Чтение онлайн

– Марк держит меня здесь силой, а я его не люблю, – на ходу выдумывала свою легенду. – Это не его ребенок, а другого. Помоги мне связаться с отцом ребенка, прошу тебя, иначе мне придётся выйти замуж за нелюбимого.

Глаза девушка расширились от сказанных мной слов. Какое-то время она пыталась переварить информацию и молча обдумывала мою просьбу.

– Я заплачу любые деньги, помоги мне, – дожимала её, не давая ей времени на колебания.

– Мне хозяин сразу не понравился. Страшный, как чёрт, – проговорила она. – Держи, только быстро, – протянула мне старенький телефон, за который я уцепилась, не веря своему счастью.

Поблагодарив Бога за такой шанс, стала быстро вбивать номер телефона Стаса, который знала наизусть. Ведь любимый как раз накануне последнего вечера сам лично дал его мне, чтобы звонила, если что-нибудь понадобится.

В трубке послышались заветные гудки, перебивая стук моего бешено бьющегося в груди сердца.

После нескольких гудков послышался родной голос любимого, от которого радостно сжалось всё внутри.

– Стас, – всхлипнула я, – спаси меня, пожалуйста, – горло свело спазмом.

На том конце было лишь гнетущее молчание.

– Меня похитил Садальский и силой удерживает у себя в доме, – не тратя времени даром, рассказывала ему, что произошло в тот вечер. Не хотелось, чтобы он думал, будто я убежала по собственной инициативе, но Стас по-прежнему молчал.

– Стас, я беременна, – разрыдалась, не в силах терпеть давящую тишину.

Но вместо его голоса в ответ послышались короткие гудки, говорящие о том, что вызов сброшен.

СТАС.

С тех пор, как она исчезла, я пытался жить дальше, не вспоминая о её существовании. Намеренно нагружал себя работой, чтобы не оставалось свободной минуты, ни единой возможности мыслям прокрасться в мой воспалённый мозг. Если днём у меня это получалось, то ночь не давала ни единой поблажки, раз за разом подбрасывая в память воспоминания, от которых болезненно скручивало всё внутри.

Едва прикрывал глаза, как передо мной появлялся её образ с нежной улыбкой на лице. За нашими совместными завтраками, которые за несколько дней стали настоящей традицией, она лишь одним взглядом могла заставить моё сердце биться быстрее. В ушах до сих пор звучали её слова, то, как она упрашивала меня покинуть очередное сборище баранов, куда мы отправились, ради того, чтобы разнообразить её досуг.

Идиот…

Я конченый кретин, который намеренно позволял водить себя за нос, считая, что таким образом я смогу находиться с ней рядом ещё какое-то время.

Получив информацию от своих людей, я не нашёл там ничего, чтобы могло её оправдать. Приют, несомненно, существовал, но это не значило, что Алина не собиралась использовать его в корыстных целях. Садальский действительно являлся бывшим партнёром отца, но он также мог быть и её любовником. Ни единого слова, за которое можно было бы зацепиться или которое могло бы её обелить в моих глазах.

Я лишь мог верить в то, что она говорила, но я ведь не вчера родился и знал, что всё сказанное, скорее всего, наглая ложь.

Зная всё это, я, как конченый мазохист, продолжал держать её рядом с собой. Создал некую иллюзию благополучия и покоя, на время отметая реальность.

Придумал себе иную правду, где она не та, кем является на самом деле, а та, кем я хотел её видеть, и Алина с удовольствием поддерживала мою игру. Но в какой-то момент ей всё, видимо, наскучило, и она решила сбежать в свой мир, где её ждал кто-то ещё.

Звонок мобильного заставил поставить бокал виски на полированный стол, и я ответил назойливому собеседнику.

– Слушаю, – говорю, раздражаясь от неприятного звука, готовясь послать любого, кто бы это ни был.

– Стас, – услышал голос той, которая набралась наглости и позвонила мне после того, как сбежала к любовнику.

Все эти дни у меня не выходил из головы образ, где она в объятиях другого мужчины смеётся надо мной. В эти минуты хотелось убивать с особой жестокостью.

Но сейчас Алина рыдала в трубку и просила спасти, а я не верил ни единому её слову. Прекрасно знал, что это очередная уловка, только мотивы были пока неясны.

Не мог переступить через себя, чтобы поверить в то, что её действительно насильно увёз Садальский. Её голос сводил с ума, и я готов был сорваться с места для того, чтобы забрать лгунью снова к себе, но вовремя себя останавливал, понимая, что больше не могу этого допустить. Я хотел излечиться от неё, так как считал её своей болезнью. Моя зависимость Алиной была сродни смертельной хвори, от которой не было лекарства. Только в её отсутствии могла наступить ремиссия, которая приносила временное облегчение.

Услышав слова о беременности, прикрыл свои веки и нажал на кнопку сброса вызова, чтобы больше не слышать очередного вранья. Соблазн поверить ей, был велик, поэтому лучшим решением было больше никогда её не слышать.

Мой телефон полетел в стену и рассыпался по полу, превратившись в мусор, став жертвой моего помутнения рассудка.

Делая вид, что звонок Алины был моей больной фантазией, налил себе ещё виски и продолжил выпивать, будто ничего не произошло.

Только большое количество спиртного могло затуманить мой разум и задержать меня на месте, чтобы не наделать глупостей.

Проснувшись от жуткой головной боли на диване собственного кабинета, медленно присел, обхватив свою голову, и попытался припомнить, что заставило меня напиться в усмерть в прошлый вечер. Несмотря на ужасное самочувствие, мозг работал как часы и говорил мне, что я кретин. Встав на ноги, уверенным шагом покинул кабинет, заранее зная, что очень скоро пожалею о только что принятом мной спонтанном решении.

Алина.

Целую ночь я просидела на полу у кровати, глядя пустым взглядом перед собой. В тот миг, когда поняла, что Стас мне не поверил, внутри меня что-то оборвалось. Всё в одночасье стало безразлично. Мысль, что он не станет меня спасать, была ясна, как яркое солнце, рвущееся через окно в мою комнату. Он мне по-прежнему не верит, и его реакция была достаточно красноречивой. Больше ничего не имело смысла. Даже приют перестал волновать, ведь у меня не было полной уверенности, что Садальский сдержит своё слово. Я могла продолжать существовать ради той жизни, что зародилась внутри меня. Только ребенок мог стать смыслом моей жизни. Ради него я должна была бороться дальше, но как справиться с той пустотой, которая образовалась в душе от осознания, что для Стаса я по-прежнему ничего не значу.

Девушка, которая мне помогла, больше не появлялась в моей комнате. Скорее всего, её уже наказали за то, что она пыталась мне помочь. Мне было её искренне жаль, но я не могла поступить иначе. Мне был необходим этот звонок, даже несмотря на то, что он оказался для меня фатальным. Ведь теперь я больше не стану ждать помощи и надеяться на кого-то. Стану полагаться только на себя и буду действовать самостоятельно.

Поднялась на ноги и решительно отправилась в ванную, намереваясь принять душ и подготовиться к побегу. Сидеть и надеяться на чудо – непозволительная роскошь, ведь каждая последующая минута может оказаться последней. Неизвестно, что ещё может прийти в голову ненормальному человеку, который ведёт грязную игру.