Нежная и бесстрашная
Шрифт:
— Иди сюда, — велел он, без лишних слов привлек ее к себе и, когда она прижалась щекой к его сюртуку, принялся медленно поглаживать по спине. — По прежнему преисполнена решимости, как я погляжу, сражаться в одиночку со всем миром.
Она промолчала, с удовольствием ощущая его тепло. И вдруг ей захотелось сделать то, чего она себе не позволяла, даже когда отец избивал ее, — разрыдаться. Она изо всех сил сжала кулаки, пытаясь не поддаться этому желанию. Если Ройс что-то и почувствовал, то виду не подал. Он взглянул поверх ее головы на Хибберта.
— Рассказывай.
Тот подробно изложил ему все, начиная с момента, когда Махоуни постучал в дверь. Ройс нахмурился.
— Послушай меня, Бреанна, — проговорил он. — Он пытается сыграть на твоих чувствах к Анастасии. Он знает, как ты ее любишь, вот и упомянул в записке о ребенке, чтобы ты испытала еще больший ужас, чем если бы на кон была поставлена твоя жизнь.
— Ему это удалось. — Подняв голову, она взглянула на Ройса. — А что, если он так себя ничем и не выдаст?
— Он себя непременно выдаст. — Ройс ласково сжал ее плечи. — Он уже понял, что я взял тебя под свою защиту, и его это не радует. Пытаясь мне помешать, он будет рисковать и совершит ошибку.
— Откуда ты все это знаешь? — изумленно спросила она. Ройс смутился.
— Расскажи мне. Что случилось? Почему ты так быстро вернулся?
— Я боялся, что он первым сюда доберется, и не знал, чем это может обернуться.
— Доберется сюда, говоришь? А с чего ты взял, что он уехал?
— Потому что он побывал в Беркшире и Лондоне. Он последовал за мной до Пирсон-Мэнора, а когда я вчера вечером покинул поместье, убил Глиннис Мартин и похитил Эмму.
На секунду Бреанне показалось, что она ослышалась.
— Что?! Объясни.
Ройс так и сделал, начав со своего разговора с вдовствующей герцогиней, потом рассказал о Глиннис и Эмме, упомянув, что Эмма решила ехать к отцу, сообщил также о своей непонятной тревоге. А закончил событиями сегодняшнего утра, когда полицейские с Боу-стрит поведали ему страшную новость.
— Не понимаю, — заметила Бреанна, лихорадочно размышляя. — Почему ты решил, что это сделал наш наемный убийца? По-моему, это больше напоминает почерк преступника, которого разыскивают полицейские с Боу-стрит.
— Верно. Это один и тот же человек.
— Да, — подал голос Хибберт. — Похоже на то. — Он поднялся, походил взад-вперед по гостиной и задумчиво взглянул на Ройса. — Все джентльмены были убиты одним и тем же способом?
— Да. Выстрелом в сердце.
— У кукол, на рубашке и у изображенных на рисунке девушек на груди нарисовано кровавое пятно, — продолжил Хибберт. — Вы считаете, что все совершенные в Лондоне убийства — часть игры?
— Больше похоже, что на этих людях практиковались в стрельбе. За исключением Глиннис. Ее убийство — это предостережение мне.
— Чтобы вы не вмешивались?
— Совершенно верно.
Бреанна переводила изумленный взгляд с одного на другого.
— Вы хотите сказать, что он убивал людей просто так, для тренировки?
— Да, — кивнул Ройс.
— Полагаю, вы не поделились этими соображениями с полицейскими? — Это прозвучало скорее утвердительно, чем вопросительно.
— Разумеется. У меня нет доказательств.
— К тому же вы сами хотите схватить этого мерзавца.
— Верно, — согласился Ройс, и в глазах его зажегся холодный огонь. — Хотя кое-что в этой истории мне неясно.
— Вы имеете в виду похищения?
— Да. Маркс мне еще кое-что рассказал. Об этом пока никому не известно, но, похоже, жену Харта прошлой ночью тоже похитили. Так что теперь похищены все жены убитых.
— А у Райдера похитили дочь. — Хибберт задумчиво почесал подбородок. — О выкупе говорить не приходится. Кто станет его платить?
— Попробуй это выяснить. Проверь все досконально: кто должен унаследовать состояние в случае смерти жен убитых, кто составлял завещания? Может быть, кто-то затаил на женщин обиду? Любая информация может оказаться полезной. Этот убийца ничего просто так не делает. Он тщательно продумывает каждый свой шаг. Он не зря убил именно этих джентльменов и похитил именно их жен. На это должна быть какая-то причина. Убитые должны быть связаны между собой еще чем-то, помимо знатного происхождения.
— Глиннис Мартин не была аристократкой.
— Полицейские считают, что убийца искал в Пирсон-Мэноре Райдера, а когда ему случайно попалась Глиннис, убил ее.
— Вы полагаете, что таким образом он предупредил вас, чтобы вы держались от леди Бреанны подальше?
— Я это знаю точно.
— Вы правы. Пожалуй, он и дочь мисс Мартин похитил, чтобы показать вам, что способен сорвать все ваши планы.
— Или чтобы отвлечь мое внимание от Бреанны.
— Возможно. — Хибберт призадумался. — Хорошо. Я немедленно займусь выяснением того, что общего было между убитыми.
Ройс с беспокойством огляделся по сторонам и, заметив потрясенного Уэллса, который мялся в дверях, сказал:
— Уэллс, мне нужно взглянуть на рисунок. — Поколебавшись, он повернулся к Бреанне. — Может быть, ты пойдешь наверх и приляжешь? Тебе вовсе не обязательно еще раз через все это проходить.
— Нет. — Она решительно покачала головой. Пусть ей снова придется пережить весь этот ужас, но она не уйдет, — Я хочу остаться здесь.
— Хорошо, — согласился Ройс.
Уэллс отправился за посылкой, а они стали молча ждать его возвращения.
— Убийца находился здесь, — заявил Ройс, внимательно осмотрев рисунок и корзинку. — И не просто прятался щ территории поместья, а разгуливал по дому довольно продолжительное время, достаточное для того, чтобы с близкого расстояния рассмотреть платье Бреанны. Только будучи среди гостей, он мог услышать новость о беременности Анастасии. До Лондона это сообщение вряд ли успело дойти. Гости разъехались вчера вечером, а посылку оставили на пороге рассыльной конторы уже сегодня утром. Ночь убийца, по-видимому, провел в дороге, следуя из Беркшира в Лондон.
— Да, — подхватила Бреанна, — и как иначе он мог узнать, что ты нашел Эмму Мартин и собирался отправиться в Пирсон-Мэнор? Ты же получил сообщение только во время бала.
— Верно.
— Так с чего мы начнем? — спросила Бреанна. — Может быть, порасспрашиваем гостей?
— Не мы, а я и Хибберт, — поправил ее Ройс. — Нам не удалось ни с кем переговорить до убийства Харта. Нужно этим заняться теперь. И еще придется проверить всех, кто мог беспрепятственно проникнуть на территорию поместья: рабочих, кучеров, доставлявших продукты, и даже охранников из отряда Махоуни.