Чтение онлайн

Я так решила.

Я слышала голоса Маши и Кирилла, они приближались. «Господи, ну почему, когда мы собираемся на пляже, с нами вечно что-то происходит: то взрывы, то цунами?!» — громко сетовала Маша.

В эту минуту я с пугающей отчетливостью поняла, что хочу, чтобы они все исчезли. Маша, Кирилл, Олег, весь этот мир, лишь бы мы с Пашей могли стоять обнявшись на ветреном и пустынном океанском пляже.

То, что я решила, и то, чего я хотела на самом деле, — это были совершенно разные вещи.

— Пойдем, — Молчанов вытащил меня на сухое место.

Кирилл поймал меня в объятия:

— Испугалась? Надо было предупредить, что здесь нельзя купаться. Хочешь, заедем потом на цивильный пляж? Правда, вода везде холодная, но там тебя хотя бы не смоет. А вообще местные купаются и загорают около бассейнов, океан в такую погоду — только для самых отчаянных, типа русских туристов.

В этот раз я без стеснения смотрела, как мужчины переодеваются. Маша тоже на них любовалась из-под козырька ладони. Распущенные кудрявые волосы разлетались на ветру, одна прядь захлестнула мне шею, как черная шелковая ленточка. Я сняла с себя прядь Машиных волос и спросила:

— Послушай, а ты счастлива?

— Ну да.

Что, и все?

— А что доставляет тебе самое большое счастье? Любимый мужчина, свадьба, мечты о будущем? В чем твое главное счастье?

— Я беременна, — просто сказала Маша.

Я не ожидала такого ответа и, наверное, Маша поняла это по моему лицу:

— Эх, Аня! Двадцать лет назад я тоже думала, что главное — это любовь и свадьба, а теперь поняла, что главное — это дети. Может, это прозвучит слишком пафосно, но только дети оправдывают наше пребывание на земле. Без них ничего не имеет смысла: ни любовь, ни мужчины, ни будущее.

Немного странно было слышать такое от женщины, которая собиралась пойти под венец через считаные часы.

— Но ваша свадьба — она же имеет смысл?

— Имеет. Только я не понимаю, зачем он так торопится. Я не хотела расписываться в Америке, это лишние бумаги и хлопоты, но Паша настоял. Он изменился в последние месяцы, я перестала его понимать. Раньше ему было плевать — расписаны мы или нет. Главное, что мы были вместе. А теперь он торопит свадьбу, а мне почему-то кажется, что он меня разлюбил. Я пыталась с ним поговорить, но он отрицает, что у нас есть проблемы. Говорит, после свадьбы все изменится.

Ее слова меня шокировали:

— Как ты можешь сомневаться в его чувствах?! Он женится на тебе — разве это не значит, что он тебя любит?

— Ну, знаешь ли, на Лене он тоже женился — да только не по любви, а из жалости. Я не удивлюсь, если выяснится, что на мне он хочет жениться из благодарности или чувства долга. С него станется! Это же Молчанов.

«Да, я несчастен».

Я могла бы рассказать Маше о ночном разговоре — возможно, это дало бы ей новую информацию, но я никогда никому не рассказывала о том, что происходило между мной и Молчановым. Это было наше и больше ничье.

Мы опять посмотрели на наших женихов. Кирилл и Паша разоблачились до трусов, а потом влезли в теплые гидрокостюмы. Олег помогал им с оборудованием, но сам, очевидно, кататься не планировал. Когда змеи были запущены в небо, а парни вскочили на доски и понеслись по волнам, Олег закурил, прикрыв сигарету от ветра, и направился к нам.

— А Олег? — спросила я. — Он предлагал тебе выйти замуж?

— Угум, — ответила Маша, разглядывая не будущего мужа, скользящего по крутым волнам, а начальника службы безопасности своего брата.

— А почему вы расстались? — задала я вопрос, который давно хотела задать кому-нибудь из них.

— А у нас бы все равно ничего не получилось: он бесплоден. Да он и не настаивал, для него дети — обязательное условие брака. Поэтому он и не женится. Не хочет портить никому жизнь.

Олег подошел к нам и уселся на край каменного плато:

— Машуня, а ты взяла что-нибудь поесть? Чего-то я проголодался на свежем воздухе.

— Господи, Голубев, ты постоянно голодный! Как тебя не разнесло вширь на три метра?

— Я каждый день занимаюсь спортом, — спокойно ответил Олег. — Надо же куда-то девать энергию.

— Какую еще энергию? — пробубнила Маша, доставая из корзинки сэндвичи с ветчиной, пару банок пива и упаковку малины.

— Какую? — удивился Олег. — Сексуальную! Две парочки в доме. Блин, лучше бы я в гостинице поселился!

Он состроил страдальческую гримасу. Маша громко рассмеялась, Олег к ней присоединился, а я поклялась не заниматься больше сексом в доме Маши и Молчанова.

Пока Маша любезничала с Олегом, я снова отправилась на прогулку по пляжу. В этот раз я держалась подальше от пенного прибоя: спасатель из Малибу, подаривший мне тихий поцелуй, в данный момент был занят полировкой океанских волн. Дойдя до одежды, сложенной на камнях, я оглянулась и засунула в карман джинсов Молчанова письмо моего отца. Я давно хотела дать ему почитать, но в присутствии остальных не могла этого сделать. Ждать более удобного момента было некогда: время истекало, скоро все будет кончено — я хотела, чтобы он прочитал это письмо сейчас.

Последний день перед свадьбами выдался суматошным. Я собирала сумку с одеждой, беспрестанно консультируясь с Машей, брать ту или иную вещь или не брать. Кто знает, какая в Лас-Вегасе погода и какой дресскод на свадьбах? Маша посоветовала не переживать. Белое платье и смокинг можно взять напрокат — абсолютно новые. Обручальные кольца продаются на каждом углу — на любой вкус и кошелек. Слова брачной клятвы учить необязательно — достаточно повторять их за человеком, который будет проводить церемонию. Если что-то непонятно, можно просто сказать «yes» или молча кивать головой. Лимузин, фотограф, букет для невесты и бутоньерка для жениха — все предоставляется часовней и входит в стоимость. Можно даже заказать прямую трансляцию в интернет — чтобы друзья (и недруги) могли полюбоваться на безумцев, решившихся на свадебную авантюру. «Зато запомнится на всю жизнь, и внукам будет что рассказать», — успокоила меня Маша.

— А какая будет музыка? Здесь тоже включают Марш Мендельсона?

— Обычно Вагнера. Свадебный хор из «Лоэнгрина»: ту-ту-туту, ту-ту-туту, — напела она. — Но все по желанию. Ты можешь выбрать свою любимую мелодию.

— Любую?

— Да хоть «В лесу родилась елочка»!

— А «Деспасито»?

— Это такая зажигательная пуэрториканская песенка? Я думаю, никаких проблем не будет.

Кроме моего разорванного сердца.

Я готовилась к собственной свадьбе с упрямой обреченностью. Завтрашний день поставит окончательную точку над моей несчастной буквой «i», которая уже погнулась под десятками «окончательных» точек. Сколько их уже было? Достигну ли я когда-нибудь полного успокоения? Достигнет ли успокоения Молчанов?