Чтение онлайн

– - Пока не стоит.
– остановил друга Харвей.
– Я попробую сам.

– - Как знаешь.
– кивнул д' Орсини.
– Но не тяни с этим делом, иначе Дерлок тебя совсем затрет. Его власть сейчас неколебима как никогда.

Силу Босуорта Харвей сознавал и без Симона. Он несколько раз пытался переговорить с Хельви, но для этого сначала следовало обратить на себя ее внимание. А она все время была занята с Дерлоком. И, как понял Деми, гораздо больше в кабинете, чем в спальне. Этих двоих дело связывало крепче любого, самого горячего чувства. Стоило Босуорту родить какую-нибудь идею, королева очень быстро обращивала его поначалу бесформенный план деталями, все продумывала до мелочей и предавала самым, на первый взгляд, диким мыслям блеск и государственную ценность. Они были нужны друг другу, как вол крестьянской сохе или ветер парусу. В их союзе третьему не нашлось бы места.

Отчаяние, охватившее лорда Деми, неожиданно приняло самую скандальную и удивившую его самого форму. Чтоб заставить Хельви вспомнить о своем существовании, Харвей решил задеть ее самолюбие и выбрал для этого неотразимый, как ему казалось, аргумент. Чего проще? Завести любовницу и позаметнее. Чтоб об этом говорили все. Рано или поздно королева будет вынуждена снизойти до объяснений с мужем.

Блестящий план имел одно неудобство. Самой заметной, самой красивой и самой скандальной дамой гранарского двора была Сорча Босуорт, сестра Дерлока, фрейлина королевы, а связываться с семейством фаворита Деми не хотел. Однако если он собирался разозлить Хельви, более подходящей кандидатуры не возможно было и представить. Тем более что Сорча уже давно делала "бедняжке-консорту" откровенные знаки. Устоять против ее вызывающей красоты мог только слепой, глухой и лишенный осязания кастрат, к которому Сорча при этом еще и повернулась спиной.

На счету у сестры фаворита было столько мужчин, сколько во дворце служило молодых здоровых придворных, рыцарей и охраны. Неуемная страстность Сорчи доставляла хлопоты даже ее не особенно щепетильному в отношении семейной репутации брату. Они с Дерлоком были красивы одной и той же, животной, красотой, не замутненной поколениями корпевших над книгами предков. Харвей не любил таких лиц. Но и не мог не чувствовать сильнейшего призыва плоти, когда Сорча буквально выпрыгивала из дорогих нарядов, пронося себя мимо него.

На одном из балов он увлек ее в соседнюю комнату, опрокинул на диван и без дальних объяснений овладел ею. Быстро, решительно и бесцеремонно.

Зеленые глаза Сорчи расширились от удовольствия и победно заблестели. Ей нравилось, когда мужчина поступает так.

– - Какой ты голодный!
– сказала она, оправляя серебристо-серые колокола своих юбок.
– Королева тебя совсем не кормит?

Ее тон не понравился лорду. Харвей взял женщину за запястье и рывком поднял на ноги.

– - Ты очень соблазнительна, Сорча. Но если хочешь иметь дело со мной, то я требую сохранения полного уважения к ее величеству.

Его последние слова заглушил дразнящий смех.

– - Почему? Иначе она не будет пускать тебя на вечерние прогулки?

Деми понял, что влип в очень опасную ситуацию, потому что Сорча была крайне несдержанна на язык и, помимо внешней стороны, которая его собственно и интересовала, могла, пожалуй, натворить дел...

Так и вышло. Неделю они демонстрировали всему двору свой новый роман, и хотя Хельви, как мог заметить Харвей, это было крайне неприятно, королева держалась по отношению к ним с безупречной вежливостью. Что делать? Она сама еще в Плаймаре обещала жениху полную свободу и должна была держать слово. Тем более что сам Харвей ни разу не упрекнул ее Дерлоком, видимо, тоже памятуя о договоре.

Скандал разразился в пятницу, во время охоты на цапель. Охотничьему азарту Сорчи могла позавидовать камышовая кошка. Вид камнем бросающихся на беззащитную добычу соколов приводил ее в такое возбуждение, что она еле удерживала себя в седле.

