст костей и остальные жуткие звуки, сопровождающие оборот. Но дом был пустой, двери между помещениями не было, а потому пришлось зажать уши: я просто даже представить не могу какую боль! – приходиться терпеть Игорю, да и представлять, честно говоря, не хочу.

И как раз по этому поводу у меня есть парочка вопросов к оборотню. Вспомнились слова Таши о том, что при обращение человека в оборотня результат бывает пятьдесят на пятьдесят… И что надо бежать, как только Игорь мне это предложит. Готов ли он рискнуть моей жизнью, чтобы получить шанс на долгое счастье? Я не уверена, что готова.

– Я обаятелен в любом обличии, не так ли? – через несколько минут в столовую зашёл Игорь в одних штанах, без футболки. Он разминал мышцы и плутовски улыбался, глядя на то, как я пытаюсь не пялиться откровенно на его торс.