Чтение онлайн

— Великолепно! — весело воскликнул Энтони, передавая шляпу и перчатки застывшему с каменным лицом Добсону. — Вижу, мы подоспели как раз вовремя, к самому обеду.

Пальцы Рослин сжались в кулачки. Реакция Франсес была еще показательнее. Смертельно побледнев, она в ужасе вскрикнула, резко повернулась и бросилась опрометью назад в гостиную.

— А ты что стоишь, Джордж, будто осел? — обратился Энтони к другу, приводя того в чувство пинком в спину. — Иди же за ней.

— Нет! — выкрикнула Рослин. — Ты уже и так натворил достаточно…

Но презрение, звучавшее в предупреждении, лишь только подхлестнуло беднягу, который решительно направился в сторону гостиной. Охваченная ужасом, Рослин бросилась наперерез, намереваясь захлопнуть дверь перед его носом, а если надо будет, и вступить с ним в драку. Но она не учла, что в холле находился еще и ее муж. Женщина успела сделать только пару шагов, а Энтони, каким-то непостижимым образом преодолев расстояние в десять футов, обнял ее за талию, и оттащил упирающуюся жену назад к лестнице.

— Уйди, отцепись от меня, ты… — бормотала она сердито, барахтаясь в его объятиях и не очень еще понимая, что произошло.

— Сейчас, сейчас, дорогая, успокойся немного, будь так добра, — стараясь успокоить ее, шептал Энтони. — По-моему, мы уже достаточно повеселили слуг неприличными сценами в этом холле. Не стоит устраивать еще одну.

Это подействовало.

— Если бы ты не… — начала Рослин сердито, но уже гораздо более тихим голосом.

— Послушай меня внимательно, любовь моя, — перебил ее Энтони. — Франсес упорно отказывалась выслушать его. На этот раз ей придется сделать это. Джордж наконец заставит выслушать то, что он давно пытался сказать ей нормальным способом. И никто им не помешает. — Энтони на мгновение прервался и, улыбнувшись, хитро посмотрел на жену: — Кстати, тебе не кажется, что их отношения в чем-то похожи на наши?

— Абсолютно не кажется! — У нее перехватило дыхание. — Я слушаю то, что ты говоришь. Я просто не верю тебе.

— Упрямая девчонка, — ласково проворчал Энтони. — Ладно, сейчас нам некогда объясняться. Ты пойдешь со мной и подождешь, пока я переоденусь к обеду.

Ей ничего не оставалось делать, как только подчиниться, поскольку уже в следующий момент он нес ее вверх по лестнице. Но, как только они оказались в его комнате и Энтони слегка расслабил руки, Рослин резко оттолкнула его, не обращая внимания на стоящего рядом Виллиса.

— Это самый отвратительный поступок, который ты когда-либо совершал, — выпалила она.

— Рад это слышать, — весело отозвался Энтони. — До сих пор я полагал, что самое отвратительное я сделал, когда…

— Заткнись! Замолчи ради Бога, — закричала Рослин, пытаясь проскользнуть мимо него к двери.

Энтони снова взял ее за талию и одним движением перенес на край стоящего у камина шезлонга. Здесь он ее отпустил, но, склонившись, оперся руками таким образом, что она оказалась в плену. В непроизвольном желании отодвинуться от него как можно дальше Рослин сама забралась в шезлонг поглубже. Выглядело это довольно комично, но Энтони даже не улыбнулся.

— Тебе лучше посидеть спокойно, дорогая женушка, иначе я просто привяжу тебя к этому стулу. Ты хорошо поняла?

— Ты не сделаешь это!

— Сделаю. В этом можешь быть абсолютно уверена, радость моя.

Губы Рослин презрительно дернулись, в глазах горела готовность к борьбе. Однако и весь вид замершего над ней в ожидании мужа говорил, что настроен он вполне решительно. Благоразумие подсказало, что на этот раз лучше не противиться ему. Она опустила глаза и забралась с ногами в шезлонг, устраиваясь поудобнее. Энтони понял эти знаки смирения и выпрямился. Но веселее ему от этой маленькой победы не стало. Он прекрасно понимал, что все достигнутое за последнее время в деле умиротворения супруги сейчас было разрушено. Что ж, раз так, то так. Как бы там ни было, а Джордж после стольких лет наконец получил свой шанс. Только вот ему самому в ближайшие несколько недель ожидать, кроме очередных вспышек шотландского темперамента супруги, нечего. О Боже, новая пытка.

Когда Энтони повернулся к Виллису, его взгляд был столь мрачен, что бедный камердинер невольно отпрянул назад. Правда, именно благодаря этому движению хозяин его наконец и заметил.

— Спасибо, Виллис, — произнес Энтони, стараясь скрыть творившееся в его душе смятение за подчеркнуто спокойным тоном. — Твой выбор, как всегда, безупречен.

Рослин повернула голову, посмотрев на Виллиса, которого до сих пор не замечала, затем на старательно разложенную им на кровати одежду мужа.

— Не означает ли это, что ты сказал ему о намерении вернуться домой к обеду?

— Конечно, дорогая, — ответил Энтони, сбрасывая с плеч пиджак. — Я всегда говорю Виллису, когда буду дома.

Рослин бросила на камердинера осуждающий взгляд, добавивший краски и без того румяным щекам парня.

— Он мог бы сказать и мне, — сказала она, обращаясь к мужу.

— Это не входит в его обязанности.

— Но ты-то мог сообщить мне!

— Ты права, любовь моя. Я бы и сообщил тебе о своих намерениях, если бы утром ты вдруг не надула губки и не выскочила так стремительно, оставив меня одного.

Глаза Рослин метали молнии.

— Ничего подобного я не делала! Как ты можешь говорить так!

— О? — Энтони опять оглянулся, удивленно поджав губы. — Так как же тогда по-другому описать твое поведение?

Как раз в этот момент Виллис снял с него рубашку. Не успевшая ответить что-либо, Рослин мгновенно отвернулась. Энтони засмеялся. Новая тема разговора, если и не сняла напряжения, то по крайней мере благотворно повлияла на его настроение. Да и то, что она поостереглась смотреть на его обнаженную грудь, кое о чем говорило.

Энтони сел на кровать, давая возможность Виллису заняться его ботинками. Теперь ему не надо было оборачиваться, чтобы видеть жену. Она полулежала перед ним, правда, отвернувшись от него. Он с удовольствием рассматривал ее новую прическу, немного легкомысленную из-за многочисленных завитушек и завлекательных локонов, обрамляющих лицо. О, как же давно он не прикасался к этим великолепным волнам красноватого золота! Как давно его губы не ощущали прелестную мягкость кожи ее нежной шеи! Энтони перевел взгляд на грудь жены и вздохнул, поспешив отвернуться, чтобы не мучить себя и не мешать Виллису.

— Так что, дорогая, — как бы продолжил он прерванные рассуждения, — моя оплошность во многом объясняется твоими утренними злыми шутками.

— Ты сам спровоцировал меня.

Ему пришлось напрячь слух, поскольку она говорила в сторону.

— Как же я мог сделать это, если на протяжении всего разговора вел себя безупречно вежливо?

— Ты назвал Франсес моим подкреплением.

Эту фразу он услышал отчетливо.

— Согласен, это было грубостью с моей стороны, сладкая моя. Но твое плохое настроение проявилось задолго до того, как я задел твою подругу.