Чтение онлайн

Тогда выяснилось, что руны, выведенные кровью высшего сына Тьмы, дают сильный поражающий эффект. Причину этого явления подробно описал в своих трудах заклинатель-мыслитель Дэвирон. Спустя некоторое время все стены темницы до подземной галереи покрыли многоконтурными, сложными рунами, выведенными княжеской кровью. Ее до последней капли выкачали из тела Ксорга после экспериментов. Защитные символы предназначались не только для сдерживания узников внутри темницы. Благодаря внешнему контуру человеческий мир и служители Ордена не ощущали злотворного влияния заточенных под горой детей Тьмы.

Иерион все глубже спускался по каменным ступеням. От настенных рун исходило сине-золотое свечение, окутывавшее заклинателя магическими волнами света. Казалось, воздух дрожит. Руны и раньше зажигались при его появлении, но тогда он ничего не ощущал. Теперь же лишенный большей части сил заклинатель на себе испытывал их власть. Сияние рун разогнало мрак подземелья таинственным, нереальным светом, и владыка Ордена увидел свою горбатую тень. Она тихо преследовала его. Иерион смотрел на нее и ясно ощущал, что мрак, из которого тень соткана, тоже внимательно за ним наблюдает. Обитающее внутри горба заклинателя существо тревожно зашевелилось. Чтобы вновь усыпить его, Иериону пришлось произнести несколько темных заклятий. Густые, кровянистые пары вырвались из его маски и зашипели там, где на стенах соприкоснулись с защитными рунами. Старец ощутил под маской неприятный зуд. Его силы исчезали с каждой минутой. А ведь еще предстояло подняться обратно.

На верхнем уровне темницы насчитывалось больше сотни вырезанных в горной породе и укрепленных заклятиями камер. Практически во всех находились существа из темной материи. Чаще всего чудовищ доставляли из Пограничья, где они блуждали в попытках прорваться сквозь Границу в мир людей. Их удерживали в темнице для изучения, испытания оружия и тренировок юных послушников. Наиболее значимые виды обитателей Тьмы томились здесь многие тысячелетия и регулярно подкармливались. Монстров, представляющих меньший интерес, после необходимых опытов умерщвляли и сжигали в обряде Очищения.

Кто-то из подземных обитателей заметил присутствие Иериона. Заклинатель увидел полыхнувшие во мраке ярко-синие глаза, услышал щелканье челюстей. Возможно, когда его не станет, люди все же поднимутся на гору. И все, что они обнаружат здесь, может их неприятно удивить.

Иерион спускался все глубже, в самую бездну мрака. Миновал еще три уровня темницы и наконец достиг последнего. Здесь внутри подземных пещер находились одиннадцать казематов, укрепленных дополнительными заклятиями и предназначенных только для высших детей Тьмы, превосходящих других созданий размерами и силой. Только в четырех казематах находились пленники. Иерион остановился и тяжело выдохнул кровавый пар. Под маской продолжало непривычно зудеть, но заклинатель не обращал на это внимания. Несколько последних лет он часто заходил в дверь по центру. Сейчас его белые глаза смотрели на третью дверь справа.

Иерион вынул из ножен меч и активировал. Клинок кинжала раскрылся, образовав гарду. Из рукоятки с металлическим лязгом вышли семнадцать частей клинка. Его окружало пульсирующее рубиновое сияние с темно-зелеными переливами. Меч владыки Ордена не сиял истинным Светом, но хранил внутри не менее губительную силу. Иерион протянул вперед руку со свернутыми в бараний рог когтями и начал снимать защитные заклятия. Дверь задрожала, и, когда чары были убраны, заклинатель опустил рычаг затвора. Древний механизм ожил, разорвав тишину. Гремя цепями, каменный противовес плавно пошел вниз, проворачивая огромные шестерни. Содрогнувшись, двери стали открываться. Из образованного прохода навстречу Иериону вырвался обжигающе холодный поток воздуха. Громады льда, сковавшие двери с той стороны, треснули, осыпались и с грохотом разбились. Раздался тяжелый удар затворного механизма, двери остановились. Покрыв инеем камень перед входом, ледяное дыхание пещеры стихло. Заклинатель медленно прошел в каземат.

