Чтение онлайн

— Наконец-то мы одни.

Прежде чем Рослин успела что-то ответить, он осторожно опустил ее ноги, но так, что они едва касались пола. При этом он повернул ее к себе, и она оказалась как бы лежащей на нем. В таком положении они застыли на несколько мгновений, наслаждаясь одиночеством и тишиной. Он нежно целовал ее в губы, а Рослин, лишь почувствовав ласковое прикосновение его пальцев, медленно открыла глаза. И первое, что она увидела, — это пылающий страстью взгляд.

— Ты когда-нибудь задумывалась, что первая брачная ночь — единственная, когда все знают, чем ты намерена заняться в постели? Ах, любимая, мне так нравится, когда ты краснеешь из-за меня. — Его голос был нежным и ласковым.

— Как раз последнее, с тех пор как я встретила тебя, происходит со мной весьма часто.

Не столько фраза, сколько ритм немного гортанного голоса, которым она была произнесена, довели и так обостренные чувства Энтони до крайнего предела. Он отстранил ее от себя. Руки его дрожали. Из горла вырвался приглушенный стон.

— Я был безмозглым идиотом, заставляя себя ждать так долго этого момента. Даю тебе пять минут, Рослин, чтобы ты сделала то, что считаешь нужным. Но ради всего святого, сжалься надо мной и будь в постели, когда я вернусь.

— Хочешь, чтобы я надела что-то легкое и возбуждающее?

— О Боже, нет! Боюсь, что сейчас я просто не выдержу такой добавки, — почти прокричал Энтони, бросаясь в свою гардеробную.

Рослин осталась одна. На лице ее блуждала счастливая улыбка. Грудь распирало сладостное ожидание. Неужели она смогла довести Энтони — этого знатока женщин — до такого состояния? Невероятно! Однако и сама она далеко не так спокойна, как хотелось бы. Конечно, зная, что должно случиться, чувствуешь себя гораздо легче. Неизвестное всегда пугает. К тому же она испытывает сейчас очень сильное влечение к Энтони.

Пальцы с трудом подчинялись, когда Рослин начала расстегивать пуговицы, и она даже удивилась, что справиться с этим ей удалось весьма быстро. Сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. Уши улавливали каждый шорох за дверью. То, что она может открыться в этот момент, казалось ужасным. Наконец с раздеванием было покончено, и она нырнула в постель. Теперь Рослин не знала — стоит ли укрываться простыней целиком, или лучше встретить мужа обнаженной. Победу одержала врожденная стеснительность. Интересно, избавится она от нее, когда таких ночей пройдет много? Может, в конце концов она просто привыкнет к ним и станет равнодушной? Вряд ли. Только не с Энтони.

Энтони появился в длинном темно-красном халате. И только тут она вспомнила, что не надела даже обычную ночную рубашку. Но на этот раз стеснительность беспокоила ее недолго. Так ли уж неприлично ожидать мужа обнаженной? Скорее всего нет, по крайней мере сегодня. Поощряющая улыбка Энтони показала, что она не ошиблась.

— Ты позволишь? — спросил он, присаживаясь на кровать и доставая булавку, скрепляющую ее прическу.

Рослин, будто удивляясь, потрогала упавший на плечо золотой локон:

— Ой, я забыла.

— Я рад этому.

И он действительно был рад. Энтони любил это красное золото ее волос, любил ощущать его своими руками, испытывал наслаждение, разгребая его пальцами. Но вот все шпильки и булавки удалены. Однако руки остались на ее голове. Совершая какие-то колдовские пасы, они наполняли ее тело нежным теплом. Глаза сами собой закрылись. На губах появилась блаженная улыбка.

— Как приятно… — тихо прошептала она.

— Да? А что ты скажешь об этом?

Губы Энтони коснулись ее виска, скользнули вниз, замедлив движение для долгого, горячего поцелуя. Рослин еще ощущала его вкус, а они уже опускались все ниже и ниже к ее груди. Горячие мурашки искрами пробежали по всему ее телу.