Сделав лорду знак, Сорча отъехала от основной группы охотников и затерялась за деревьями.

– - Я тебя хочу.
– потребовала она, спрыгивая с коня.
– Здесь и сейчас. Меня всю трясет!

Вид разгоряченной, очень красивой в этот момент женщины не оставил Харвея равнодушным, хотя причины ее восторгов были ему лично глубоко чужды. Они сошлись под кустом красного боярышника, и на этот раз Сорча была еще более неотразима, чем всегда. Деми с трудом оторвался от нее.

– - Дорогая, нам пора ехать.
– с сожалением сказал он, вставая и подбирая с земли плащ.
– А то мы опоздаем к обеду, и наше отсутствие станет вызывающим.

– - Я голодна, как зверь.
– засмеялась она.
– Но тебе не кажется, что наше присутствие может быть еще более вызывающим?

В тот момент Деми не обратил внимание на ее слова, сочтя их удачным каламбуром. О чем впоследствии сильно пожалел.

Охотники расположились на траве, устроив трапезу под открытым небом. За "столом королевы" - белой скатертью, аккуратно разложенной в тени большого серого валуна - собрались обычные спутники ее величества: Дерлок, д' Орсини и отец Робер. Последний, не смотря на свой возраст, страстно любил верховые прогулки и не пропускал ни одной. К ним по знаку королевы присоединились Сорча и Харвей, слегка смущенный своим опозданием.

– - Я вижу вы, дитя мое, заняли прочное место за королевским столом. с мягкой укоризной в голосе обратился епископ к прекрасной спутнице принца-консорта.

Сорча только откинула голову и вызывающе тряхнула медно-рыжими кудрями.

– - Что делать, отец мой, если королевская семья не может обойтись без помощи Босуортов?
– она подмигнула брату.

Дерлок ей не ответил. Его лицо казалось мрачнее тучи. В этот момент Харвей заметил, что фаворит не так уж и похож с сестрой. То ли за годы жизни при дворе он обтесался, то ли, наоборот, Сорча не поддавалась дрессировке.

На ее нахальную реплику епископ только сокрушенно покачал головой.

– - Устал?
– с улыбкой обратилась к Деми королева, глядя на его слегка взмокшие взъерошенные волосы.
– Наскакался верхом?

Лорд едва открыл рот, чтоб ответить, но Сорча так громко заржала, что ни у кого из сидевших за "столом" не осталось сомнения, какое именно значение она предает слову "наскакался".

– - Вот уж не думала, что Ваше Величество хоть сколько-нибудь заботят скачки вашего мужа.
– чуть не подавившись спелым песиком, заявила фрейлина.

Видимо, она так привыкла к благожелательному равнодушию, с каким Хельви относилась к их роману, что посчитала себя в праве дерзить королеве. Задохнувшийся от возмущения Харвей не успел ничего сказать, когда Дерлок, перегнувшись с противоположной стороны через скатерть, отвесил сестре тяжелую пощечину, больше походившую на удар.

– - Ты, шлюха! Молчи!
– рявкнул он.

Оглохшая от удара Сорча откинулась на траву, держась обеими руками за голову.

Повинуясь скорее воспитанию, чем желанию защищать Сорчу, Харвей встал. Лорд сам с удовольствием влепил бы любовнице оплеуху, но чувство долга по отношению к женщине, которая была с ним близка, требовало, чтоб он заступился за ее честь. Хотя какая там к черту честь?

– - Сударь, -- холодно сказал Деми, кладя руку на эфес шпаги, - Вы оскорбили и ударили даму. Вам не кажется, что за свои действия надо отвечать?

Дерлок лениво сплюнул на землю.

– - Дама...
– он присовокупил бранный эпитет.
– Да я помню, как эта дама босиком гусей посла! Хотя, что ж, я не прочь.
– Босуорт тоже достал шпагу.

Они отошли на некоторое расстояние и обнажили оружие.

– - Их надо разнять.
– сухо сказала королева.

Отец Робер уже поднялся с места и направлялся к противникам.