Рубиновое сияние меча разогнало первородную Тьму. Ледяные грани вокруг Иериона засияли зловещим, кровавым цветом с ядовитыми, зеленоватыми переливами, будто в недрах горы образовалась кровоточащая, извергающая гной рана. Древний заклинатель находился в самом ее центре. Его белые глаза внимательно вглядывались во мрак, но видели лишь собственное отражение в сотнях ледяных зеркал. Долгое время зловещую тишину внутри каземата нарушал только вой Зверя, доносившийся из зала Воителей. Иерион сделал еще несколько шагов и, вступив на лед, ощутил обжигающе холодное прикосновение демонической силы.

Скольких воителей погубили эти коварные твари, когда правили Империей? Иерион знал, что демоны происходили из того времени, когда Первые Боги еще не покинули пределы темной материи. Как и все высшие сыновья Тьмы, они обладали чудовищной силой и могущественным колдовством, но не это делало их столь опасными.

В глубине пещеры раздался звон цепей. Лед, сковавший их за долгие тысячелетия, ломался и зло трещал. Иерион приготовился, крепче сжав в руке меч.

– Белоглазый… – донесся из мрака тихий голос. Древний, старше океанов и гор, похожий на шорох осенних листьев, и холодный, как зимний ветер.

– Он разбудил нас… – зловеще шептала темнота демоническими голосами. – Что ему нужно от нас?

Волоча за собой цепи, из глубины пещеры что-то приближалось, сея вокруг смертельный холод. Природная темнота, застывшая под каменными сводами, встретилась с первородной Тьмой, окутывавшей узников. Наконец, Иерион увидел их. Демон бесшумно показался из-за ледяных глыб. Его тело с мерзким дребезжащим хвостом вместо ног парило над оледеневшим камнем. Большая голова из белоснежной, белой кости напоминала перевернутый кверху месяц Луны. Позади него, звеня цепями, показались еще двое демонов. Похожие на кварцевый камень глаза созданий имели печальную форму и будто горели изнутри мертвым, лунным светом.

– Я знал, что когда-нибудь мы снова встретимся, владыка, – раздался в темноте тихий шепот старшего демонуорга.

Он протянул в сторону Иериона тонкую руку с длинными, острыми клинками вместо пальцев, но цепи с защитными заклятиями не давали возможности им двигаться дальше.

– При других обстоятельствах ты бы так не радовался встрече, великий князь. Мы содержим узников только ради изучения. Иногда эти процедуры довольно болезненны. Даже для высших сыновей Тьмы. По моему настоянию наши опыты вас не коснулись, поскольку роду демонуоргов нанесен невосполнимый ущерб. Практически все истреблены. Думаю, ты мог бы поблагодарить меня.

– Сними эти цепи, и я отблагодарю тебя сполна, Белоглазый, – с ненавистью прошипел демон.

– Я стар и слаб, великий князь. Моя смерть не принесет тебе славы и не доставит никакого удовольствия. Напротив, мы можем быть полезны друг другу, – ответил Иерион, примирительно опустив меч. – Я освобожу вас, но прежде вы трое дадите клятву кровью, что не станете испытывать мои силы и выполните одну небольшую просьбу. И если справитесь, в дополнение к свободе я открою вам тайну, где Изгдот Многоликий удерживает Демона-Прародителя.

Старший демонуорг испытующе посмотрел Иериону в глаза. От взгляда древнего князя Тьмы существо внутри горба заклинателя снова пробудилось. Зазвенели цепи. Презрительно оскалившись, демоны протянули владыке Света руки. Плоть на них разошлась уродливыми, клятвенными рунами Тьмы. Они сочились обжигающе холодной, демонической кровью.

Пугая раскатами грома, могучие дождевые тучи уходили вдаль, оставляя Петербург засыпать под темно-синим покрывалом неба. Майя посмотрела вверх, в холодную глубину. Моросящий дождь в бликах фонарей показался ей тонкими, серебряными нитями. Вместе с Артемом они перешли через дорогу, и девушка предложила пройтись по аллее до набережной. Некоторое время они просто шли в тишине мимо крытых террас кафе по утопающей в вечерних огнях улице. Прохладный, пахнущий дождем и мокрым гранитом ветер напоминал о приближении осени. Мимо проносились люди, и Майя с интересом заметила, что ее спутник притягивает взгляды других девушек. Ей по-женски это было приятно. Высокий, широкоплечий, он действительно выглядел привлекательно. Но помимо этого была в нем какая-то особая, добрая и спокойная мужская сила, к которой так тянуло слабый пол.