— Как это приятно…

Энтони довольно усмехнулся:

— А скажи мне, любимая, ты веришь, что похожее было у нас всего лишь прошлой ночью? Мне кажется, прошла целая вечность.

Сложив ладонь лодочкой, Рослин провела ею по его подбородку. Затем коснулась подушечками пальцев губ.

— Всего одну вечность?

— Рослин!.. — выдохнул в приступе нежности Энтони, целуя ее пальцы.

Неотрывно смотрящие на нее глаза стали почти черными. Накал чувств сделался осязаемым: от нее к нему и от него к ней передавались теплые импульсы. Прокатываясь внутри возбуждающей волной, они отзывались в ушах Рослин звоном колокольчиков. Она оставалась неподвижной под воздействием гипнотического взгляда. Энтони, дернув плечами, сбросил с себя халат, затем стянул прикрывающее ее одеяло и накрыл ее своим телом. Соединившие их поцелуи были столь долгими и страстными, что Рослин буквально обезумела от вожделения, и как только слияние их тел стало реальностью, высшая его точка наступила немедленно. Гортанный вскрик удовлетворенной женщины раздался в тот самый момент, когда и Энтони достиг вершины наслаждения.

Дыхание начало постепенно выравниваться. Но как хотелось продлить то состояние расслабленного блаженства, которое невидимым коконом сковало ее тело! Боясь вспугнуть его, Рослин не шевелилась. Без движений лежал и Энтони. Голова его покоилась на плече жены. Возбужденное горячее дыхание ласкало шею, заставляя слегка шевелиться локоны волос. Они защекотали плечо Рослин, и она вздрогнула. Движение было едва заметным, но, как оказалось, достаточным, чтобы вывести из оцепенения Энтони.

— Я, черт побери, вел себя как неопытный юнец, — произнес он, грустно вздыхая. — Спешил, был нетерпелив. Ты имеешь все основания как следует наказать меня.

— За что?

— Неужели, ты не понимаешь сама…

— Нет, не понимаю, Энтони.

— За то, что не сдержал себя. Для мужчины моего возраста и опыта такие вещи непростительны. Все из-за тебя. Это ты заставила меня потерять голову.

— Это так плохо?

— Скоро ты узнаешь, что значит заниматься любовью с опытным мужчиной.

— Честно говоря, пока мне кажется, что ты просто напрашиваешься на комплимент, — рассмеялась приглушенным грудным смехом Рослин. — Может, с твоей точки зрения, ты и вел себя как-то не так, но я чувствую совсем обратное. Ты был просто великолепен.

На губах Энтони появилась его знаменитая, превращающая женские сердца в мягкий воск улыбка. Ей вновь стало трудно дышать. Приоткрывшиеся губы сами потянулись к нему. Однако, к разочарованию Рослин, ответного движения не последовало. Более того, Энтони прикрыл удивленную супругу простыней, встал, поднял с пола халат и набросил его на плечи. Правда, через мгновение он снова присел на кровать, но на самый краешек, на некотором расстоянии от нее. Рослин ощутила смутную тревогу.

— А теперь, дорогая, пора перейти к тому, что может дать тебе повод пошуметь, — сказал он с наигранным вздохом.

— Пошуметь? — заморгала глазами Рослин.

— Конечно, ведь у тебя такой необузданный темперамент!

Она улыбнулась, полагая, что он опять намеревается поддразнить ее.

— Ты полагаешь, что я должна срочно обуздать его?

— Это было бы неплохо, поскольку я вынужден наконец признаться, что обманул тебя сегодня.

— В каком смысле?

— Не догадываешься, любимая? Дело в том, что на самом деле я вовсе не собираюсь поддерживать отношения со своими любовницами и хочу стать примерным мужем. Это серьезный удар по твоим планам, не так ли?